Глава 41

Светлая комната — это моя будущая гостиная. Солнечные лучи проникают через высокие окна, озаряя танцующие в воздухе пылинки и создавая почти волшебную атмосферу. В этом сиянии я сразу замечаю две фигуры: мою дочь Лизи, сидящую в глубоком кресле, которое ещё не успели вычистить, но на него накинули плед. Элейра стоит у окна, рассматривая сад.

— Мама! — Лизи вскакивает, едва увидев меня, и через мгновение я уже заключаю её в объятия.

Моя девочка. Её волосы пахнут жасмином и дорогой, кожа нежная и тёплая. Я крепко прижимаю её к себе, чувствуя, как сердце переполняется любовью и нежностью. В этот момент все тревоги и страхи отступают на задний план.

— Лизи, милая, — шепчу я, отстраняясь, чтобы взглянуть ей в лицо. — Какой сюрприз! Я так рада тебя видеть.

Её глаза светятся беспокойством:

— Мама, я так волновалась! Поместье в такой глуши, ты одна… — она оглядывается по сторонам. — Хотя, похоже, не совсем одна. Здесь столько людей! Они построят забор?

— Да, милая, — улыбаюсь я. — Привожу поместье в порядок. Хочу сделать здесь гостевой дом.

— Вот это да! — в её голосе смешиваются удивление и одобрение. — Папа говорил мне не волноваться, но теперь я и сама вижу, у тебя грандиозные планы!

При упоминании Кайндара я невольно напрягаюсь, но стараюсь не подавать виду. Значит, всё-таки он прислал рабочих, а не Лизи.

— Кстати о планах, — произносит холодный голос, и я, наконец, обращаю внимание на Элейру. — Удивительно смелое решение, тётушка. Вкладывать деньги в такие… руины.

Элейра медленно приближается, и я замечаю, как изменилась моя племянница за то время, что мы не виделись. Её волосы, раньше собранные в строгую причёску, теперь свободно спадают на плечи мягкими волнами. Платье из дорогого зелёного шёлка идеально подчёркивает её стройную фигуру и глаза, в которых, несмотря на вежливую улыбку, читается плохо скрываемое презрение.

— Элейра, — киваю я ей, стараясь сохранять нейтральный тон. — Какой… неожиданный визит.

— О, я не могла оставить Лизи путешествовать одну, — она делает паузу, пристально глядя на меня. — Дороги нынче так небезопасны. Особенно в этих… диких краях.

Я чувствую подтекст: она считает моё новое жилище недостойным, жалким, а решение переехать сюда — глупым отчаянием брошенной женщины. Можно подумать, у меня был выбор. Или варианты. Выдуманная Кайндаром квартира в городе — не в счёт. Вместо того чтобы поддаться раздражению, я глубоко вдыхаю и улыбаюсь:

— Очень заботливо с твоей стороны, Элейра. Лизи, ты голодна? У нас сегодня отличный обед, женщины из деревни приготовили настоящий деревенский суп.

— Умираю с голоду! — радостно восклицает Лизи. — И хочу всё-всё увидеть! Мама, этот дом просто огромный! А сколько здесь комнат? А что за люди из деревни? Они помогают тебе?

Я смеюсь, обнимая дочь за плечи:

— Столько вопросов! Пойдём, я покажу тебе дом и всё расскажу. И да, ты права, у меня появились помощники. Очень милые люди.

— Надеюсь, они хорошо моют руки перед тем, как готовить, — фыркает Элейра, брезгливо оглядывая помещение. — В таких старых домах обычно полно грибка и плесени. Не говоря уже о насекомых и грызунах.

Я чувствую, как внутри нарастает раздражение, но сдерживаюсь. Не хочу портить встречу с дочерью из-за ядовитых замечаний.

— Поместье нуждается в ремонте, это правда, — спокойно отвечаю я. — Но основные жилые помещения уже приведены в порядок. Лизи, ты захочешь остаться на ночь? Я подготовлю для тебя чудесную комнату с видом на сад.

— Конечно, хочу! — восклицает Лизи. — Мы так давно не разговаривали по душам!

— Ты действительно хочешь остаться здесь? — Элейра поднимает брови в искреннем изумлении. — Лизи, дорогая, в городе нас ждут уютные комнаты в поместье твоего отца. С горячей ванной и чистыми простынями.

— Уверяю тебя, Элейра, — произношу я, чувствуя, как в голосе проскальзывают стальные нотки, — в моём доме тоже есть горячая вода и чистое бельё. А ещё здесь моя дочь будет окружена искренней заботой и любовью, а не фальшивой вежливостью наёмного персонала.

Элейра слегка бледнеет от прямого выпада, но быстро берёт себя в руки:

— Я лишь беспокоюсь о комфорте Лизи, тётушка. Не стоит воспринимать всё так… лично.

— Девочки, прекратите! — вмешивается Лизи, нервно поглядывая то на меня, то на Элейру. — Я хочу остаться с мамой, если в доме уже есть возможность где-то разместиться. Будем первыми гостями! Это же здорово! Элейра, ты можешь ехать в город, если хочешь.

— И оставить тебя в этом… — она обводит рукой комнату, — месте? Конечно нет. Я тоже останусь.

Я сжимаю зубы, но киваю:

— В таком случае я покажу вам комнаты, в которых уже можно разместиться. Мы ещё наводим порядок, сами понимаете. Уверена, вы захотите освежиться с дороги.

Я веду их по коридору, показывая, что мы уже успели сделать. Столько свободных рук хорошо отразились на прогрессе.

Элейру заинтересовывает шум из подвала, но я избегаю его в своей маленькой экскурсии. Не хочу показывать тайный проход, которого в скором времени там не будет.

Лизи восторженно комментирует всё, что видит, особенно её впечатляют высокие потолки и лепнина, которую мы уже успели очистить от многолетней пыли и паутины.

Элейра же хранит надменное молчание, лишь иногда едва заметно морщится, когда замечает трещину в стене или потемневший от времени угол. Я чувствую, как её присутствие давит на меня, словно тяжёлая туча перед грозой.

— Вот одна из комнат, в которой уже можно остановиться. Как тебе, Лизи?

— Она прекрасна! — искренне восхищается дочь, кружась по комнате. — И занавески такие воздушные! И вид какой! Мама, ты чудо!

Её радость согревает моё сердце. Я так скучала по своей девочке.

— Элейра, можешь переночевать здесь, — я открываю дверь в соседнюю комнату, чуть меньшую по размеру, но не менее уютную.

Элейра входит, критически осматривает пространство и небрежно бросает свой дорожный ридикюль на кровать.

— Сойдёт, — произносит она сухо. — Хотя я бы предпочла комнату с видом… не на эти… заросли.

— К сожалению, мы только начали обустраиваться. Да и большую часть мебели и комнат ещё нужно ремонтировать и реставрировать, — отвечаю я, стараясь звучать вежливо.

— Разумеется, — она поджимает губы. — Видимо, бригада рабочих не так уж и эффективна.

— Они делают всё возможное, — отрезаю я. — И я очень благодарна им за помощь.

— Особенно учитывая, что их услуги оплачивает Кайндар, — неожиданно выпаливает она, и в её глазах вспыхивает злорадство.

Вот оно. Я догадывалась, но теперь получила подтверждение.

— Забота бывшего мужа меня не интересует, — говорю я ровно. — Но я благодарна за любую помощь в восстановлении дома. Если Кайндар оплачивает работу бригады — что ж, пусть это будет на его совести.

Элейра открывает рот, чтобы ответить, но её перебивает звонкий крик Лизи:

— Мама! Посмотри, какой красивый кот!

Я с облегчением поворачиваюсь к дочери. В дверях её комнаты стоит Лев, величественно подняв хвост и с интересом разглядывая новых обитателей дома.

— Это Лев, — улыбаюсь я. — Один из хранителей поместья. У нас их много.

— Какой он огромный! — восхищается Лизи, протягивая руку к коту. — И пушистый!

— Только не говори, что эти блохастые твари до сих пор здесь, — морщится Элейра. — Я надеялась, они уже давно передохли.

— Эти кошки, которые жили здесь задолго до нашего появления, — отвечаю я холодно. — Они помогают бороться с крысами и…

— Крысами⁈ — Элейра отшатывается, словно я сказала что-то непристойное. — В доме крысы? Боги, тётушка, я и не думала, что всё настолько запущено!

— Нет, Элейра, — устало вздыхаю я. — В старых домах нередко заводятся грызуны, особенно когда дом долго стоял пустым. Мы решаем эту проблему.

— Решаете? — она смеётся неприятным, резким смехом. — Судя по тому, что у тебя целая армия котов, проблема далека от решения!

Я чувствую, как терпение истощается. Элейра явно ищет повод для скандала, и мне всё труднее сдерживаться.

— Послушай, — говорю я, понизив голос, — я не знаю, зачем ты на самом деле приехала, но если ты намерена только критиковать и высмеивать мой выбор, лучше действительно поезжай в город. Я не позволю тебе омрачать мою встречу с дочерью.

Её глаза опасно сужаются:

— Так вот как ты разговариваешь с племянницей? Неудивительно, что Кайндар…

Она не успевает закончить фразу. Внезапный шорох привлекает наше внимание, и из-под комода в коридоре выскакивает крупная серая крыса. За ней ещё одна, и ещё… Они бегут прямо к нам, их глаза странно светятся зелёным в полумраке коридора.

— Крысы! — визжит Элейра, отскакивая к стене.

Лизи тоже вскрикивает, в испуге хватаясь за мою руку. Лев тут же принимает боевую стойку, шерсть на его спине встаёт дыбом, и он издаёт низкое, угрожающее рычание.

Боги, но почему именно сейчас!