Глава 44

Когда Драксен приземляется рядом, вместе с ним опускается магический пузырь, внутри которого собрано много пустоцветов. Мои худшие опасения подтверждает Лианор, который может слышать мысли драконов.

— Ты собрал все цветы, какие были? — переспрашивает он, и моё сердце пропускает удар. — Хорошо. Думаю, этого хватит.

— Все? — чувствую, как к горлу подступает паника. — Ты сорвал абсолютно все пустоцветы?

Драксен кивает, не понимая моего ужаса. Перед глазами мелькают картины: мамин сад, цветущий серебром при лунном свете; папины руки, бережно пересаживающие молодые побеги.

— Ты... понимаешь, что натворил? — голос дрожит. — Эти растения росли там поколениями! Мои родители...

— Достаточно, — вмешивается Лианор, успевший превратить собранные цветы в пыльцу. — Сейчас важнее другое.

Под его руками серебристое облако преображается — сжимается, уплотняется, закручивается спиралью, пока не принимает форму длинного сверкающего копья. Оно парит в воздухе, излучая мягкое сияние.

— Что это? — спрашиваю, на мгновение забыв о своей обиде.

— Оружие против тьмы, — отвечает Лианор. — Сущность растений, выросших вокруг твоего поместья, преобразованная в форму, способную запечатать врата.

Он берёт копьё и протягивает его Драксену:

— Отнести его к вратам. Рейнир и Тарос тебя прикроют.

Драксен вновь меняет облик и принимает копьё. Оно словно становится частью его — сияние охватывает его руку, поднимается по плечу. Лариан не обращает на это внимания и кивает, бросив на меня быстрый взгляд:

— Я вернусь как можно скорее.

— Подожди, — останавливаю его. — А что с садом? В каком он состоянии?

Он колеблется, и это объясняет лучше любых слов.

— Мы всё восстановим, — обещает он наконец. — Позже. Когда всё закончится.

И прежде, чем я успеваю возразить, лариан спускается с пригорка, унося серебристое копьё и, кажется, последнюю надежду на сохранение наследия моей семьи в лес.

Смотрю ему вслед, ощущая смесь гнева, страха и беспомощности. Мой сад, наследство, воспоминания... всё уничтожено.

— Пойдём, — говорит Лианор, касаясь моего плеча. — Я провожу тебя домой. Драксен сам справится с вратами.

— Зачем? — спрашиваю горько. — Чтобы увидеть разорённый сад собственными глазами?

— Возможно, всё не так плохо, как ты думаешь, — его голос звучит мягче, чем обычно. — Пустоцветы — сильные растения. Они могли оставить корни.

Хочу верить ему, но перед глазами стоит картина опустошения. Тем не менее позволяю Лианору вести меня к дому. По пути замечаю, что тёмные действительно отступают — их силуэты растворяются в ночи, словно утренний туман.

Когда мы подходим к границе моего участка, Лианор замедляет шаг, и я понимаю почему. Даже в сумерках видно, что земля... изменилась. Там, где ещё вчера колыхалось пёстрое море пустоцветов, теперь лишь голая почва — тёмная, словно обожжённая. Деревья стоят безжизненными скелетами, их листва осыпалась, обнажая голые ветви.

— Нет, — шепчу, делая несколько шагов вперёд. — Нет, нет, нет...

Опускаюсь на колени прямо на границе бывшего сада. Земля под пальцами кажется тёплой, почти горячей. Не просто лишённой растений — выжженной, истощённой, словно из неё вытянули всю жизненную силу.

— Что он наделал? — голос срывается. — Это не просто сорванные цветы... это...

— Магия — тихо заканчивает Лианор, становясь рядом со мной. — Он использовал её, чтобы получилось быстрее. А магия дракона обычно связана с огнём.

— Но уничтожает их самих, — в моих словах столько горечи, что я почти чувствую её вкус на языке. — Здесь ничего больше не вырастет. Никогда.

— Не говори так, — Лианор опускается рядом, его рука ложится на моё плечо. — Земля восстанавливается. Всегда. Просто нужно время.

— Время? — повторяю с горьким смешком. — Родителям потребовались годы, чтобы создать этот сад. У меня нет столько.

Острая боль пронзает низ живота, заставляя меня согнуться. Кладу руку на живот, чувствуя, как он напрягается под пальцами.

— Илория? — в голосе Лианора тревога.

— Это... это ничего, — пытаюсь выпрямиться, но новая волна боли заставляет меня прижать колени к груди. — Просто... немного тянет...

— Тебе нельзя волноваться, — Лианор бережно поднимает меня на руки, словно я не взрослая женщина, а хрупкая кукла. — Ребёнок всё чувствует.

Хочу возразить, сказать, что могу идти сама, но сил хватает только на то, чтобы цепляться за его плечи, когда он несёт меня к дому. Боль приходит волнами — то накатывает, лишая дыхания, то отступает, оставляя после себя тупую пульсацию.

— Травы, — вспоминаю я, когда мы пересекаем порог дома. — Мне нужны травы, которые помогли в прошлый раз. Но их больше нет... он всё сжёг…

— Успокойся, — голос Лианора звучит твёрдо, но без резкости. — Сейчас важнее всего, чтобы ты легла и расслабилась. Я помогу тебе.

Он несёт меня по лестнице, и я замечаю, что в доме пусто — ни следа близняшек. Впрочем, сейчас мне не до них. Новая волна боли накрывает меня, и я сжимаю зубы, чтобы не закричать.

— Что-то не так, — шепчу, когда Лианор осторожно опускает меня на кровать. — Слишком рано... у меня же… до родов ещё слишком далеко. Я не потеряю малыша?

— Это не роды, — уверяет он, присаживаясь рядом. — Но нужно остановить это, пока ситуация не усугубилась.

Он кладёт руку мне на лоб, и я чувствую прохладу его пальцев. Странное спокойствие начинает распространяться от этого прикосновения — словно волны, гасящие боль.

— Что вы делаете? — спрашиваю, чувствуя, как напряжение покидает тело.

— Магия драконов может не только ранить, — отвечает он с лёгкой улыбкой. — Не так эффективно, как твои травы, но должно помочь.

— Травы... — повторяю, ощущая, как подступают слёзы. — Все мои запасы были в саду. Я собиралась сделать новые отвары сегодня. Но теперь...

— Не думай об этом сейчас, — мягко прерывает меня Лианор. — Сосредоточься на дыхании. Вдох... выдох... вот так.

Следую его инструкциям, стараясь дышать медленно и глубоко. Постепенно боль отступает, оставляя после себя лишь лёгкое эхо. Но вместе с физическим облегчением приходит новая волна горечи.

— Он уничтожил всё, — говорю тихо, глядя в потолок. — Не просто сад — память о моей семье. Их наследие. То, что они создавали.

— Драксен сделал то, что считал необходимым для спасения всех нас, — отвечает Лианор. — Включая тебя и вашего ребёнка.

— Разве нельзя было просто собрать цветы? Зачем сжигать всё дотла?

Страшная догадка пронзает сердце. Я привыкла винить Драксена во всех бедах, но только сейчас задумалась, что приказ отдал наш король. Безгрешный Лианор.

— Вы... знали? — приподнимаюсь на локте, глядя на него. — Знали, что он сожжёт весь сад?

— Я знал, что это может потребоваться, — признаётся король.