Глава 55

— Зачем?

— Потому что я не хочу, чтобы моя жена жила не дома. А пока я восстанавливаю поместье пустоцветов, ты могла бы остаться здесь. О тебе позаботятся не хуже.

— Устал тратить на меня деньги? — вскидываю бровь.

— Нет, — он ухмыляется. — Я нашёл в тратах на тебя плюс, ведь если я я могу позволить себе оплачивать даже самые странные желания жены, это говорит о моём достатке.

— Ты снова свёл всё к своей зависти, — закатываю я глаза.

— Да. Тебе стоит смириться с тем, что это часть меня и мой порок, — Драксен разводит руками, а после добавляет. Настойчиво, — Оставайся.

Задумываюсь, глядя на метку. Она уже не кажется чужеродной — наоборот, будто всегда была частью меня. Странное ощущение завершённости, которого я не испытывала прежде.

Теперь я не просто женщина, которую он взял себе в жёны. Боги отметили, что я связана с ним. С его магией, с длительностью его жизни. Я ношу его ребёнка и мирюсь с пороками.

Хотя, признать честно, когда Драксен приволок в дом Мирабель и Розалин, я подумала, что он сменил зависть на похоть в качестве порока.

— А если я захочу уехать утром? — спрашиваю, проверяя границы.

— Я пошлю за экипажем, когда скажешь, — отвечает он без колебаний. — Ты не пленница, Илория. Никогда больше.

Эти слова решают дело. Я киваю, чувствуя, как внутри разливается тепло:

— Хорошо. Я останусь. Сегодня.

Драксен улыбается — не самодовольно, а с облегчением, с радостью, которую не пытается скрыть.

— Спасибо, — говорит он просто.

Сидим ещё некоторое время в беседке, наблюдая, как садится солнце. Мы не касаемся друг друга, но впервые ощущаю между нами не стену, а мост. Хрупкий, только начинающий строиться, но настоящий.

Метка на запястье теплеет, когда я думаю об этом. Не магия, заставляющая любить, а напоминание, что любовь возможна. Если мы оба этого захотим. И будем работать над этим.

— Покажешь мне дом? Завтра, — спрашиваю, когда последние лучи солнца окрашивают небо в золотой. — Всё, что ты изменил?

— С удовольствием. Становится прохладно. Пойдём в дом? — он встаёт и протягивает мне руку, но не настаивает.

Смотрю на его ладонь секунду, затем вкладываю свою. Наши метки соприкасаются, и по телу проходит волна тепла — не болезненная, а успокаивающая. Словно тихий голос внутри шепчет: «Да, так правильно».

***

Драксен

Наблюдаю, как метка на моём запястье переливается в свете камина. Никогда не думал, что это случится со мной. Истинная связь... нечто, о чём слагают легенды, что считается благословением богов. Я не верил в эти сказки. До сегодняшнего дня.

Сижу в своём кабинете, потягивая, наслаждаясь чаем. Илория спит в гостевой комнате — настояла на этом, несмотря на все мои уговоры занять нашу спальню. Правильно сделала. Я не уверен, что смог бы держать себя в руках, зная, что она так близко.

Что-то изменилось во мне после появления метки. Словно внутри проснулся настоящий дракон — древний, собственнический, одержимый своим сокровищем. Я чувствую её присутствие в доме всем телом. Знаю, где она находится, ощущаю её эмоции как свои.

Когда она колебалась, решая, остаться ли, внутри меня поднялась такая волна отчаяния и ярости, что я едва сдержался. В тот момент понял: если бы она отказалась, я мог бы запереть её здесь. Силой удержать то, что принадлежит мне по праву.

От этой мысли даже сейчас пробирает холод. Я становлюсь тем, кем клялся никогда не быть. Тем, кто разрушит любой шанс на настоящую близость.

К счастью для нас обоих, она решила остаться. По собственной воле. Это спасло меня от поступка, о котором я бы жалел.

Стук в дверь прерывает мои размышления. Необычно для столь позднего часа.

— Войдите, — произношу, выпрямляясь в кресле.

Дверь открывается, и я едва не роняю бокал. Король Лианор собственной персоной, без свиты, без предупреждения. В простом плаще поверх изысканного камзола.

— Ваше Величество, — поднимаюсь на ноги, склоняя голову. — Какая неожиданная честь.

— Оставь формальности, Драксен, — он закрывает за собой дверь. — Я здесь неофициально.

Подхожу, чтобы помочь ему снять плащ, но он отмахивается и проходит к камину, грея руки у огня.

— Найдётся чашка чая и для старого друга? — спрашивает он с лёгкой улыбкой.

Наполняю вторую и ставлю на столик напротив себя. Король опускается на диван и обхватывает её ладонями, согревая пальцы, пока я всё ещё пытаюсь понять причину столь необычного визита.

— Ночной воздух прохладен, — говорит он, делая глоток. — Но поездка того стоила, — его взгляд падает на моё запястье, и улыбка становится шире. — Итак, мне не показалось. Это правда случилось. Поздравляю.

— Не показалось? — хмурюсь, инстинктивно прикрывая метку рукавом. — Кто-то из моих слуг уже успел проболтаться?

— Ты недооцениваешь то, что мы с вами тоже связаны, — он отпивает чай. — Хотя в данном случае источником была сама магия. Метка истинности слишком редка, чтобы остаться незамеченной.

— Я не знал.

— Теперь знаешь, — он наклоняется вперёд. — Как она?

— Илория? — почему-то даже произнесение её имени вслух приносит удовольствие. — Она... сильнее, чем я думал. Мудрее. Она согласилась дать нам шанс.

— Разумная женщина, — кивает Лианор. — Много таких уже не встретишь. Береги её, Драксен.

— Я учусь, — признаю неохотно.

— Рад слышать, — он отпивает ещё и ставит чашку на столик. — Но я пришёл не только поздравить. У нас проблемы на северной границе.

— Снова тёмные? — мгновенно напрягаюсь.

— Да. Кристард пока справляется, но они становятся организованными. Аномальные встречаются всё чаще. Собираются в группы. Последнее нападение унесло жизни пятерых солдат.

— Проклятье, — выдыхаю, сжимая кулаки.

— Никто не мог предвидеть такой скачок, — Лианор качает головой. — Нам нужны пустоцветы, Драксен. Больше чем когда-либо. Я хочу укрепить границу по всему периметру. Мы придумаем как защитить цветы от снега и холода, но пустоцветы твоей жены необходимы в каждом доме Штормлара. Ты сможешь это организовать?

— Теплицы почти готовы, — уверяю его. — Я заканчиваю последнюю, самую большую. Как только Илория... — осекаюсь, понимая, что ставлю слишком многое на её решение вернуться.

— Как только она что? — Лианор поднимает бровь.

— Как только мы утрясём наши дела, производство начнётся полным ходом, — исправляюсь я. — Я уже подготовил почву, маги завершают настройку артефактов от Рейнира. Скоро у нас будет достаточно цветов.

— Хорошо, — он выглядит удовлетворённым. — Королевство рассчитывает на тебя. На вас обоих.

— Я не хочу давить на неё, — объясняю, сам удивляясь своим словам. Ещё неделю назад я бы просто приказал ей заняться цветами, объяснив, что это её долг. — Она должна вернуться по собственному желанию, не из чувства обязанности перед королевством.

— Ты действительно изменился, — Лианор смотрит на меня с лёгким удивлением. — Никогда не думал, что доживу до дня, когда грозный лорд Драксен будет ставить чувства женщины выше интересов короны.

— Я по-прежнему верен короне, — усмехаюсь. — Просто ищу более... эффективные методы.

— Конечно-конечно, — он поднимается, улыбаясь. — В любом случае, я рад за тебя, друг мой. Метка истинности — великое благословение. Оно может преобразить даже такого упрямца, как ты.

— Я всё тот же.

— Нет, — он кладёт руку мне на плечо. — И это к лучшему, поверь мне. Любовь не делает нас слабее, Драксен. Она даёт нам причину быть сильнее.

Провожаю его до дверей кабинета в молчании, обдумывая его слова. Когда он уже берётся за ручку, спрашиваю:

— Сколько у нас времени? До следующего серьёзного нападения.

— Полнолуние, — отвечает он без колебаний. — Может, два, если повезёт. Они становятся сильнее с каждым днём.

— Я успею, — обещаю. — Цветы будут готовы.

— Знаю, — он слабо улыбается. — И передай моё почтение своей супруге.

Когда за ним закрывается дверь, возвращаюсь к камину. Метка на запястье пульсирует в такт сердцу. Где-то в этом доме спит женщина, чья сила может спасти королевство.

Сжимаю кулак, глядя на пламя. Я должен заслужить её доверие, её возвращение. Не ради короны и долга. Ради нас.

Впервые в жизни я хочу быть достойным не своего титула, а любви.

И это пугает меня сильнее, чем армия тёмных.