Глава 40

— Если они причинят тебе вред... — начинает Драксен.

— Мы не причиним ей вреда! — восклицает одна из близняшек. — Мы не монстры!

Драксен смотрит на них долгим, тяжёлым взглядом.

— Помните, что я сказал, — произносит он. — Всё кончено. И если я узнаю, что вы хоть пальцем тронули Илорию или как-то расстроили её, вам придётся иметь дело со мной. И поверьте, это будет крайне неприятно.

В его голосе столько власти и силы, что даже у меня по спине пробегает холодок. Никогда прежде я не видела его таким — жестоким, непреклонным, но в то же время... защищающим меня?

Близняшки молча кивают, их лица бледнеют.

— Идём, — командует Лианор, и вместе с ларианами выходит из дома.

Дверь закрывается за ними, и я остаюсь одна с двумя девушками, которых ещё вчера считала своими соперницами. Клевер прижимается к моим ногам, его шерсть встопорщена — он готов защищать меня, если потребуется.

Тяжёлая тишина повисает в холле. Близняшки стоят у двери, я — у камина. Между нами — непреодолимая пропасть.

— Итак, — говорит наконец одна из них, скрещивая руки на груди. — Ты вернулась к нему.

— Нет, — отвечаю твёрдо. — Это он нашёл меня. Я не просила его о защите.

— Но ты носишь его ребёнка, — замечает вторая, её взгляд опускается на мой живот. — И не сказала ему об этом, когда уходила.

Стискиваю зубы. Не нравится мне начало этого разговора. И то, что они носятся за Драксеном по всему королевству. Как только находят? Будто ищейки.

— Что именно вам обещал Драксен? — спрашиваю прямо. — Когда привёз вас в наш дом?

Близняшки переглядываются.

— Он сказал, что ты не можешь иметь детей, — отвечает одна из них. — Что ему нужен наследник, и одна из нас может стать матерью этого наследника. А потом остаться или получить свободу и достаточно золота, чтобы жить безбедно до конца своих дней.

— Но мы не собираемся уходить.

Её слова ударяют меня словно пощёчина. Значит, всё ещё хуже, чем я думала. Он не просто привёз их как... временную замену. Он планировал заменить меня насовсем.

— Но теперь, когда оказалось, что ты беременна, — продолжает вторая близняшка, — ему больше не нужны мы.

В её голосе столько горечи, что я невольно чувствую укол сострадания. Они тоже жертвы его манипуляций. Так же, как и я.

— Он использовал вас, — говорю тихо. — Так же, как использовал меня.

— Нет, — возражает одна из них. — Мы видели, как он смотрит на тебя. Даже сейчас, после всего, что ты устроила.

Её слова застают меня врасплох. Внезапно снаружи доносится громкий рёв — звук, который я узнала бы из тысячи. Рёв дракона в его истинной форме. За ним следует вспышка яркого света, озаряющая окна.

Близняшки вздрагивают, их лица бледнеют ещё сильнее.

— Что происходит? — шепчет одна из них.

— Они сражаются с тёмными, — отвечаю, подходя к окну. Сквозь стекло вижу яркие вспышки в небе — драконы в истинной форме атакуют что-то на земле. Тёмное и подвижное, как клубящийся дым.

— Мы должны оставаться внутри, — говорю, отходя от окна. — Дом защищён.

Близняшки смотрят на меня с непониманием, но не спорят. Мы отходим от окна, и я предлагаю им сесть. Как ни странно, несмотря на всю напряжённость ситуации, ярость, которую я чувствовала к ним раньше, начинает угасать. Теперь я вижу в них просто двух испуганных девушек, таких же жертв драконьих интриг, как и я сама.

Мы сидим в гостиной, тишину нарушают только отдалённые звуки сражения. Близняшки устроились на диване напротив меня, их взгляды следят за каждым моим движением. Я чувствую себя загнанным зверем, хотя рационально понимаю: в своём доме я должна быть хозяйкой положения.

— Так почему именно сюда? — вдруг спрашивает Мирабель, нарушая неловкое молчание. — Если хотела сбежать от Драксена, почему не в Сосновый Двор?

Зря я угостила их чаем. Начали наглеть. Снова.

— Это не ваше дело, — отрезаю холодно.

— Мне кажется, наше, — вмешивается Розалин, наклоняясь вперёд. — Ведь из-за тебя Драксен отказался от нас. От обещаний, которые дал.

Клевер на моих коленях напрягается, его хвост нервно подёргивается. Он чувствует опасность раньше меня.

— Я просто хотела привести в порядок дом моих родителей, — говорю как можно спокойнее. — И жить здесь. Без вас, без Драксена, без всего этого... драконьего безумия.

— А ребёнок? — Мирабель указывает на мой живот. — Ты собиралась держать его при себе, не так ли?

Её слова задевают за живое. Я не ждала от них порядочности, всё же они знали, куда едут, и знали, что разрушат семью своим появлением в нашем доме.

— Повторяю: это не ваше дело, — мой голос становится жёстче. — Я не обязана отчитываться перед вами.

Близняшки переглядываются, и в этом безмолвном обмене взглядами есть что-то зловещее. Они словно принимают какое-то решение, не говоря ни слова.

— Знаешь, — медленно произносит Розалин, — мы думали, что сможем договориться с тобой.

— Но теперь понимаем, — подхватывает Мирабель, тоже вставая, — что от тебя не так просто избавиться.

Холодок пробегает вдоль позвоночника. Клевер вскакивает, шерсть на его спине встаёт дыбом.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю, поднимаясь вслед за ними, инстинктивно прикрывая живот рукой.

— Пока ты жива, Драксен никогда не вернётся к нам, — поясняет Мирабель с пугающим спокойствием. — Он всё равно будет цепляться за тебя и ребёнка.

— Но если случится... несчастный случай, — продолжает Розалин, делая шаг в мою сторону, — он будет горевать, конечно. Но потом примет нас обратно. Ему всё равно нужен наследник.

Они сошли с ума? Эти девушки с фарфоровыми лицами и пустыми глазами собираются убить меня? Здесь, в моём собственном доме, пока драконы сражаются снаружи.

— Вы не посмеете, — говорю, отступая к двери. — Драксен же предупредил вас.

— Он слишком занят сражением, — усмехается Розалин. — А потом мы скажем, что ты паниковала, выбежала наружу, и тёмные добрались до тебя.

— Беременные же такие впечатлительные, — притворно вздыхает Мирабель. — Такая трагическая случайность.