Глава 7

Я врываюсь в спальню, хлопнув дверью так, что маленькая фарфоровая статуэтка дракона — подарок Кайндара на нашу тридцатую годовщину — вздрагивает на комоде. Часть меня желает, чтобы она упала и разбилась. Это было бы справедливо — ещё одна красивая ложь, разлетающаяся на осколки.

Внутри меня бушует ураган. Каждый вдох обжигает лёгкие, каждый удар сердца отдаётся болью в висках. Я чувствую, как мои руки дрожат, когда я рывком открываю гардероб и вытаскиваю дорожную сумку.

В комнате уже суетятся несколько служанок — Мейра, Лисса и молоденькая Дайна. Смотрят на меня испуганными глазами, замирая на каждом резком движении. Когда они успели здесь появиться? Кто их прислал? Кайндар? Или Лейтор? Мысль о том, что мой отъезд был спланирован, вонзается в сердце очередной ледяной иглой.

— Мой экипаж! — я поворачиваюсь к старшей из служанок. — Мейра, немедленно распорядись, чтобы подали экипаж. Сейчас же!

— Но госпожа, — та нервно теребит передник, — экипаж уже готов. Господин распорядился…

— Конечно, — я горько смеюсь, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Как предусмотрительно с его стороны. Семьдесят лет брака, и вот так просто — сумки собраны, экипаж подан. До свидания, Мариан, не забудь закрыть дверь с другой стороны!

Мой голос срывается на последних словах, и я отворачиваюсь, чтобы служанки не видели слёз, выступающих на глазах. Нет. Я не дам им этого удовольствия. Не дам никому возможности позлорадствовать над отвергнутой женой дракона.

Первым делом я направляюсь к резной шкатулке, где хранятся мои драгоценности. Открываю её дрожащими пальцами, и в глаза бросается блеск камней, мерцание золота и серебра. Каждое украшение — это история, обещание.

Вот сапфировый кулон, привезённый Кайндаром из Южных земель

«Похож на цвет твоих глаз», — сказал он тогда, застёгивая цепочку на моей шее.

Вот изумрудные серьги в день рождения Лейтора: «ты подарила мне сына, он куда ценнее камней». Рубиновый гарнитур к нашей пятидесятой годовщине. Жемчужное ожерелье, когда я выздоровела после тяжёлой болезни.

Ложь. Всё ложь.

Первая мысль — оставить всё здесь, пусть подавится своими подарками. Но холодный расчёт берёт верх. Мне нужны деньги. Поместье Серайз в руинах, реставрация потребует средств. Я не собираюсь просить у него деньги, не хочу унижаться ещё больше. Но возьму то, что и так принадлежит мне.

Я хватаю шкатулку и почти швыряю её в сумку.

— Платья, — бросаю я, поворачиваясь к гардеробу. — Только самые простые. Никаких бальных нарядов, никаких приёмных туалетов.

Я выдёргиваю из шкафа удобные повседневные платья, тёплые накидки, практичную обувь. С каждым движением ярость во мне нарастает.

Сколько раз я сияла в этих изысканных одеждах, держа его под руку? Сколько комплиментов получала, будучи «идеальной супругой лорда Аротаса»? А сколько завистливых взглядов ловила от женщин, мечтавших оказаться на моём месте?

Интересно, они все знали? Знали, что рано или поздно он выбросит меня, как надоевшую игрушку?

— Мариан, — Тень, моя чёрная кошка-фамильяр, элегантно запрыгивает на кровать и касается лапой расшитого серебром платья, которое я отложила в сторону. — Оставь себе хоть несколько особенных нарядов? Этот, например. Вдруг пригодится?

Я смотрю на платье, и воспоминания накатывают, словно приливная волна. Кажется, это был праздник зимнего солнцестояния. Кайндар, ведущий меня в танце. Его тёплая рука на моей талии.

Что-то внутри меня ломается. Я хватаю платье, подхожу к камину и швыряю его в огонь. Пламя жадно вгрызается в дорогую ткань, серебряные нити вспыхивают ярче, словно последняя вспышка умирающей звезды.

— Если он так легко перечёркивает всю нашу жизнь, — говорю я, глядя, как огонь пожирает моё прошлое, — я тоже не буду за неё держаться.

Тень смотрит на меня своими жёлтыми глазами, в которых читается понимание. Она была со мной с самого начала. Единственное существо, чья преданность никогда не вызывала сомнений.

— Ты права, — тихо говорит она. — Держаться за прошлое — только продлевать боль.

Я поворачиваюсь к служанкам, которые застыли, наблюдая за мной с нескрываемым ужасом.

— Что вы стоите? — мой голос звенит от напряжения. — Собирайте остальное. Книги из моего кабинета, лекарственные травы, письменные принадлежности. И не забудьте амулеты из верхнего ящика комода.

Они быстро рассыпаются по комнате, выполняя мои указания. Я смотрю, как они складывают мою жизнь в сумки и коробки, и чувствую странное отчуждение. Будто наблюдаю за происходящим со стороны. Будто это происходит с кем-то другим.

В итоге моих вещей оказывается удивительно мало. Семьдесят лет в этом замке, и всё, что я беру с собой, умещается в несколько сундуков и саквояжей. Как целая жизнь может сжаться до таких размеров?

Когда всё готово, я ещё раз оглядываю комнату. Наша спальня. Место, где я просыпалась каждое утро рядом с ним. Где мы любили друг друга, где спорили и мирились, где строили планы. Будущее, которого больше нет.

Я поворачиваюсь к двери, не позволяя себе задерживаться взглядом на нашей кровати, на его подушке, всё ещё хранящей запах его волос.

— Госпожа, — Мейра подходит ко мне, — лорд Кайндар просил передать вам это перед отъездом.

Смотрю на небольшую шкатулку в её руках, как на ядовитую змею.

— Оставьте здесь, — мой голос звучит холодно и чуждо даже для меня самой. — Я не возьму от него ничего.

— Но госпожа…

— Я сказала оставить, — я почти рычу, и Мейра отступает, испуганно опуская глаза.

Я выхожу из спальни, из дома, стараясь не замечать знакомых коридоров, портретов на стенах, места, где Лейтор сделал свои первые шаги. Не смотреть на большой обеденный зал, где мы праздновали столько счастливых событий. Не вспоминать библиотеку, где Кайндар читал мне стихи долгими зимними вечерами.

Экипаж действительно ждёт у парадного входа. Большой, с гербом Кайндара на дверцах. Слуги уже грузят мои вещи, действуя с пугающей слаженностью. Всё продумано. Всё спланировано. Насколько давно? Неделю? Месяц? Год?

Я поднимаюсь по ступенькам экипажа, чувствуя, как каждый шаг отдаляет меня от моей прошлой жизни. Тень запрыгивает на сиденье рядом со мной, прижимаясь к моей руке тёплым мехом.

— Мама!

Голос Лейтора заставляет меня вздрогнуть. Он выходит из замка, быстро спускается по ступеням и останавливается возле экипажа. Его лицо напряжено, брови сведены к переносице — точь-в-точь как у отца, когда тот недоволен или встревожен.

— Постой, — говорит он, протягивая руку, — давай поговорим.

Я смотрю на его руку — сильную, надёжную руку воина. Руку, которую я столько раз держала в своих, когда он был маленьким. Руку, которая теперь предала меня так же, как и сердце её обладателя.

— Нам не о чем говорить, — отвечаю я, удивляясь тому, как твёрдо звучит мой голос. — Твой отец всё решил. Ты выбрал свою сторону. Я принимаю эти правила игры.

— Мама, пожалуйста, — в его голосе появляется умоляющая нотка. — Это не игра. Это не…

— Достаточно, — я поднимаю руку, останавливая его. — Прощай, Лейтор. Сейчас я очень зла, но я остыну. Знай, что тебе и твоей сестре я всегда буду рада. Если, конечно, вы захотите со мной встретиться.

Я киваю кучеру, и тот взмахивает поводьями. Экипаж трогается с места. В последний момент я оборачиваюсь, бросая взгляд на высокие окна замка.

В кабинета Кайндара вижу тёмный силуэт. Он стоит там, наблюдая за моим отъездом. Не спустился попрощаться. Не счёл нужным сказать хоть слово после семидесяти лет вместе.

Внутри меня вспыхивает желание показать ему неприличный жест — земной, из моего прежнего мира. Моя рука даже дёргается, но я сдерживаюсь. Нет. Я не опущусь до такого. Я не дам ему удовольствия видеть, как я теряю контроль.

Вместо этого я распрямляю спину, вздёргиваю подбородок и смотрю прямо на него, вкладывая в этот взгляд всю боль, всю ярость, всё презрение, которое испытываю. Пусть видит. Пусть знает, что я не сломлена. Что это только начало.