Глава 48

Я не чувствую своего тела. Нет пола под ногами, неба над головой. Воздуха в лёгких тоже, как и биения сердца. Есть только я бестелесное сознание, плывущее в чернильном, беззвёздном море.

Медленно просыпаются мысли, но, кажется, проходит целая вечность, прежде чем я вспоминаю, что я здесь делаю, и что было до этого бескрайнего «ничто».

— Тарос! — зову я, но звука нет. Мысль бесшумно утекает в никуда.

Паника, острая и беззубая, скребётся где-то на краю разума.

Я одна. Совершенно.

Неужели снова умерла? Штормлар разрушен? Это и есть преисподняя? То, что ждёт каждого из нас после смерти?

И тогда пространство начинает меняться.

Не сразу. Сначала — как карандашный набросок на бесконечном чёрном листе.

Слабые и дрожащие линии. Они складываются в силуэты, которые я поначалу не могу разобрать, но когда глаза немного привыкают, я понимаю, что это дома, башни. Очень схематично, будто ребёнок пытается нарисовать город.

По форме крыш напоминает Лиангард. Или… не совсем… Что-то знакомое угадывается, но выглядит немного иначе. Моложе. Чище. Или, может, просто нарисованным? В конце концов, я не очень хорошо успела разобрать мир, в котором оказалась.

Я плыву (или иду?) вперёд, и мир вокруг проступает чётче. Вот мостовая, вычерченная светлым «карандашом». Вот фонари без огней. Вот окна, за которыми пустота. Это призрак города. Его воспоминание. Или… его проект?

И тут я вижу Его.

В конце нарисованной улицы, за поворотом — силуэт Тёмного Владыки. Он трёхмерен и до невозможности реален, так что кажется совершенно неуместным. Это заставляет меня сперва замереть, но сорваться с места, когда король в своём тёмном воплощении поворачивается и исчезает за поворотом.

— Стой! — пытаюсь кричать я. — Лианор! Подождите!

Я не знаю, кого звать. Может надо было обратиться как к Владыке? Оба имени кажутся правильными. Он — и то и другое, как две стороны одной монеты.

Я заворачиваю за угол, но мир перетекает, тает и собирается заново. Теперь я не в карандашном городе. Я… будто смотрю фильм? Немой наблюдатель.

Передо мной, словно на разворачивающемся свитке, плывут картины. Живые, дышащие, но беззвучные.

Вижу молодого Лианора. Его волосы короткие и взлохмаченные от ветерка, и сияют как свежий снег в ясную погоду. Он улыбается и смотрит на девушку.

Его спутница — редкая красавица, но красота эта острая как лезвие. Волосы цвета воронова крыла, а глаза тёмные и немного раскосые, в них танцуют искры. Лианор смотрит на неё с обожанием, с тем самым чистым, безупречным светом, который позже станет его единственной сутью. Она же иначе… расчётливо.

Едва я пытаюсь дотянуться до «свитка», картинки быстро сменяют друг друга, как страницы старого альбома. Я едва успеваю осмыслить, что передо мной: прогулки в саду. Тихие беседы у камина. Его подарки — нежные, искренние. Её улыбки — выверенные, как дипломатические жесты.

Он, чистый молодой дракон, влюбился в эту бурю пороков, а она въедалась в его душу. Не просто обманывала, — питалась им. Его силой, его чистотой. Заставляла балансировать на краю, подчиняя то, что было его сутью — дракона.

Полотно рвётся с оглушительным треском, и мир снова становится наброском, только фигуры Лианора и его избранницы остаются реальными, будто актёры, замершие на пустой сцене.

Я угадываю очертания какой-то комнаты. На стенах, полу и даже потолке — древние символы. Она стоит в центре магического круга, её лицо обезображено страхом. Она что-то сделала. Попыталась забрать его силу, прикоснуться к самой сути дракона. И не справилась. Магия, дикая и неконтролируемая, бьёт по ней, и девушка начинает рассыпаться, будто всё это время состояла из песка.

Лианор бросается к ней, не позволяя рухнуть на пол. Он кричит, но звуков в этом обрывке воспоминаний не существует, пожалуй, сейчас я даже рада.

Всё понятно и без слов. Лианор падает на колени вместе с ней, кладёт руки на её угасающее тело. Свет, чистый и яростный, льётся из него. Пытается вернуть её. Отодвинуть смерть.

И в этот момент — он узнаёт, вместе с ним понимаю, будто слившись с чувствами, и я.

Через связь, что король пытается установить. Чувствует в ней другую жизнь. Крошечную, едва теплящуюся искру. Ребёнка.

И оглушающее понимание, что отец — не он.

На его лице происходит страшная трансформация. Благородство, заставляющее его продолжать спасение, борется с яростью, с болью предательства, которая рвёт его душу на части.

Лианор видит её ложь. Долгий, изощрённый обман выворачивает рёбра, показываясь полностью. Все шаги и решения, всё, что было — ложь. Всё это время она была связана с другим.

Мне не удаётся увидеть, чем заканчивается эта сцена.

Мы снова оказываемся в чёрной пустоте.

Лианор стоит передо мной и смотрит в глаза. Его взгляд пустой, как у мертвеца. Я понимаю, это миг, когда формировалось будущее целого мира.

Он хочет избавиться не от своих пороков, а от этой боли. Его любовь была абсолютной, ненависть должна стать такой же.

Картина тает, оставляя меня в дрожащем, нестабильном пространстве.

Теперь я понимаю.

Тёмный Владыка — это не зло, от которого Лианор убежал.

Он не создавал идеальный мир из любви к чистоте.

Он создавал его из страха перед болью.

— Почему ты… вы показали мне всё это? — спрашиваю я, ни на что не рассчитывая, но голос звучит неожиданно громко.