Глава 54

Сижу напротив Эридана, и пространство вокруг нас наполнено тишиной, которая кажется живым, дышащим существом. Мои пальцы судорожно сжимают чашку с травяным чаем, горячим настолько, что почти обжигает кожу. Это ощущение сейчас единственное, что удерживает меня в реальности.

Пар поднимается тонкими спиральными нитями между нами, словно пытаясь создать какой-то мост. По другую сторону — он. Эридан Морнел. Его руки спокойно лежат на столешнице, расслабленные и уверенные. Даже сейчас, при таком напряжении, которое, кажется, можно резать ножом, он выглядит совершенно невозмутимым.

Моё сердце бьётся где-то в горле. Смотрю на чайник, который должен был стать символом нового начала, а превратился… во что? В свидетеля этой странной, неловкой сцены.

Смотрю в чашку, не в силах выдержать этот его пронизывающий взгляд. Горячий чай отражает моё лицо — румяное от смущения и напряжения. Надо что-то сказать. Молчать больше невозможно.

— Так… — голос звучит хрипло, и я прочищаю горло. — Как Ника?

Это первое, что приходит в голову, и я тут же проклинаю себя за вопрос. Из всех возможных тем для разговора я выбрала самую болезненную.

Эридан делает глоток и даже не морщится, хотя чай ещё слишком горячий. Лишь после на его губах возникает тень улыбки.

— Я разобрался с ней.

Не могу сдержать горькую усмешку.

— О, неужели? — в моём голосе столько яда, что им можно отравить весь чай в чайнике. — И что же ты придумал? Как удобнее разделять нас и жить на две семьи?

Не стоит начинать разговор с претензий, но внутри поднимается волна обиды и гнева. Я делаю большой глоток чая и кривлюсь из-за обожжённого горла и языка.

— Ника сейчас под стражей, — произносит Эридан с такой обыденностью, словно сообщает о погоде за окном. — Её будут судить за попытку причинить тебе вред. Она подослала убийц и планировала дальнейшие нападения.

Чашка в моих руках замирает на полпути ко рту. Ощущение такое, будто земля ушла из-под ног.

— Что? — выдыхаю я. — Но… как? Почему?

Ставлю чашку на стол так резко, что чай выплёскивается через край, образуя маленькую лужицу на деревянной поверхности. Руки начинают дрожать, и я прячу их под столом.

Эридан делает вид, что не замечает. Его движения точные, выверенные и исполнены какой-то особенной грации. Всё в нём кричит о благородном происхождении — от осанки до манеры держать чашку.

— Тебе нужно поесть, — неожиданно говорит он, поднимаясь со своего места. — Ты выглядишь измождённой.

Не успеваю возразить, как дракон уже исследует содержимое моей кухни, достаёт тарелки, хлеб, какой-то сыр, который я даже не помню, откуда взялся.

Сижу в ступоре, наблюдая, как Эридан, одетый в свой безупречный костюм, нарезает хлеб с такой ловкостью, словно всю жизнь только этим и занимался.

— Ты не обязан… — начинаю я.

— Знаю, — отвечает он не оборачиваясь. — Но хочу.

Что-то странное происходит внутри меня. Тепло растекается по телу, и это не только от чая. Наблюдаю за его спиной, за движением мышц под тонкой тканью рубашки, и мысленно ругаю себя. Ну почему я такая слабая? Почему достаточно ему вернуться, сделать простой жест заботы, и я уже таю, как масло на солнце? Он, вообще-то, меня выставил и в разваливающийся дом отправил.

Через минуту передо мной появляется тарелка с аккуратно нарезанным хлебом, сыром и даже каким-то мёдом, который Эридан отыскал в моих шкафах.

— Ешь, — говорит он тоном, не терпящим возражений, и снова наполняет наши чашки.

Беру хлеб с сыром, откусываю маленький кусочек. Внезапно понимаю, что действительно голодна — не ела нормально с тех пор, как он ушёл.

— Нравится? — спрашивает Эридан, и я с удивлением замечаю, что лариан наблюдает за мной с каким-то особым вниманием.

— Да, — отвечаю, прожевав. — Спасибо.

Эридан улыбается — редкое зрелище — и подвигает тарелку ближе ко мне.

— Ещё?

Мои щёки вспыхивают. Киваю, беру ещё один кусочек и случайно касаюсь его пальцев. От этого прикосновения по коже пробегает электрический ток.

Не понимаю, как это происходит, но внезапно осознаю, что кормлю его с рук. Буквально. Держу кусочек хлеба с мёдом, а Эридан наклоняется и берёт его прямо из моих пальцев, на мгновение касаясь их губами.

Какого… чёрта⁈

Мир вокруг словно замирает. Внутри меня что-то обрывается и падает куда-то в бездну. Что происходит? Как мы дошли до этого момента?

Паника накрывает меня волной. Резко отдёргиваю руку и хватаю чашку с чаем, делая большой глоток, пытаясь скрыть смущение и растерянность.

— Я… — начинаю и не знаю, что сказать. — Это… Ты что-то со мной сделал⁈

Эридан улыбается. Он слишком близко. Когда успел пересесть так, что теперь наши колени почти соприкасаются под столом?

— Ты очаровательна, когда смущаешься, — говорит дракон, и его голос звучит ниже, чем обычно.

Чувствую, как горит лицо. Чтобы скрыть это, делаю ещё один глоток чая. И ещё один. Чашка пустеет слишком быстро, и Эридан тут же наполняет её снова.

Странное ощущение разливается по телу. Лёгкость, тепло, какая-то расслабленность, которую я не испытывала уже очень давно. Словно я выпила не травяной чай, а что-то горячительное. Голова немного кружится, и мир вокруг приобретает мягкие, размытые очертания.

— Ты в порядке? — спрашивает Эридан, и его голос звучит словно издалека.

— Да, — отвечаю, удивляясь тому, как медленно текут слова. — Просто… чай какой-то странный.

Эридан смотрит на свою пустую чашку, потом на меня. Его глаза тоже кажутся немного затуманенными, расслабленными.

— Действительно, — соглашается он. — Очень… особенный вкус.

Эридан придвигается ещё ближе, и я не нахожу в себе сил отстраниться. Наоборот, меня тянет к нему, как магнитом. Хочется прикоснуться к его лицу, провести пальцами по этой идеальной линии челюсти, зарыться руками в его волосы…

— Знаешь, — говорит он, и его дыхание теперь ощущается на моей коже, — я мог бы дать тебе всё, что захочешь, Элиза. Красивую жизнь. Счастье. Исполнение любого твоего желания.

— Уверена, ты такое уже ей обещал, — вяло отзываюсь я.

Его слова обволакивают меня, как мёд, сладкие и соблазнительные. В другой ситуации я бы рассмеялась от таких банальных обещаний. Но сейчас… каждому его слову…

— Я верю тебе, — шепчу, удивляясь собственной откровенности. — Хотя не должна. Это всё из-за чая? Кто знает, какая магия на нём закрепилась.

Мои пальцы словно сами по себе поднимаются и касаются его лица, проводят по щеке, очерчивают контур губ.

Эридан перехватывает мою руку, задерживает её у своих губ.

— Мне всё равно, — говорит он, и его глаза темнеют, как грозовое небо. — Магия чайника или связь истинной пары — мне всё равно, что именно заставляет меня хотеть тебя больше, чем что-либо в этом мире.

Что-то внутри меня ломается. Последняя стена, последний барьер, последнее сопротивление.

Подаюсь вперёд, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами, и прижимаюсь губами к его губам.