Глава 37

В воздухе танцевали крупные снежинки, поместье преобразилось с наступлением зимы, превратившись поистине в дом из сказок. Деревья опустили ветви под тяжестью снега, что обрамлял их, точно драгоценный мех горностая плечи красавицы. Дорожки, тщательно расчищенные Эмином, пролегали среди пышных сугробов, которые сверкали и переливались на солнце подобно грудам драгоценностей. По веткам рябины скакали хохлатые свиристели, отыскивая подмороженные ягоды. Среди белоснежного убранства парка тут и там мелькали рыжие грудки малиновок, жёлтые одёжки синичек и серые «пиджачки» воробьёв. Я стояла перед окном, которое расцвело морозными узорами, любуясь садом в редкий момент тишины. Утро ещё не настало, розовые крылья зари едва распростёрлись над горизонтом, с каждой секундой прогоняя синие тени, прячущиеся за стволами деревьев. Дженни ещё сладко спала, укутанная в пуховое одеяло. Ранние пробуждения полюбились мне, потому что в остальное время наш дом напоминал филиал дурдома. Стройка началась в конце августа, решено было сделать деревянные здания на каменном подклете, быстро и надёжно. У реки расчистили место под лечебный корпус, у леса подготовили землю для гостиницы, а чуть поодаль будет небольшой дом для лекарей, гезелей и прислуги. До октября каменщики успели возвести стены первых этажей, впрочем, «общежитие» для работников решено было сделать одноэтажным. Одновременно плотники готовили лес для верхних этажей, подгоняя срубы прямо на земле. В начале декабря приступили к сборке второго яруса. Уже в конце июня строительство должно быть закончено. Мы с Фиби засели за составление новой уходовой косметики, чем-то же надо удивлять избалованных аристократок в нашем кабинете красоты, параллельно я подбирала новые сочетания ингредиентов для мазей. Пока они были лишь на бумаге, сейчас хватало дел и с готовыми рецептами. Заказы для мастера Фарлея всё росли, и старый аптекарь получал новые письма, тяжело вздыхая: - Миледи! – воздевал он руки к небу, - я взял вас на обучение, чтобы самому отойти от дел, а теперь что? Тружусь, больше, чем в молодые годы! – аптекарь не злился, скорее, ворчал по-стариковски. - Мастер, вы зарабатываете себе на безбедную старость, - смеялась я в ответ, но без Фарлея мне пришлось бы очень туго, всего одной не успеть. Титул я, кстати, получила, ещё в то время, когда милорд Эйлберт и миледи Женевьева гостили в Леннардвилле. Узнав об этом, Терранс, наш бейлиф, закатил грандиозный приём. Как он мог упустить возможность пригласить в свой дом герцога и маркизу. А в сентябре мы справили первый день рождения Дженны. Ради этого я выпросила у всех знакомых фонари и украсила ими наш сад, развесив на ветвях. К тому времени, Эмин, заручившись помощью деревенских мальчишек, навёл в нём идеальный порядок, отремонтировал старую беседку, увитую девичьим виноградом. Вечером за столом собрались все родные и близкие, в том числе Тайлер, ставший частым гостем в нашем доме. Эви спрятала подарки в разных частях парка, и все вместе, под предводительством Дженни, мы, смеясь и дурачась, разыскивали под деревьями и кустами сюрпризы. Моя сестра сызмальства приучила дочку к игре в прятки, так что малышка быстро поняла условия новой забавы. А потом, когда стемнело, Тайлер вывел нас на луг, за парком, и устроил поистине фантастическое зрелище. Он раздобыл где-то, подозреваю, что не без помощи миледи Женевьевы, настоящие салюты! Над лугом вспыхивали огненные воздушные змеи, а после ярко загорелся фонтан из искр! Дженни не испугалась, заворожённо наблюдая за феерическим действом. В темноте мелькали яркие огоньки, разгоняя густую осеннюю тьму, а глаза дочери были полны восторга. Мои воспоминания прервал тихий стук в дверь: - Шарлин, - послышалось из холла. - Входи, Тайлер, - улыбнулась я. Мы стали близки за это время: одни планы, одни надежды и мечты. Мой избранник ласково относился к Дженни, и она платила ему полной взаимностью. Не зная своего настоящего отца, она принимала за него Тайлера и тянулась к нему со всей искренностью детской души. Дверь потихоньку отворилась, и в комнату вошёл Кендал, распространяя по спальне запах травяного чая с мёдом. - Так и знал, что ты проснулась, - улыбнулся он. - Как обычно, - усмехнулась в ответ. Тайлер подошёл к окну, залюбовавшись пейзажем: - Теперь я понимаю, почему ты выбрала эту комнату под спальню, вид завораживающий, никогда не устаю им любоваться. - Это словно живая картина, - стоя у самого стекла, приложила к нему руку, - летом тебя встречает буйная роскошь зелени, благоухающие цветы, по ночам поют соловьи; осенью сад одевается багрянцем и золотом, терпко пахнет опавшей листвой; а зимой начинается настоящее волшебство: звёзды сияют ярче, точно их начистили перед праздниками, всё укрыто белоснежным, искрящимся покровом, сад спит, но мы будто видим его фантастические сны. - Да ты романтик, - погладил меня Тайлер по плечу. - В каждой женщине живы мечты маленькой девочки о белоснежном коне, что появляется из-за горизонта, а на нём восседает прекрасный принц, готовый увезти тебя в волшебную страну, где нет проблем и забот. - Так было у тебя с мужем? – смущённо спросил Тайлер, - хоть немного? - Нет, вместо принца меня продали горластому лосю, который день-деньской только тем и занимался, что любовался на себя в первую попавшуюся лужу и драл горло, очаровывая встречных лосих. - Шарлин! – запнулся на полуслове лекарь, - иногда твои шутки на грани… - Это не ирония. Говорят, о мёртвых либо хорошо, либо ничего кроме правды. Её ты сейчас и услышал. Я не рада смерти Хенрая, никому не пожелаю такой судьбы, но он приобрёл меня, точно корову на рынке и даже не попытался создать семью, узнать меня, как человека. Впрочем, не нужно о нём. Ты зашёл лишь для того, чтобы угостить меня чаем? - Пригласить тебя на прогулку, - лукаво подмигнул Тайлер. - Интересно, - улыбнулась я, - куда же? - Хотелось бы сказать, что это сюрприз, но не выйдет. Ты помнишь, что плотники уже должны закончить второй этаж лечебницы? - Да, точно! Но мы собирались осмотреть его после выходных. - Тогда там будет весь Леннардвилль, а сегодня только ты, я и Дженни, - подмигнул мне Тайлер. - Оу! Звучит интригующе, пожалуй, начну собираться. - Жду тебя во дворе, - Кендал поцеловал мою руку и вышел из комнаты. Как раз проснулась Дженни, я быстро одела и накормила её, собралась сама и поспешила во двор. Эйвис нетерпеливо перебирала копытами, застоявшись в конюшне, увидве меня привычно потянулась за угощением. Скормив лошади хрусткую морковку, погладила её по бархатной морде. Дженни, сидя у меня на руках, с восторгом схватила Эйвис за ухо, но умная лошадка лишь весело фыркнула и чуть коснулась мягкими губами ладони малышки. Дочурка радостно рассмеялась. - Все готовы? – Тайлер подхватил потянувшуюся к нему Дженни и помог мне забраться в двуколку. Хорошо утоптанная дорога белым полотном ложилась под колёса, мимо нас летели луга, за ними тёмная полоска леса. Декабрь пришёл в эти края с подарками: трескучими морозами, вьюгами и глубокими снегами. Впереди тонкой жемчужно-синей полосой, наполовину скрытая сугробами, блестела укрытая льдом река. Герцог Баррингтон самолично спроектировал нарядный, с ажурными перилами мост, по которому могла проехать и тяжёлая подвода, не то, что лёгкие повозки. Скоро копыта Эйвис застучали по доскам переправы, Дженни тянулась ручонками к сосулькам, что спускались с перил. Земля спала, укутанная пуховым покрывалом снега, но иначе было на стройке. Издалека слышались бодрые голоса плотников, глухие удары топоров, сухой деловитый шум пилы. Над зданиями курился дымок. - Уже топят? - с удивлением уставилась я на Тайлера. Мужчина усмехнулся: - Это жаровни в подклетях, чтобы просушить первый этаж. Эйвис замерла между двух зданий, из ноздрей разгорячённой лошади валил пар. Мы выбрались из экипажа, и Дженни тут же слезла с рук, топая маленькими ножками по тропинкам, проложенным рабочими. Среди белоснежного пейзажа возвышались массивные, каменные монолиты, такими казались первые этажи новых зданий. Тёмные, тяжеловесные. А над ними возводились пахнущие свежей смолой светлые деревянные стены. Плотники, одетые в тяжёлые тулупы, двигались на удивление сноровисто и слаженно, укладывая вымороженные брусья, ловко орудуя теслами: из-под лезвий так и летела крупная щепа, засыпая снег вокруг зданий. Во дворе горели костры, где отогревались рабочие, протягивая руки к пламени и угощаясь горячим чаем. Сердобольные деревенские женщины подкармливали наших строителей, украдкой таская пирожки с грибами или клюквой. Я встала между зданий: - Подумать только, - раскинула руки, включая воображение, - скоро здесь будут роскошные номера, а в лечебнице – просторные кабинеты, светлые палаты. - Мне хотелось, чтобы ты смогла почувствовать всё волшебство этого места, - Тайлер, как всегда, понимал мои эмоции без слов, - сейчас ты можешь любоваться им в тишине, потом покоя не будет. - Знаю, но тем интересней. Плохо, когда жизнь твоя похожа на загнивающее болото: каждый день точная копия предыдущего и последующего. Я не боюсь труда, но мне нужно, чтобы само бытие было похоже на полноводную реку: вперёд, к мечтам, к целям. - Ты всех заразила своим энтузиазмом, - рассмеялся Тайлер, тактично обнимая меня за талию. - Значит, мои идеи пришлись по нраву людям, значит, я всё делаю не напрасно. - С первого мига нашей встречи, даже когда жутко злился на тебя, понимал, такой женщины мне никогда и нигде не встретить. Ты, как солнце, можешь обогреть своим светом всех вокруг, и также уникальна. Мы каждый день наблюдаем восход и закат, привыкли к смене дня и ночи, но исчезни наше светило и мир погибнет. Так и Леннардвилль задохнётся без тебя, Шарлин. И я не смогу жить, лишённый тепла твоих глаз. Развернулась к Тайлеру, положив руки ему на грудь: - Во всех мирах мне не сыскать такого мужчину, как ты. - О, неординарный комплимент, - рассмеялся любимый. - Поверь мне, я знаю, - улыбнулась лукаво. На руки Тайлера, набегавшись по снегу, забралась Дженни, обняв нас двоих за шеи, вернее, попытавшись. Она забавно смеялась, морща носик, локоны выбились из-под шапочки медовым нимбом. Здесь и сейчас я была полностью счастлива. А дальше… Новые горизонты, мечты и цели. Мы всего добьёмся, если будем вместе, как сейчас.