Глава 56

Колёса экипажа мягко шуршат по гравийной дороге. Сижу, прижав к груди три горшка с пустоцветами. Клевер устроился рядом, умывается лапой, делая вид, что его совершенно не интересует наша поездка. Но я-то чувствую его любопытство — оно щекочет краешек моего сознания.

— Ты нервничаешь, — говорит Драксен, сидящий напротив. Это не вопрос, а утверждение.

— Заметно? — пытаюсь улыбнуться, но выходит неубедительно.

— Твои пальцы побелели, — он кивает на мои руки, судорожно сжимающие края горшков. — Цветы будут расти, Илория. Я позаботился обо всём.

— Дело не только в них, — признаюсь, глядя в окно на проплывающий мимо пейзаж. — Я не была в поместье всё это время. Не знаю, чего ожидать. Особенно после того, в каком состоянии нашла его в прошлый раз.

— Сегодня сюрприз будет приятным, — уверяет он.

В его голосе слышится нечто, похожее на волнение. Это настолько необычно для него, что я поднимаю взгляд. Драксен действительно выглядит... напряжённым? Обеспокоенным? Никогда не видела его таким.

— Он переживает, понравится ли тебе, — доносится мысленный голос Клевера. — Забавно наблюдать, как грозный дракон превращается в неуверенного щенка.

Сдерживаю улыбку. Не знаю, готова ли я к шуткам о Драксене — слишком многое между нами ещё не разрешено.

— Почти приехали, — говорит он, выглядывая в окно.

Кивая, ощущаю, как метка на запястье теплеет. С момента её появления прошло всего ничего, но я уже начала привыкать к этим странным ощущениям — тепло усиливается, когда Драксен рядом, особенно когда он испытывает сильные эмоции.

Экипаж сворачивает, и я невольно подаюсь вперёд. А затем застываю, не веря своим глазам.

Это не то поместье, которое я помню. Не те заброшенные, заросшие сады, не те мрачные стены. Передо мной раскинулась совершенно другая картина: аккуратные лужайки, молодые деревья, дорожки, выложенные светлым камнем. И дом... словно сбросил с себя годы запустения. Свежевыкрашенные стены, новая крыша, большие окна, сияющие в утреннем солнце.

— Ты... — слова застревают в горле. — Всё изменил.

— Не всё, — Драксен смотрит на меня внимательно. — Только то, что было разрушено. Основу я сохранил.

Экипаж останавливается у крыльца. Драксен выходит первым и протягивает мне руку. Принимаю его помощь, всё ещё оглядываясь вокруг в изумлении.

— Это невероятно, — выдыхаю. — Сколько времени на это ушло?

— Каждый день с твоего отъезда, — отвечает он просто. — Но главное не здесь. Идём, я покажу.

Драксен ведёт меня по дорожке в обход дома. Клевер трусит рядом, его хвост высоко поднят — верный признак любопытства. Когда мы огибаем угол поместья, я останавливаюсь, поражённая.

Теплицы. Две огромные теплицы, сверкающие стеклом и металлом. Они раскинулись на месте, где раньше был лишь заброшенный огород. А вокруг них... люди? Несколько человек в рабочей одежде возятся с землёй, переносят горшки, что-то обсуждают.

— Что это? — шепчу, крепче прижимая к себе свои пустоцветы.

— Твои владения, — Драксен улыбается, и в этой улыбке нет обычной холодности или высокомерия. — Ты говорила, что тебе нужно больше места для цветов. Я решил, что одной теплицы будет мало.

— А люди?

— Жители деревни. Им нужна была работа, а нам — помощники. Я нанял самых надёжных, по рекомендации старосты.

Подходим ближе, и один из работающих — пожилой мужчина с обветренным лицом — замечает нас. Он тут же выпрямляется и кланяется:

— Лорд Драксен! Леди Илория! Добро пожаловать.

Остальные тоже прекращают работу, приветствуя нас.

— Это Гарт, — представляет Драксен. — Он главный среди садовников и знает о растениях больше, чем кто-либо в округе.

— Кроме вас, миледи, конечно, — добавляет Гарт с искренней улыбкой. — Мы наслышаны о ваших талантах.

— Нет, что вы. Тут ничего особенного, — отвечаю смущённо. Не привыкла к такому вниманию.

— Покажите нам, что уже сделано, Гарт, — просит Драксен.

Следующий час проходит как во сне. Гарт ведёт нас через теплицы, показывая подготовленные грядки, системы полива, специальные лампы для растений, которые, как объясняет Драксен, заказаны из самой столицы и работают на редких кристаллах.

— Здесь уже установлены артефакты ускорения роста, — Драксен указывает на небольшие серебристые устройства, вмонтированные в пол теплицы. — Королевский маг настроил их лично. Попробуй, — он кивает на артефакты. — Возьми один из своих цветков и посади его здесь.

С некоторой опаской выбираю самый сильный из трёх горшков. Достаю растение вместе с комом земли и аккуратно пересаживаю в подготовленную почву. Затем с указаниями Драксена кладу руку на ближайший артефакт.

И мир взрывается ощущениями.

Когда отнимаю руку, пальцы слегка покалывает, а пустоцвет... он уже выпустил новый побег, прямо у меня на глазах.

— Как это возможно? — выдыхаю, глядя на Драксена.

— Твоя магия особенная, Илория, — говорит он тихо. — Просто раньше у тебя не было правильных инструментов. Или верного места.

Гарт и другие садовники смотрят на меня с неприкрытым восхищением. Это странное, непривычное чувство — быть центром внимания не как жена лорда, а как... как кто-то ценный сам по себе.

Мы сажаем ещё два цветка, и с каждым разом я чувствую себя увереннее. К концу второго часа у нас уже есть три крепких растения, которые в обычных условиях достигли бы такого состояния только через неделю.

— Это удивительно, — говорю, когда мы, наконец, покидаем теплицы. — Я никогда не думала, такое возможно.

— Идём дальше? — спрашивает Драксен. — Я хочу показать тебе дом, если ты не устала.

— Нет, — качаю головой. — Мне любопытно увидеть, что изменилось.

Внутри дом преобразился не меньше, чем снаружи. Светлые стены, новая мебель, большие окна, пропускающие много света. Но главное — он не чувствуется больше чужим, холодным. В нём есть... жизнь.

— Я сохранил библиотеку и уже восстановил часть потерянных книг. — говорит Драксен, проводя меня через анфиладу комнат. — Знаю, как ты любила проводить там время.

Действительно, библиотека осталась почти нетронутой — те же тяжёлые шторы, те же книжные шкафы до потолка. Только добавились новые книги и удобное кресло у окна.

— А это... — он останавливается перед закрытой дверью, — я хотел показать тебе в последнюю очередь.

Открывает дверь, и я вижу комнату, залитую мягким светом. Стены бледно-голубого цвета, деревянная мебель, кроватка у окна... детская.

— Я знаю, ещё рано, — говорит Драксен, видя моё изумление. — Но я хотел, чтобы ты увидела. Чтобы знала — здесь есть место для всех нас.

Подхожу к кроватке, провожу рукой по гладкому дереву. Комната светлая, просторная, с большими окнами, выходящими в сад.

— Я не ожидала, — говорю тихо. — Всего этого. Теплиц, людей, этой комнаты...

— Я хотел, чтобы ты увидела не то, что было, а то, что может быть, — Драксен подходит ближе, но не касается меня. — Ты спрашивала, может ли всё измениться. Я пытаюсь показать, что да.

— Это впечатляет, — признаю, поворачиваясь к нему. — Но меня беспокоит одно... Здесь было гнездо тёмных существ, помнишь? Что, если они вернутся?

Его лицо становится серьёзным:

— Я позаботился об этом. Весь периметр защищён новыми барьерами. Я лично проверяю их каждое утро и вечер. И буду продолжать это делать. — Он делает паузу. — Всегда.

В этом «всегда» слышу явный намёк на долгое будущее. Вместе. Как семья.

— Тебе понравилось? — спрашивает он, и в его голосе улавливаю нотки неуверенности. — Ты... могла бы представить, как растишь здесь нашего ребёнка? Как это становится твоим настоящим домом?

Клевер запрыгивает на подоконник и смотрит на меня выжидающе. Драксен ничего не говорит, но я чувствую — он уже сделал свой выбор. Ему здесь нравится.

Метка на запястье теплеет, словно отвечая на мои мысли. На сомнения и надежды.

— Я думаю... — начинаю медленно, подбирая слова, — что могла бы попробовать. Не сразу... Постепенно привыкать.

— Это всё, о чём я прошу. Время и шанс.

— Но я хочу быть уверена, что ты понимаешь — я не прощу ни близнецов ни кого-либо ещё.

— Знаю, — он кивает, и его взгляд становится серьёзным. — Я не хочу той женщины обратно. Я хочу тебя — такую, какая ты есть сейчас. Сильную. Знающую свою цену.

— Тогда да, — говорю, и впервые за долгое время чувствую, как напряжение отпускает мои плечи. — Я согласна попробовать.

— Наконец-то, — фыркает Клевер, спрыгивая с подоконника и направляясь к двери. — Пойду проверю, водятся ли ещё в этом новом саду мыши.

Драксен протягивает мне руку, и после секундного колебания я вкладываю свою ладонь в его. Наши метки соприкасаются, и тепло растекается по всему телу.

— Добро пожаловать домой, Илория, — говорит он тихо.

И впервые слово «дом» не кажется мне ловушкой. Скорее — обещанием. Возможностью начать нечто новое, на наших условиях.

Я ещё не знаю, во что это выльется. Смогу ли я когда-нибудь полностью простить прошлое. Сможет ли он по-настоящему измениться. Но стоя здесь, в комнате, созданной с такой заботой для ребёнка, которого мы ещё даже не встретили, я чувствую, что хочу попробовать.

А это уже гораздо больше, чем я могла представить ещё неделю назад.