Глава 40

— Хорошо, — наконец говорю я с тяжёлым вздохом. — Сообщите ему, если считаете необходимым. Но я не хочу, чтобы он приходил в дом. Кайндар может исследовать этот кристалл, войдя через лесной выход.

Эран и Серж обмениваются взглядами, и я вижу облегчение на их лицах.

— Это разумное решение, госпожа, — кивает Эран. Ларианы и король должны знать, что происходит. Тем более если это так близко к столице.

Я ещё раз осматриваю пещеру, нахожу взглядом боковой проход, который, должно быть, ведёт куда-то на поверхность, и поворачиваю обратно. Эран остаётся изучать место вместе с сопровождавшими нас рабочими, а Серж провожает меня, за что я ему очень благодарна.

Страх и тревога давят на мою грудь, пока мы медленно движемся обратно к входу в туннель. Мысли беспорядочно крутятся вокруг светящегося камня, древнего алтаря и особенно — тайного прохода, соединяющего поместье с лесом. Это словно незапертая дверь в моей крепости, через которую любой может проникнуть, пока я сплю.

Серж, бригадир строителей, идёт рядом со мной. Его грубоватое лицо с окладистой бородой выглядит напряжённым в мерцающем свете лампы. Я останавливаюсь, внимательно осматривая стены туннеля, прослеживая пальцами древние каменные кладки, поддерживающие свод.

— Серж, — решительно произношу я, — можно ли обвалить этот туннель? Запечатать его, чтобы никто не смог пробраться в дом?

Он хмурится, поднимая лампу выше, чтобы лучше рассмотреть конструкцию потолка.

— Не уверен, госпожа. Это древнее сооружение, часть фундамента вашего дома. Если обрушим туннель, это может нарушить устойчивость всего подвала, а может, и части поместья.

Я прикусываю губу, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Неужели мне придётся жить с мыслью, что в любой момент кто угодно может проникнуть в мой дом?

— Послушайте, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал рассудительно, — мы знаем, что в этих краях бывают бандиты. А что, если они узнают про тоннель? — Я делаю паузу, позволяя мысли осесть в его сознании, затем продолжаю с нарастающим волнением: — А крысы? Наверняка они приходят и уходят через этот проход.

Его взгляд становится мрачным, он медленно кивает:

— Понимаю вашу тревогу, госпожа. Может, мы могли бы укрепить вход со стороны подвала? Поставить крепкую дверь с замками и магической защитой?

— Дверь можно взломать, — возражаю я, чувствуя, как от страха сжимается горло. — А если магия вдруг ослабнет? Нет, Серж. Я хочу быть уверенной, что никто — ни человек, ни зверь, ни что-либо ещё — не сможет пробраться в мой дом этим путём.

Его широкие плечи опускаются с тяжёлым вздохом. Он проводит рукой по волосам, размышляя.

— Можно попробовать обвалить только часть туннеля, — наконец говорит он. — Найти место, где конструкция позволит это сделать без риска для основного здания. Будет сложно, но… возможно.

Облегчение тёплой волной разливается по телу. Я благодарно касаюсь его руки:

— Спасибо, Серж. Я знала, что могу на вас рассчитывать.

Мы продолжаем путь, и я замечаю, что Серж внимательно изучает стены и потолок, вероятно, уже планируя, как технически осуществить мою просьбу. Когда мы, наконец, выбираемся из туннеля обратно в подвал, меня охватывает странное чувство — словно я выбралась из подводного царства на поверхность. Несмотря на затхлость и влажность подвала, воздух здесь кажется значительно легче, чем под землёй.

— Я попрошу Томаса помочь мне, — говорит Серж, отряхивая руки от пыли. — Если начнём сейчас, к ночи закончим.

— Чем быстрее, тем лучше, — киваю я, не скрывая облегчения.

Мы поднимаемся по скрипучим ступеням обратно на первый этаж, и яркий солнечный свет, льющийся через высокие окна главного зала, на мгновение ослепляет меня. После сумрака подземелья дом кажется невероятно светлым и просторным, наполненным жизнью. Звуки работы, разговоры, смех — всё это обволакивает меня, возвращая ощущение нормальности после жуткой находки под землёй.

В главном зале нас встречает Томас, рядом несколько человек из деревни.

— Госпожа Мариан! — приветствует плотник с широкой улыбкой. — Вы пропустили обед. Нам приготовили превосходную похлёбку, осталось немного, если вы голодны.

Только сейчас я понимаю, что действительно проголодалась.

— Спасибо, Томас, — улыбаюсь я. — Обязательно поем немного позже. Сначала нужно решить один важный вопрос.

Я коротко объясняю про туннель, намеренно опуская упоминание об алтаре и светящемся камне. Что-то подсказывает мне, будет лучше, если об этом будут знать как можно меньше людей. Вместо этого я подчёркиваю угрозу безопасности, которую представляет незащищённый проход.

— Бандиты в последнее время совсем обнаглели, — мрачно кивает Эрнест, мужчина из деревни. — В прошлом месяце обчистили ферму старика Хоббса, а его самого так отделали, что бедняга до сих пор кашляет кровью.

— Поэтому я и хочу завалить туннель, — говорю я твёрдо. — И чем скорее, тем лучше.

— Мудрое решение, госпожа, — кивает Томас. — Мы с ребятами, разумеется, поможем Сержу.

Я благодарно киваю, но прежде чем успеваю что-то добавить, замечаю, как в зал входит Дарис. Её лицо светится от какого-то внутреннего волнения.

— Госпожа Мариан! — окликает она меня. — Вот вы где! А к вам гости приехали, прямо когда вы в подвал спустились!

— Гости? — переспрашиваю я, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Да, две молодые дамы, — кивает Дарис. — Одна представилась вашей дочерью, а вторая… — она замолкает на мгновение, словно подбирая слова, — вторая сказала, что она ваша племянница, Элейра.

Мир вокруг словно замирает. Лизи? Моя дочь здесь? Радость затопляет сердце, но тут же сменяется тревогой при упоминании второго имени.

Элейра. Моя племянница. Девушка, которая не скрывала своего восторга, когда узнала о моём разрыве с Кайндаром. Которая, как я подозреваю, давно имела виды на моего бывшего мужа и, возможно, даже пыталась соблазнить его ещё до нашего расставания.

Что она делает здесь? И почему приехала вместе с Лизи?

— Где они? — спрашиваю я, с трудом скрывая смятение.

— В светлой комнате, — отвечает Дарис, указывая в сторону коридора, где мы уже навели относительный порядок. — Я предложила им чаю. Молодая госпожа показалась очень взволнованной, а вот другая дама… — снова делает паузу, — держится очень… уверенно.

Я узнаю в этой деликатной формулировке намёк на высокомерие Элейры. Моя племянница всегда считала себя выше других.

— Спасибо, Дарис, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я сейчас же пойду к ним.