Глава 53

Кайндар, заметив, что наш сын с другими драконами отступает, ударяет по воздуху крыльями и собирается преследовать их. Я вижу, как в разных частях города поднимаются новые тени. Другие драконы. Разумеется, захваченный тьмой Кайндар — опасность, угрожающая сердцу королевства, — такое не выйдет игнорировать.

Вопрос в том, как много людей и драконов сегодня пострадает. И никак не получается думать, что всё это моя вина. Что это из-за моего упрямства он стал таким.

С другой стороны, не позволять же целовать себя, когда ему вздумается. Особенно после того, как он сказал мне, что устал от нашего брака.

Но сейчас всё это кажется мелким и незначительным.

— Мариан, ты слышишь меня?

Я вздрагиваю, не сразу узнавая голос Снежка.

— Да, — отвечаю в мыслях. — У меня большие проблемы!

— Ты сможешь достучаться до него, — заверяет новый питомец. — Попробуй напомнить о чём-то хорошем, чтобы помочь ему вернуть контроль.

— У меня не получится! Он совсем потерял контроль!

— Он же никого не убил до сих пор, — замечает Снежок. — Значит, борется.

Когда Кайн набирает в лёгкие воздуха, я собираю всю свою силу и кричу:

— Хватит!

Я не ждала, что это принесёт какой-то результат, но к моему удивлению, дракон вздрагивает, словно от удара. Его полет становится нестабильным, он берёт влево и начинает кружить на месте, как будто сбитый с толку. Чувствую, как хватка его когтей то усиливается, то ослабевает, словно внутри него идёт борьба.

— Кайндар! — предпринимаю новую попытку и глажу чешуйчатые пальцы, сжимающие меня. — Я знаю, ты всё ещё там, сражаешься с тьмой. Я здесь. Я с тобой. И я помогу тебе!

Огромная голова дракона поворачивается и наклоняется, и я встречаюсь взглядом с его глазами — всё ещё полностью чёрными. Что мне ему говорить-то?

Кажется, всё уже настолько плохо, что не поможет ни поцелуй, ни даже самый эффективный способ, секс (как минимум ввиду разницы в размерах) уже не принесут пользы.

— Попробуй вспомнить подробности вашей семейной жизни, — вклинивается в мысли голос Тени.

Не голова, а проходной двор. Я зажмуриваюсь, пытаясь сосредоточиться.

— Помнишь нашу первую встречу? — кричу я, цепляясь за догадку кошек, как за спасительную нить. — Ты был таким надменным. Впрочем, сейчас мало что поменялось. А мне было весело провоцировать тебя.

Дракон несколько раз моргает, будто пытаясь смахнуть с глаз пелену.

— Попробуй ещё, — подсказывает в голове голос Тени.

— Помнишь тот светский обед, когда мы оказались за одним столом? Было так скучно, что я пыталась хоть тебя разговорить. Думала, ты шею мне свернёшь в итоге, а ты… кристаллизовал розу. Я потом хранила её много лет.

Дракон издаёт странный звук — не рёв, а что-то более мягкое, почти похожее на вздох. Его полёт становится плавнее, менее хаотичным.

— А помнишь нашу свадьбу? — мой голос дрожит от нахлынувших воспоминаний. — Ты нервничал так сильно, что порвал свой камзол прямо перед церемонией. Твои друзья Тарос и Эридан смеялись над тобой, а ты был готов их убить.

Чёрный дым, окутывающий дракона, начинает рассеиваться. Я вижу, как в его глазах появляется всё больше осмысленности.

— А помнишь рождение Лейтора? — продолжаю я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Ты держал его на руках, такого крошечного, и плакал. Ты самый сдержанный и холодный дракон в королевстве, прослезился от счастья.

Он снижается, его полёт становится медленнее, осторожнее. Мы уже над окраиной города, над лесом, который постепенно переходит в холмы, ведущие, если я правильно ориентируюсь к поместью. Моему поместью.

— Я знаю, что ты прошёл через ад, — говорю я, не зная, наверняка, слышит ли он меня. — Я знаю, что ты сражался в одиночку. Потому что я ушла. Оставила тебя, обидевшись на слова о том, что ты так легко отказался от меня. За то, что не стал держать, бороться за нас. Я не понимаю, почему ты это сделал, но… Теперь вижу, что причина есть. Иначе ты не стал бы преследовать меня, ведь так? Но ты больше не один, Кайндар. Я здесь. И я… никуда не уйду.

Его хватка вокруг меня ослабевает — не настолько, чтобы я могла выпасть, но достаточно, чтобы дышать стало легче. Мы снижаемся, приближаясь к земле с каждым взмахом огромных крыльев.

Я не знаю, победили ли мои слова тьму внутри него, или это просто временное облегчение. Я не знаю, что ждёт нас впереди — в поместье, у кристалла, в этой битве, которая только начинается.

Но когда мы опускаемся на поляну среди деревьев, и огромный дракон осторожно ставит меня на землю, я вижу в его всё ещё тёмных глазах проблеск того Кайндара, которого знала и любила. И этого достаточно, чтобы дать мне надежду.

Пусть это паршивая идея — пытаться самой справиться с драконом, захваченным тьмой. Пусть шансы против нас. В конце концов, мне уже слишком много лет, чтобы резко что-то менять в жизни. Даже если это незаметно.

Я поднимаю руку и касаюсь чешуйчатой морды дракона. Я редко вижу Кайндара таким. Чешуйки гладкие и горячие, будто прогретые солнцем камешки. Они кажутся немного бархатистыми, будто кожа, но я прекрасно знаю, насколько они крепкие. Не пробить ни магией, ни оружием.

— Мы справимся с этим вместе, — обещаю я. — Как всегда. Как должно быть.

И на мгновение мне кажется, что огромная голова дракона слегка наклоняется, прижимаясь к моей ладони в жесте, который так похож на человеческий.

— Кажется, у нас получается? — не веря удаче, произношу я.

— Не совсем так, — раздаётся за спиной. — Нужно уничтожить кристалл, иначе это лишь временное затишье.

Я резко оборачиваюсь и вижу высокого стройного мужчину в кожаной, слегка запылившейся куртке. У него ярко-голубые, будто инфернальные глаза и светлые волосы, собранные в небрежный пучок на затылке.

Лицо кажется знакомым, но я никак не могу его узнать.

— К тому же Кайндар вряд ли сумеет вернуть себе человеческий облик, — вздыхает мужчина. — А это ставит под вопрос его стабильность.

— Как нам уничтожить кристалл? — спрашиваю я, нервно поглаживая морду дракона и стараясь не думать о том, что нахожусь в опасной близости к его зубам. — Пламенем? Драконий огонь ведь разрушает всё?

— В том-то и проблема. Кристалл не получится уничтожить пламенем, — качает головой блондин. — Мы уже попробовали.