Глава 31

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я немного успокаиваюсь. Дыхание всё ещё прерывистое, но слёзы уже не текут так сильно. Кайндар отстраняется и смотрит на меня внимательно.

— Они… — он не заканчивает фразу, но я понимаю вопрос.

— Нет, — шепчу я, вытирая щёки тыльной стороной ладони. — Ты появился вовремя.

Только сейчас я замечаю, что моё платье порвано почти до пояса, обнажая нижнюю сорочку. Румянец стыда заливает лицо, и я пытаюсь прикрыться руками. Кайндар молча снимает свой китель и накидывает мне на плечи.

Ткань тёплая, хранящая тепло его тела, и я благодарно кутаюсь в неё.

На него стараюсь не смотреть. Отчего-то мне очень стыдно за случившееся.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, пытаясь вернуть себе способность рационально мыслить. — Как ты оказался в лесу?

Он помогает мне подняться на ноги, придерживая за локоть. Его прикосновение осторожное, но уверенное. На вопрос не отвечает, но я достаточно хорошо его знаю, чтобы понимать — злится. Вот только на кого? Меня? Бандитов? Или… себя?

Впрочем, последнее вряд ли.

Он наклоняется и поднимает с земли мою сумку, проверяет содержимое. Я собираюсь забрать её, наши пальцы на мгновение соприкасаются, и по телу пробегает странная дрожь.

Кайндар не отдаёт сумку и закидывает лямку на плечо. Честно говоря, я не слишком против. Для меня она тяжеловата, а он будто и не чувствует её веса.

Чтобы не встретиться с ним взглядом, смотрю на бандитов.

— Что с ними будет? — спрашиваю я.

— Ничего хорошего.

— Ты убьёшь их? — вздрагиваю я, всё же поднимая на него глаза.

Кайндар выглядит неважно. Кажется очень уставшим, немного нервным. Похоже, его порочный откат даёт о себе знать.

Неужели он только поэтому пришёл⁈

— Позже отвезу их в город, — нехотя отвечает Кайндар. — Передам властям. За разбой и нападение им грозит тюрьма. Хотя я бы просто избавился от них после того, что они сделали.

— Пытались сделать.

Он хмурится и мягко разворачивает меня в сторону тропинки, ведущей к поместью Серайз.

— Пойдём, — говорит он. — Я провожу тебя. Не стоит больше здесь задерживаться.

Мы идём рядом, и его рука время от времени касается моей спины — легко, но ощутимо, словно он хочет убедиться, что я действительно здесь, в безопасности. Я кутаюсь в его китель, вдыхая родной запах, который столько лет был для меня символом защиты и поддержки, и ловлю себя на мысли, что, несмотря на всё произошедшее, чувствую странное спокойствие.

Я даже намеренно замедляюсь, чтобы растянуть это мгновение. Кайн всегда был молчаливым, поэтому сегодняшняя прогулка ничем не отличается от дней, когда мы были вместе и женаты. Когда я была счастлива.

Прошедшие дни заставили меня многое переосмыслить. Я понимаю, что Кайн поступил со мной не слишком хорошо, но сейчас… я готова, нет, я очень хочу закрыть на это глаза. Сделать вид, что всё это просто глупая ошибка. Вот только это не моё решение. А значит, я не могу его отменить.

Робко поглядываю на бывшего мужа. Он пришёл мне на помощь. Не знаю, каким чудом он оказался рядом, но ведь это и не главное? если в конечном счёте он здесь. И спас меня.

Может это знак, что он пересмотрел что-то? Изменил решение?

Я, конечно, не соглашусь сразу, но и отметать путь к отступлению не стану.

Мы выходим из леса, и поместье предстаёт перед нами во всей своей потрёпанной величественности: старые стены, увитые плющом, покосившаяся терраса.

Китель Кайндара на моих плечах тяжёлый, тёплый, и пахнет им — смесь кожи и того особенного запаха, который всегда принадлежал только ему.

Поднимаемся по ступеням крыльца, скрипящим под нашими шагами. У входной двери Кайндар останавливается, и я поворачиваюсь к нему. В вечернем свете его лицо выглядит мягче, чем днём — тени скрадывают резкие линии, делают черты более юными, почти такими, какими я их помню со времён нашей первой встречи.

— Спасибо, — говорю я, не зная, как правильно себя вести. — За то, что помог. И проводил.

Что делать? Пригласить его войти? Поблагодарить ещё раз?

— Ты… хочешь зайти? Может, выпить чаю?

В глубине души теплится странная, почти детская надежда. Может быть, сегодняшняя встреча и правда что-то изменила? Может, увидев меня снова, он передумает насчёт развода? Эта мысль заставляет сердце биться быстрее.

Кайндар хмурится, и тени на его лице становятся глубже.

— Мариан, — его голос вдруг звучит раздражённо, резко контрастируя с той заботой, которую он проявлял в лесу. — О чём ты вообще думала? Бродить одной по лесу в такое время!

Его слова словно ведро холодной воды. Надежда, только что теплившаяся во мне, гаснет, сменяясь раздражением.

— Я не бродила, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я возвращалась из деревни. У меня были дела.

— Дела, — фыркает он, скрещивая руки на груди. — Какие? Ходила к тому плотнику? Ты понимаешь, что могло случиться, если бы я не был поблизости!

Он прав, конечно. Но то, как он это говорит — будто я непослушный ребёнок, будто у него всё ещё есть право отчитывать меня — заставляет меня вскипеть.

— Прекрасно понимаю, — отвечаю я, и мой голос становится холоднее. — Я благодарна за помощь, но не нуждаюсь в нравоучениях.

Снимаю его китель и протягиваю ему, чувствуя внезапную уязвимость в порванном платье. Все эмоции дня — страх, облегчение, надежда, разочарование — сливаются в одну горячую волну.

— Если бы не ты и твоё решение о разводе, меня бы здесь вообще не было! Ты выставил меня из дома, Кайндар! И теперь имеешь наглость указывать, где мне жить и как себя вести⁈

Я понимаю, что никогда раньше не говорила с ним таким тоном. Всегда была послушной, мягкой, уступчивой женой. Но что-то изменилось — возможно, сегодняшнее происшествие в лесу, возможно, недели самостоятельной жизни здесь.

— Я не выставлял тебя, — отвечает он, и в его голосе слышится едва сдерживаемый гнев. — Я готовил тебе квартиру в городе, с прислугой и охраной. Ты получила эту развалину в наследство, и сама решила приехать.

— Потому что это единственное место, которое по-настоящему принадлежит мне! — выкрикиваю я. — То, что останется моим после того, как ты заберёшь всё остальное!

— Я не забираю всё, Мариан, — он делает шаг ко мне, его лицо искажено от ярости. — Я предлагаю тебе щедрое содержание, оставляю украшения…

— Я не об этом! — перебиваю его, чувствуя, как горячие слёзы подступают к глазам. — Не о вещах! О жизни, Кайндар. О нашей жизни, которую ты решил разрушить. О годах, которые я отдала тебе, только чтобы ты в одночасье решил, что я тебе больше не нужна!

Слёзы текут по щекам, и я ненавижу себя за эту слабость, но не могу остановиться.

— Семьдесят лет, Кайндар. Семьдесят лет я была твоей женой. Я любила тебя, терпела трудоголизм и отстранённость. А ты просто… решил, что всё кончено.

Мы стоим лицом к лицу, тяжело дыша, как два противника на дуэли. Его глаза — тёмные, глубокие, полные эмоций, которые я не могу прочесть. Я вижу, как его кадык движется, когда он сглатывает.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, — говорит он наконец. — Никогда.

— Но причинил, — отвечаю я тихо. — И продолжаешь причинять.

Между нами повисает тяжёлая пауза. Ветер шелестит листвой, где-то вдалеке кричит ночная птица. Момент кажется застывшим во времени, как насекомое в янтаре.

А потом что-то меняется в его взгляде. Тёмное, отчаянное. Он делает шаг вперёд, так быстро, что я не успеваю отреагировать. Его руки обхватывают моё лицо, грубо, почти болезненно, и в следующее мгновение его губы прижимаются к моим.