Глава 11

Рыжий нахал ловко уворачивается, спрыгивает на пол и, забежав за колонну, выглядывает оттуда с видом полного превосходства.

Я осматриваю ущерб, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Угол сумки теперь пропитан зловонной жидкостью, и, учитывая отсутствие нормальной воды в доме, у меня нет никакой возможности постирать одежду. А переодеться мне не во что — все мои вещи здесь, в этих сундуках.

— Проклятье! — я опускаюсь на колени рядом с сумкой, не зная, что делать. — Проклятье, проклятье, проклятье!

Тень осторожно подходит ко мне, сочувственно мурлыча.

— Не злись на них. Он… показывает, что это его дом, а мы — чужаки.

— Знаю, — горько отвечаю я, вытирая набежавшие слёзы. — Но мне-то теперь что делать? Я везде чужая. У меня нет сменной одежды, нет воды, чтобы постирать эту, и нет даже нормального места для сна!

Так, спокойно, Мариан. Это просто кот. Он пометил угол сумки, но не окунул её полностью. Значит, в худшем случае испортил только вещи, лежащие сверху.

Раскрываю сумку, уже не обращая внимания на то, что могу испачкаться и оцениваю ущерб. Хорошо что не стала брать с собой дорогие наряды со сложными украшениями, сейчас было бы особенно обидно. Сверху лежал тёплый шерстяной платок, который, к счастью, в ближайшее время мне не нужен, на улице сейчас достаточно тепло.

Так, ну вроде всё не настолько страшно. Больше обидно. Платок я достаю, а также перекладываю на соседнюю сумку вещи, предварительно осмотрев её на предмет других луж. Всё чисто.

Я оглядываюсь — кошачья аудитория по-прежнему здесь, внимательно наблюдает за моей истерикой издалека. Некоторые из них, кажется, наслаждаются представлением. Особенно рыжий негодяй, который теперь сидит, обернув хвост вокруг лап, с видом полного самодовольства.

— Знаете что, — говорю я, внезапно решившись и вставая на ноги. — Мне всё равно, чей это был дом раньше. Сейчас это МОЙ дом. По закону и по праву. И я не позволю каким-то… мохнатым тиранам запугивать меня!

Я расправляю плечи и делаю шаг вперёд, прямо к центру кошачьего собрания.

— Слушайте меня внимательно, все вы! Я законная владелица этого дома. Я пришла сюда жить, и я останусь здесь. Я не прогоняю вас — можете остаться, если будете соблюдать правила. А они простые: не портить мои вещи, не нападать на меня и Тень, и не мешать мне восстанавливать дом. Если это вас не устраивает — дверь открыта!

Я чувствую себя немного глупо, произнося речь перед собранием котов, но меня переполняет такая смесь отчаяния, злости и решимости, что я уже не могу остановиться.

— И ещё, — добавляю я, глядя прямо на рыжего наглеца, — если кто-то из вас ещё раз пометит мои вещи, я лично вышвырну его за дверь. Ясно выражаюсь?

В холле наступает тишина. Коты смотрят на меня, не мигая. Секунда тянется за секундой, и я начинаю чувствовать себя всё более неловко под этими пристальными взглядами.

А затем, совершенно неожиданно, рыжий кот широко зевает, потягивается и, как ни в чём не бывало, начинает вылизывать лапу.

Вот паршивец!

— Ну, — шепчет Тень, подходя ближе, — по крайней мере, они вас не атаковали. Это уже что-то.

Я выдыхаю, только сейчас понимая, что задерживала дыхание.

— Да, наверное, — соглашаюсь я.

Вообще не уверена, что они понимают мою речь. Это тень — кошка, связавшая свою судьбу со мной, а эти… далеко не факт, что настолько же разумны. Большинство кошек разошлись по своим делам, лишь несколько любопытных особей продолжают наблюдать за мной с безопасного расстояния. Рыжий наглец тоже исчез, хотя я не питаю иллюзий, что он признал мой авторитет. Скорее, просто потерял интерес к происходящему.

— Нужно перенести вещи наверх, — решительно заявляю я, шагая к самому большому сундуку. — В ту спальню, которую я выбрала.

Тень склоняет голову набок.

— Уверена, что справишься? Эти сундуки выглядят довольно тяжёлыми.

Я хватаюсь за ручку сундука и пытаюсь сдвинуть его с места. Он едва поддаётся, издавая неприятный скрежет по полу.

— Может, стоит сначала перенести самые необходимые вещи? — предлагает Тень, видя моё замешательство.

Я качаю головой.

— Нет. Если я оставлю что-то здесь, эти… — я бросаю недобрый взгляд в сторону наблюдающих за мной кошек, — пушистые вредители испортят все, что смогут.

Я открываю сундук и начинаю перекладывать часть вещей в более мелкие сумки. Это поможет мне разделить вес на несколько ходок.

— Придётся поэтапно, — объясняю я Тени. — Сначала дотащу всё до лестницы, потом буду поднимать наверх, а затем уже перенесу в спальню.

Следующий час превращается в настоящее испытание моей выносливости. Я перетаскиваю сумки и свёртки к подножию лестницы, затем, отдышавшись, начинаю подниматься с ними по скрипящим ступеням. Моя спина и руки болят от непривычного напряжения, а платье, к концу первого часа пропитывается потом, что совсем не добавляет комфорта.

— Осторожнее, госпожа, — беспокоится Тень, когда я, поскользнувшись на пыльной ступеньке, чуть не падаю. — Может, стоит сделать перерыв?

— Нет, — упрямо отвечаю я, поправляя сумку на плече. — Если я остановлюсь, то потом не смогу заставить себя продолжить.

Постепенно растёт горка вещей на площадке второго этажа. Когда все пожитки наконец перемещены, я падаю на верхнюю ступеньку, тяжело дыша. Мои руки дрожат от усталости, а в правом боку колет так, словно кто-то воткнул туда нож.

— Боже, какая же я слабая, — бормочу я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — В свой первый день в новом доме я едва не умерла, просто перетаскивая вещи.

Тень прыгает ко мне на колени, и я машинально начинаю гладить её мягкую шерсть. От этого простого действия становится немного легче.

— Ты не слабая, госпожа, — мурлычет она. — Просто не привыкла к такой работе. Это нормально.

Я благодарно улыбаюсь ей, но в душе всё равно чувствую стыд. Мне предстоит восстанавливать целый дом, а я едва смогла перенести несколько сумок. Как я вообще справлюсь со всем остальным?

Но отдых не может длиться вечно. Снаружи уже темнеет — сквозь пыльные окна холла проникает синеватый свет надвигающихся сумерек. Нужно успеть закончить с вещами до наступления полной темноты.

С тихим стоном я поднимаюсь и беру две самые маленькие сумки.

— Последний рывок, — подбадриваю я себя. — До спальни осталось совсем немного.

Этот этап оказывается самым долгим. Я хожу взад-вперёд по коридору, постепенно перенося все вещи в выбранную комнату. Когда последняя сумка, наконец, оказывается внутри, я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, чувствуя невероятное облегчение.

— Я сделала это, — шепчу я, словно не веря себе. — Действительно сделала.

Тень запрыгивает на подоконник и смотрит на постепенно темнеющее небо.

— Ночь скоро наступит, — замечает она. — Нужно подготовить постель.

Я осматриваю спальню. Большая кровать с покосившимся балдахином стоит у дальней стены. Когда-то на ней наверняка было роскошное бельё и мягкие подушки, но сейчас голый матрас покрыт пылью и, кажется, следами маленьких лапок.

— Тень, — спрашиваю я, подходя к окну, — как ты думаешь, коты смогут попасть сюда, если я просто закрою дверь?

Кошка смотрит на меня своими умными янтарными глазами.

— Несомненно. Они живут здесь гораздо дольше нас и… — она делает паузу, — знают каждую щель.

Я вздыхаю, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги.

— Но где же мне тогда спать? Я не могу провести ночь, ожидая, что в любой момент на меня набросится стая диких кошек…