Глава 47

Мир замирает вокруг меня. Сердце, кажется, перестаёт биться на долгую, бесконечную секунду. Запах крови на пороге дома Брианны, мёртвая тишина деревни, ощущение, что я стою на краю пропасти, глядя в тёмную бездну.

— Брианна? — мой голос дрожит и теряется в пустоте дома.

Тихо вхожу, крепко сжимая шкатулку с драгоценностями, как будто она защитит меня от того, что я могу увидеть. Стоило бы найти какое-то оружие, но я боюсь напугать милую старушку.

Свет проникает в дом через приоткрытую дверь и маленькое окно, падая узкими полосами на деревянный пол. В одном из таких световых лучей я вижу капли крови, ведущие к, предположительно, спальне.

— Пожалуйста, нет, — шепчу я, преодолевая последние шаги.

Комната Брианны погружена в полумрак — ставни закрыты, только тонкая полоска света просачивается через щель. Мои глаза постепенно привыкают к темноте, и я вижу её — хрупкая фигурка на кровати, такая маленькая, почти как ребёнок. Брианна лежит на спине, будто спит, лицо спокойное, умиротворённое.

— Брианна?

Я подхожу ближе, касаюсь её руки — холодная, твёрдая. Горло сжимается от подступающих слёз. Умерла? Но не от насильственной смерти, как я боялась. Просто уснула и не проснулась, как угасает свеча, исчерпав свой фитиль.

— Прости, что я не пришла раньше, — шепчу я, склоняя голову.

Внезапно слабый звук привлекает моё внимание — тихое, болезненное мяуканье доносится из-под кровати. Я наклоняюсь и вижу Снежка, белого кота Брианны. Бедное животное забилось в самый дальний угол, его белоснежная шерсть запачкана кровью, одна лапа неестественно вывернута.

— Иди сюда, малыш, — тихо зову я, протягивая руку. — Я не причиню тебе вреда.

Кот смотрит на меня с недоверием, но узнаёт меня. А может понимает, что без помощи ему не выкарабкаться. Он осторожно выползает из укрытия, хромая на раненую лапу.

Я поднимаю его на руки, стараясь не задеть раны. Белое тельце дрожит, но он не пытается вырваться.

— Ты защищал её, правда? — говорю я, аккуратно осматривая его. — Храбрый мальчик.

Теперь я замечаю и другие признаки борьбы: мёртвые крысы в углу комнаты, следы когтей на деревянной раме кровати. Снежок сражался с грызунами, защищая тело своей хозяйки даже после её смерти.

— Ты пойдёшь со мной, — решаю я. — Больше нельзя оставаться здесь.

Бережно держа кота, я ещё раз смотрю на Брианну. Нужно бы похоронить её, но у меня нет времени — интуиция кричит об опасности, о необходимости вернуться в поместье как можно скорее.

— Я пришлю кого-нибудь, — обещаю я тихо. — Вы получите достойное погребение.

Выйдя из дома, я оглядываю пустую деревню. Где все? Почему никто не позаботился о Брианне?

Внезапно меня охватывает понимание масштаба происходящего. Это не просто нашествие крыс на моё поместье — это нечто большее, затрагивающее весь регион. И если кристалл в пещере действительно настолько опасен, как говорил Кайндар…

Мысли о бывшем муже вызывают тревожный холодок. В последний раз, когда я видела его, тёмная энергия уже чувствовалась в нём. Что, если процесс продолжился?

За семьдесят лет замужества я узнала, как король и его ларианы иногда избавлялись от проклятых мест. Огнём. Драконьим пламенем, выжигающим землю дотла, не оставляющим ничего, кроме пепла. Иногда целые деревни, замки, леса стирались с лица земли, если считалось, что они заражены тёмной магией.

— Моё поместье, — шепчу я, прижимая к себе раненого кота. — Мой дом.

Паника поднимается внутри меня волной. Я не могу потерять его. Уже столько сил вложено, это единственная возможность начать заново, обрести независимость. Если его уничтожат, мне некуда будет идти.

— Нужно возвращаться, — говорю я Льву, который беспокойно кружит у моих ног. — Нужно защитить наш дом.

Я быстро иду по главной улице, надеясь найти хоть кого-то, кто объяснит, что произошло. Деревня выглядит так, будто все покинули её в спешке: брошенные повозки, открытые двери домов, разбросанные вещи…

— Мариан!

Голос заставляет меня резко обернуться. На пороге своего дома стоит Дарис. Её лицо измождённо, под глазами тёмные круги.

— Дарис! — я спешу к ней. — Что произошло? Где все?

Она оглядывается по сторонам, словно боясь, что кто-то подслушивает:

— Бежали. Прошлой ночью крысы пришли в деревню. Сотни, тысячи… — её голос срывается. — Они были… не просто животные. В их глазах было что-то… разумное. Злое.

Я сглатываю, чувствуя, как по спине пробегает холодок:

— Кто-нибудь пострадал?

— Троих покусали, — она крестится. — Детей Мортара. Сильно… — она не может закончить фразу. — Остальные успели сбежать. Кто в город, кто к родственникам в соседние деревни. Я вернулась только за вещами. Мы с мужем больше не останемся здесь ни на ночь.

— Вы знали, что Брианна умерла? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

— Да. Но, похоже, это случилось до нашествия, — вздыхает Дарис. — Тихо, во сне. Мы собирались похоронить её, но появились крысы… — она снова оглядывается. — Это всё из-за твоего поместья, Мариан. Все говорят, что зло пришло оттуда.

Слова бьют меня, как пощёчина. Я опускаю голову и смотрю на шкатулку в своих руках, затем на испуганное лицо Дарис, раненого кота, которого держу, на пустую деревню… Решение приходит мгновенно.

— Возьми, — я протягиваю ей шкатулку. — Здесь драгоценности из моей прошлой жизни. Они стоят немало. Разделите между семьями, особенно теми, кто пострадал.

Дарис смотрит на шкатулку с недоверием:

— Ты уверена?

— Да, — киваю я. — И прости меня, Дарис. За то, что из-за меня вы все оказались в опасности. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы исправить ситуацию.

Она неуверенно берёт шкатулку:

— Что ты собираешься делать?

— Разобраться с источником проблемы, — отвечаю я. — А теперь уезжай. И не возвращайся, пока не будешь точно знать, что здесь безопасно.

Мы прощаемся, и я спешу обратно к поместью, крепко прижимая к себе раненого Снежка. Разум лихорадочно работает. Нужно попросить кого-то из рабочих позаботиться о теле Брианны.

Если королевство узнает об источнике тьмы в моём поместье… А оно, скорее всего, узнает, ведь кто-то из деревенских мог уехать искать защиты в столицу. Сколько у меня времени до того, как сюда прибудут королевские маги или, хуже того, драконы, чтобы стереть поместье с лица земли?

Я ускоряю шаг, почти переходя на бег. Снежок тихо мяукает от боли, и я стараюсь держать его бережнее:

— Прости, малыш. Скоро мы будем дома, и я позабочусь о тебе.

Поместье встречает меня тишиной, но я чувствую в ней напряжение, ожидание. Я несу Снежка на кухню, бережно укладываю его на мягкую подстилку у очага. Руки двигаются автоматически, собирая всё необходимое: чистую воду, травы, бинты.

— Сейчас будет немного больно, — предупреждаю я, начиная очищать раны.

Снежок напрягается, но не пытается убежать или укусить меня. Его голубые глаза смотрят прямо в мои, с пониманием и доверием, которое кажется почти человеческим.

— Ты очень храбрый, — говорю я ему, заканчивая перевязку. — Брианна гордилась бы тобой.

— Она знала, что уходит.

Голос звучит так ясно в моей голове, что я вздрагиваю и оглядываюсь. Но в комнате только я и коты.

— Кто это сказал? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— Я.

Голос в голове. Снежок.

Я слышу его, как могла слышать Тень.

Я отшатываюсь, чуть не опрокидывая миску с водой. Снежок продолжает смотреть на меня спокойно, его взгляд теперь кажется гораздо более осмысленным, чем должен быть у обычного кота.

— Как… как это возможно? — шепчу я. — Тень была особенной, она же моя…

— Все мы особенные, — отвечает голос Снежка в голове. — Просто не все люди могут нас слышать. Ты — можешь. И сейчас это важно.

Я опускаюсь на стул, пытаясь осмыслить происходящее:

Проклятье! Что с Тенью? Почему теперь я слышу Снежка вместо неё⁈