Глава 39

— Он видит тебя, Илория, — говорит король тихо. — Просто не всегда умеет это показать. Драконы... не лучшие дипломаты, когда дело касается чувств.

— Не уверена, что у него есть чувства ко мне, — отвечаю. — Кроме собственнических.

Лианор смотрит на меня долгим взглядом.

— Возможно, тебе стоит спросить его об этом прямо, — предлагает он. — Без обвинений, без гнева. Просто спросить.

Задумываюсь над его словами. Может, он прав? В конце концов, я ничего не теряю и, как ни странно, этого я делать пока не пробовала. Всё время на повышенных тонах… За дело, конечно, вот только крики не конструктивны и результата мне так и не дали.

Может, мне стоит поговорить с Драксеном начистоту? Не об измене, не о девушках — об этом мы уже говорили, и он не понял, что сделал неправильно. А о чувствах. О том, что действительно важно?

Или я всё-таки идиотка, раз задумалась о подобном?

Честно говоря, мне страшновато. Воспитывать ребёнка одной. Без поддержки. Без близких. Даже если Лианор будет помогать, это не то. Да и у короля и без меня забот хватает.

— Я подумаю, — обещаю.

— Это не столько ему нужно, сколько тебе самой, — король наклоняет голову к плечу. — Может женщинам и не нужно избавляться от тёмной энергии, это не значит, что в вас она не копится. В мыслях, в поступках. Она отравляет душу.

Лианор кивает, допивает чай.

— А теперь, — говорит он, поднимаясь, — давай отнесём чай остальным. Уверен, они уже заждались.

Разливаю оставшийся чай по чашкам, которые нашла в шкафу. Настроение действительно улучшилось после разговора с Лианором. Он дал мне то, что не смог дать Драксен — понимание. Признание того, что мои чувства имеют значение.

Не удивительно, что даже порочные до мозга костей Ларианы к нему тянутся. Без него, королевству давно пришёл бы конец.

— Спасибо вам, — говорю, когда мы выходим из кухни. — За разговор. За поддержку.

— Не стоит благодарности, — улыбается он. — Иногда всё, что нам нужно — это кто-то, кто выслушает. Без осуждения.

Идём по коридору обратно в холл, где нас ждут Драксен и Тарос. Клевер следует за нами, его шаги беззвучны.

— Знаешь, — говорит Лианор перед тем, как мы входим в холл, — когда-то я тоже совершил ошибку. Думал, что знаю, как лучше. Не мнения. И потерял навсегда.

Его признание застаёт меня врасплох.

— Если вы не привели в дом двух новых жён, то всё точно можно исправить.

Король смеётся.

— Я сделал кое-что похуже, но это тоже связано с потерей доверия.

— А она? — спрашиваю тихо, предполагая, что речь о девушке, хоть я ничего и не знаю о прошлом Лианора.

— Другой путь, — отвечает он, и в его глазах мелькает боль. — Который я не смог разделить. — Он делает паузу. — Иногда я думаю, что если бы мы тогда просто поговорили... всё могло бы сложиться иначе.

Не знаю, что сказать. Мысль о том, что даже могущественный король драконов сожалеет о потерянной любви, странным образом утешает.

— Ещё не поздно, — говорю, наконец. — Для вас.

Лианор улыбается грустно.

— Для меня — поздно. Но для тебя и Драксена, возможно, нет, — он смотрит на меня внимательно. — Просто помни: гордость — плохой советчик в делах сердечных.

С этими словами он открывает дверь в холл, где Драксен и Тарос о чём-то спорят, склонившись над картой. Когда мы входим, они оба поднимают головы, и на лице Драксена мелькает странное выражение, когда он видит меня рядом с Лианором.

Что это? Ревность? Беспокойство? Или что-то ещё, чего я никогда не замечала раньше?

Может быть, Лианор прав. Может быть, мне стоит спросить его напрямую. Не о том, что было, а о том, что будет. О том, есть ли у нас будущее. О том, есть ли в его сердце место для чего-то большего, чем долг перед своим родом.

Протягиваю Драксену чашку чая.

— Вот. Ты, наверное, замёрз на сквозняке.

Он берёт чай, наши пальцы на мгновение соприкасаются, и я чувствую знакомое тепло его кожи. Драконий жар, никогда не покидающий его.

— Спасибо.

И в его глазах что-то такое, что заставляет меня задуматься: может быть, всё-таки есть надежда? Для нас обоих? Какая-то невидимая нить натягивается, когда наши взгляды встречаются над чашкой чая. Как будто разговор с Лианором что-то сдвинул внутри меня, открыл какую-то дверь, которую я старательно запирала.

И в этот момент входная дверь распахивается с оглушительным грохотом.

— Драксен! — два голоса звучат в унисон, и я цепенею.

На пороге стоят они. Близняшки. Хрупкие девушки с длинными тёмными волосами и фарфоровой кожей.

Их взгляды мечутся по комнате, останавливаясь сначала на Драксене, затем на Лианоре и Таросе, и наконец — на мне. В их глазах вспыхивает узнавание, сменяясь шоком, а затем — яростью.

— Ты! — Мирабель (или Розалин? Я так и не научилась их различать) делает шаг вперёд. — Как ты… посмела?!

Чашка дрожит в моих руках. Я посмела что? Выжить?

— Что вы здесь делаете? — голос Драксена звучит низко, с угрозой.

— Мы искали тебя! — восклицает вторая близняшка. — Ты исчез без предупреждения, даже не сказал, когда вернёшься!

— А оказывается, ты всё это время был с ней, — первая бросает на меня презрительный взгляд. — С той, кто предала тебя. Кто отвернулась от своего долга.

Я задыхаюсь от возмущения. Да как они смеют?

— Достаточно! — рычит Драксен, и в его голосе слышится что-то нечеловеческое, его истинная сущность. — Вы забываетесь.

Близняшки застывают, их глаза широко раскрыты.

— Но мы думали... — начинает одна.

— Вы думали неправильно, — отрезает Драксен. Он бросает взгляд на Тароса и Лианора, и его лицо становится жёстким, непроницаемым. — То, что было между нами, закончено.

В комнате повисает тяжёлая тишина. Близняшки смотрят на Драксена с недоверием.

— Ты не можешь говорить серьёзно, — шепчет одна из них. — После всего, что ты нам обещал...

— Я не просил вас приезжать сюда, — голос Драксена холоден как лёд. — И не давал никаких обещаний.

Лианор и Тарос наблюдают за сценой с нечитаемыми лицами. Я стою, словно окаменев, не зная, что чувствовать. Часть меня хочет торжествовать — Драксен отверг их, прилюдно, решительно. Но другая часть... другая часть помнит, как я нашла их в его объятиях. Боль и предательство.

— Она носит твоего ребёнка, — выплёвывает одна из близняшек, глядя на мой живот. — Ты поэтому вернулся к ней? Из-за наследника?

— Ведь мы можем дать тебе больше.

— И лучше!

Напряжение в комнате возрастает до предела. Я чувствую, как Клевер прижимается к моим ногам, его шерсть наэлектризована.

— Мои причины вас не касаются, — отвечает Драксен, и его голос звучит как приговор. — Вы обе сейчас же покинете этот дом.

— Но там опасно! — восклицает одна из них. — Мы видели странные тени на окраине леса...

— Тени? — вмешивается Лианор, делая шаг вперёд. — Какие?

— Они двигались не как люди, — говорит вторая близняшка, её голос дрожит. — Словно перетекали с места на место. Мы думали, это просто игра света, но...

Драксен, Тарос и Лианор обмениваются быстрыми взглядами.

— Тёмные, — произносит Трагер. — Они здесь.

Моё сердце пропускает удар. Инстинктивно прижимаю руку к животу, защищая ребёнка.

— Нужно действовать немедленно, — Лианор идёт к выходу. — Тарос, Драксен, поспешим.

Драксен смотрит на меня, и в его взгляде мелькает беспокойство.

— Я не могу оставить тебя с ними, — говорит он тихо, кивая в сторону близняшек.

— Драксен, нет времени, — торопит Тарос. — Там люди в опасности.

Он колеблется, его взгляд мечется между мной и дверью.

— Иди. Я справлюсь.

Я даже сама себе не верю, когда это говорю.