Глава 53

Экипаж останавливается у ворот поместья Драксена. Заставляю себя дышать медленнее, глубже, но сердце всё равно колотится где-то в горле. Клевер тихо мяукает в корзине, словно подбадривая.

— Мы справимся, — шепчу ему, не зная, кого на самом деле пытаюсь убедить.

Выхожу из экипажа, расправляю плечи. Вероятно я сейчас делаю очень большую глупость, решившись организовать этот разговор, но… Если Айрис права, если драконы действительно думают не так,как люди, я должна сама обозначить правила игры.

Показать, как именно нужно со мной взаимодействовать. Провести черту и определить границы.

Поднимаюсь по ступеням, и дверь открывается прежде, чем успеваю постучать. Вместо привычного дворецкого молодая женщина в строгой, но опрятной форме.

— Леди Илория! — она приседает в лёгком реверансе. — Лорд Скайрид в своём кабинете. Позволите проводить?

Киваю, не доверяя своему голосу.

— Прошу сюда, миледи, — девушка указывает на знакомую дверь кабинета. — Желаете, чтобы я объявила о вашем приходе?

— Нет, — наконец обретаю голос. — Я сама.

Она кивает и отступает. Стою перед дверью, собираясь с силами. Клевер выглядывает из корзины и тихонько мяукает.

— Да, знаю, — отвечаю ему шёпотом. — Пора.

Стучу и, не дожидаясь ответа, открываю дверь.

Драксен сидит за столом, склонившись над бумагами. Выглядит непривычно — рукава рубашки закатаны, золотистые волосы чуть растрёпаны. И он... рисует что-то? Это настолько неожиданно, что на мгновение теряюсь.

Лариан поднимает голову, и его глаза расширяются.

— Илория?

— Можно? — спрашиваю, всё ещё стоя в дверях, хотя уже вошла.

— Конечно, — он встаёт так резко, что чуть не опрокидывает чернильницу. Выходит из-за стола, но останавливается на полпути, словно не уверен, как близко можно подойти. — Что-то случилось? Ты... — его взгляд падает на мой живот, и в глазах мелькает тревога.

— Всё в порядке, — успокаиваю его. — Я просто... думаю, нам нужно поговорить.

Он кивает и указывает на кресла у камина:

— Присаживайся. Хочешь чаю? Или... — он запинается, и это так не похоже на обычно уверенного Драксена, что на секунду становится не по себе.

— Нет, спасибо, — отвечаю, направляясь к креслу. Ставлю корзину с Клевером на пол, и кот тут же выпрыгивает, потягивается и удаляется в угол комнаты, делая вид, что ему совершенно неинтересно происходящее.

Мы садимся в кресла напротив друг друга, и несколько секунд просто молчим. В камине потрескивают поленья, часы на стене отбивают секунды. Это наш первый настоящий разговор за... кажется, за всё время.

— Я сегодня ездила в поместье. Видела, что ты вы успели сделать, — нарушаю тишину. — Это... впечатляет.

Собственно, там и родилась эта безумная идея — сесть и поговорить с ним.

— Благодарю, — он смотрит прямо на меня, и впервые замечаю, насколько он кажется усталым. — Я хотел сделать его достойным тебя.

Сердце пропускает удар, но я заставляю себя продолжать:

— Драксен, мы никогда по-настоящему не говорили. О нас. О том, что произошло. И я думаю, что это... главная наша ошибка.

Он молча кивает, ожидая продолжения. И внезапно все слова, которые я так тщательно подбирала, вылетают из головы.

— Когда ты привёл тех женщин, — голос чуть дрожит, — ты разрушил что-то между нами. Не просто моё доверие. Ты разрушил наше «мы», которое только начало появляться.

Боги, как же бредово всё это звучит!

— Я чувствовала себя... вещью, — продолжаю мямлить, пытаясь передать ему чувства. — Которую можно заменить, если она не оправдывает ожиданий.

Вижу, как он стискивает подлокотники кресла, но не перебивает. Это вселяет в меня немного уверенности.

— И дело не только в них, — продолжаю, чувствуя, как слова, наконец, находятся. — Всё это время ты решал за меня. Где мне жить, что делать, с кем общаться. Ты даже решил, что моё прошлое не имеет значения, когда сжёг сад моей матери.

— Я пытался защитить тебя.

— В случае с пустоцветами, возможно. Но не отрицай, до этого ты только и делал, что пытался контролировать меня. Твои условия, требование аренды, угрозы. Я знаю, что ты последний, кому нужны были деньги, которые я могла заработать в поместье. Но ты всё равно потребовал платы. Не из нужды, а чтобы заставить меня подчиниться.

Он отводит взгляд, и в этот момент я понимаю — Драксен слышит меня. По-настоящему слышит, может быть, впервые.

— Я не хочу быть твоей собственностью. Я готова дать нам шанс, но только если ты будешь видеть во мне равную.

Его взгляд возвращается ко мне, и в нём что-то новое, что не могу сразу определить.

Кажется, мы молчим целую вечность.

— Я не умею быть другим, — признаётся он. — Вся моя жизнь — это контроль и власть. Но я вижу, куда это привело.

— Я ещё здесь, — говорю тихо. — Но мне нужны гарантии, Драксен. Мне нужно знать, что моё слово что-то значит. Что ты будешь советоваться со мной, особенно когда речь идёт о нас или нашем ребёнке.

Вновь бесконечно долгое молчание. Я боюсь дышать, готовясь… да к чему угодно. Он медленно выдыхает, словно принял какое-то решение.

— Признаю, — говорит он, и каждое слово звучит как признание вины. — Я думал только о своём долге, о наследнике, продолжении рода. Не видел, что медленно убиваю в тебе всё, что делает тебя... тобой. То, что я называл заботой, было эгоизмом. Я это понимаю теперь.

Не ожидая такой откровенности, я на секунду теряюсь. Он продолжает, не давая мне времени собраться с мыслями:

— Ты не просто сосуд для моего наследника, Илория. Я не видел этого раньше, или не хотел видеть, — Он горько усмехается. — В итоге именно мой контроль и заставил тебя уйти.

— Драксен...

— Нет, дай мне закончить, — его голос по-прежнему властный, но в нём нет приказа, только просьба. — Я не умею быть другим. Я дракон, и власть — часть моей сущности. Но я могу научиться. Научиться слушать, даже если мне не нравится то, что я слышу. Научиться уважать твою свободу, твои решения. — Он делает паузу. — Помоги мне научиться быть мужем, который тебе нужен.

Горло сжимается, и я не сразу могу ответить. Его слова... это больше, чем я ожидала. Больше, чем смела надеяться.

— Я не прошу тебя возвращаться сейчас, — добавляет он, видя моё молчание. — Я прошу лишь возможности доказать, что я могу измениться. Не сразу, не за один день. Но я буду стараться.

Смотрю на него и вижу не всемогущего лорда, не дракона в человеческом обличии, а мужчину. Сильного, сложного, но готового стать уязвимым ради меня.

— А если ты попробуешь и не сможешь? — спрашиваю тихо. — Если эта потребность контролировать окажется сильнее?

— Тогда я не буду удерживать тебя, — отвечает он без колебаний. — Если я не смогу стать тем, кто тебе нужен, я отпущу тебя. С обеспечением, достаточным, чтобы ты и ребёнок никогда не нуждались. И помогу с воспитанием, если у нас окажется сын, и он примет мою магию или двойственную суть.

Слышу искренность в каждом его слове, и что-то внутри меня смягчается. Не полное доверие — оно ещё должно быть заслужено, — но росток надежды.

— Давай начнём всё с начала, — говорит он, протягивая руку, но останавливаясь на полпути, не касаясь меня. — Не как дракон и его собственность. Как Драксен и Илория. Равные.

Смотрю на его протянутую руку. Тонкий шрам пересекает ладонь — память о ритуале, связавшем нас. Тогда я не имела выбора. Сейчас он у меня есть.

Медленно поднимаю руку и вкладываю свою ладонь в его.

— Равные, — повторяю я. — Это означает, что я буду иметь право голоса во всём, что касается нас обоих. Никаких решений за моей спиной, никакого «я лучше знаю, что тебе нужно». Обещаешь?

— Обещаю, — его пальцы бережно сжимают мои. — Я буду советоваться с тобой. Слушать тебя. И если мы не согласны, мы будем искать решение вместе.

Я киваю, чувствуя лёгкое головокружение. Эмоции опьяняют меня. Очень рада, что мы поговорили. Я услышала то, что не надеялась услышать от него.

Всё прошло куда лучше, чем я могла рассчитывать. Драксен… сказал столько правильных слов, мне очень хочется обдумать каждое из них, но я сделаю это позже, вынеся отсюда будто драгоценные камни.

Я собираюсь разжать пальцы как вдруг мою ладонь в руке Драксена будто обжигает. Вскрикнув, я выдёргиваю пальцы из его хватки и прижимаю к груди.

— Ты что делаешь?! Больно же!