Глава 47

Два простых слова повисают в воздухе, словно их произнёс не Драксен, а какой-то незнакомец. Смотрю на него, не веря своим ушам. За всё время сколько я его знаю, за все годы брака, я ни разу не слышала от него настоящего извинения. Не просто «мне жаль» или «я не хотел», а именно: «прости меня».

— Ты... — начинаю и умолкаю, не находя слов.

Драксен не отводит взгляд. В его глазах нет привычного высокомерия, только какая-то новая, незнакомая мне решимость.

— Я был неправ, — продолжает он тихо. — Не только с садом. Со многим другим. Я принимал решения, не советуясь с тобой, не думая о твоих чувствах. Это было... неправильно.

Открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь открывается. На пороге Лианор.

— Прошу прощения за вторжение, — он слегка склоняет голову. — Но у меня есть срочный вопрос, требующий немедленного решения.

Ожидаю, что он обратится к Драксену. Так всегда происходило раньше — все важные вопросы проходили без меня, за закрытыми дверями. Но Лианор неожиданно поворачивается в мою сторону:

— Леди Илория, мы хотели бы получить ваше разрешение развернуть лагерь стражи у поместья. Необходимо прочесать прилегающий лес на предмет возможной тёмной активности.

Недоумённо моргаю, переводя взгляд с Лианора на Драксена. Тот стоит спокойно, будто в просьбе короле нет ничего необычного.

— Моё разрешение? — переспрашиваю, всё ещё не вполне понимая.

— Разумеется, — кивает Лианор. — Это ваше поместье. Мы не можем распоряжаться территорией без вашего согласия.

Отворачиваюсь, пытаясь скрыть смятение. Когда это моё мнение начало что-то значить?

— Вы можете разместить своих людей, — говорю наконец, глядя в окно, за которым темнеет выжженный сад. — Но прошу, не устраивайте беспорядок. Здесь и так достаточно... разрушений.

— Не волнуйся, — встревает Драксен. — Они не только не создадут беспорядка, но и помогут с уборкой. Вынесут весь мусор из дома, подготовят территорию к восстановлению.

— Мусор? — резко оборачиваюсь. — Что именно ты считаешь мусором?

Вижу, как Драксен напрягается, осознавая неосторожность своих слов.

— Я имел в виду настоящий мусор, — уточняет он. — Сломанные и не поддающиеся восстановлению вещи.

— Я не хочу, чтобы пропало хоть что-то, принадлежавшее моим родителям, — голос дрожит, но я пытаюсь говорить твёрдо. — Даже если это кажется незначительным. Каждая мелочь имеет значение!

Лианор мягко улыбается.

— Леди Илория, позвольте заверить вас: ничто не будет выброшено без вашего личного разрешения. За своих людей я готов поручиться головой. Они будут действовать строго по инструкции — только базовая уборка и помощь в обеспечении безопасности.

Его тон успокаивающий, почти отеческий. Странно, но именно это заставляет меня чувствовать себя уверенней.

— Хорошо, — киваю. — Я доверяю вам, Лианор.

Намеренно не говорю ничего Драксену.

— Благодарю, — он почтительно склоняет голову. — С вашего позволения, я приступлю к организации лагеря.

Когда за ним закрывается дверь, Драксен поворачивается ко мне:

— Собирайся. Мы уезжаем через час.

— Мы? — переспрашиваю, снова чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — И куда же?

— В моё поместье, разумеется, — отвечает он так, словно это самоочевидно. — Здесь небезопасно, особенно в твоём положении. Нужно показать тебя лекарю. К тому же начнутся работы, будет шумно...

— Нет, — говорю спокойно, удивляясь собственной решимости.

Драксен замирает:

— Что значит «нет»?

— Это значит, что я не поеду в твоё поместье, — поясняю, глядя ему прямо в глаза. — Ни сейчас, ни позже.

— Почему? — его брови сходятся на переносице. — Там безопаснее, комфортнее. Там будут лучшие целители, которые присмотрят за тобой и ребёнком.

— Я не хочу жить в твоём доме, — говорю, чувствуя странную лёгкость от высказанной наконец правды. — Не хочу снова быть твоей... пленницей.

— Пленницей? — он выглядит искренне удивлённым. — Ты моя жена, а не пленница!

— А есть разница? — спрашиваю с горечью. — Решаешь, где мне жить, что делать, с кем общаться. Запираешь меня в своём поместье под предлогом заботы, а сам исчезаешь на недели. Чем это отличается от плена?

Драксен открывает рот, чтобы возразить, но затем, словно вспомнив наш недавний разговор, сдерживается.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он после паузы, и его голос звучит непривычно мягко.

— Я хочу, чтобы ты снял мне комнату в лучшей гостинице столицы, — отвечаю, сама удивляясь своей смелости. — Я буду жить там, пока не решу, что делать дальше.

— Гостиница? — повторяет он, словно не веря своим ушам. — Моя жена не может жить в гостинице, как... как какая-то...

— Как какая-то обычная женщина? — заканчиваю за него. — Именно так, Драксен. Я хочу хоть немного побыть обычной женщиной. Не женой дракона, не хозяйкой сгоревшего поместья — просто женщиной, которая сама принимает решения.

— Это неразумно, — его голос становится жёстче. — В твоём положении...

— В моём положении, — перебиваю его, — мне нужно спокойствие. А я не могу быть спокойна, живя в твоём доме и находясь рядом с тобой.

Драксен молчит долгое мгновение, затем медленно опускается в кресло напротив кровати. Его плечи кажутся тяжёлыми, словно на них давит невидимый груз.

Я знаю, что провоцирую его и теперь мне очень интересно, пойдёт он на уступки или снова сделает также как обычно.