Глава 17. Маска Элианы

Чёрное озеро лежало за северными лесами, там, где дороги кончались, а снег переставал быть просто снегом.

Так говорили в замке.

Ветта слышала это название раньше — в разговорах слуг, в полузабытых преданиях, в осторожных замечаниях старых нянек, которые пугали детей не чудовищами, а местами, куда даже чудовища не ходят без нужды.

Чёрное озеро.

Вода, которая не замерзала даже в самую лютую зиму. Лёд, который не плавал на поверхности, а рос вниз, как корни. Берег, где хранили кристаллы древнего льда, слишком опасные, чтобы держать их в замке.

Теперь один из них исчез.

И где-то под сердцем Ветты ребёнок отвечал на его зов.

Она сидела на кровати в малой палате, с перевязанной ладонью и тяжестью в груди. Знак защитной печати под повязкой то вспыхивал, то гас, отзываясь на такую же метку у Кайрана. Эта новая связь не говорила словами. Она была тоньше. То внезапная волна тревоги, не принадлежащей ей. То холодное усилие удержаться на ногах. То чужая боль, которую он пытался спрятать даже от самого себя.

Кайран стоял у окна.

Рейнар с лордом Харвином спорили вполголоса у двери.

Марта сидела рядом с Веттой, мрачно держа чашку с отваром так, будто собиралась при необходимости вылить его на первого, кто предложит госпоже ещё один древний ритуал.

— Никто никуда не поедет, — сказала Марта.

Все обернулись.

Она подняла подбородок.

— Что смотрите? Я сказала разумную вещь. Миледи едва стоит. Князь едва стоит, но делает вид, что это новый вид величия. Лекарь выглядит так, будто спал последний раз в прошлой жизни. А совет только что чуть не дал ложной истинной разбудить что-то под Севером. Поэтому мой совет простой: все сидят, едят и думают, как не умереть.

Рейнар устало прикрыл глаза.

— Ненавижу признавать, но в этом есть смысл.

Кайран не улыбнулся.

— У нас нет времени.

Ветта посмотрела на него.

— Вы хотите ехать к Чёрному озеру.

— Да.

— Сейчас.

— Да.

Марта тихо простонала:

— Вот. Я же говорила.

Ветта медленно встала.

Кайран сразу сделал шаг к ней, но остановился, не дойдя. Спросил взглядом.

Она кивнула, позволяя подойти. Он поддержал её осторожно, будто боялся, что одно неверное движение снова станет цепью.

— Не одна, — сказала Ветта. — И не вы один.

— Ты не поедешь.

Она подняла глаза.

В комнате стало тихо.

Кайран понял раньше, чем она успела ответить. На его лице мелькнула усталая боль.

— Я сказал это неправильно.

— Да.

Он выдохнул.

— Я боюсь за тебя. И за ребёнка. Всё во мне требует увезти тебя как можно дальше от озера. Но я знаю, что не имею права решать вместо тебя.

— Хорошо. Тогда слушайте моё решение. Я не поеду сейчас, потому что это глупо.

Марта удовлетворённо кивнула.

— Вот.

— Но и вы не поедете, — добавила Ветта.

Кайран нахмурился.

— Ветта…

— Пустой лёд ещё в вашей крови. Если Элиана ждёт вас там, она использует это.

Рейнар резко кивнул.

— Верно.

— И если этот кристалл откликается на ребёнка, — продолжила она, — нам нужно сначала понять, как закрыть зов. Не бросаться за ним вслепую.

Харвин посмотрел на неё внимательно.

— Вы рассуждаете как хранительница.

Ветта повернулась к нему.

— А вы рассуждали как старейшина и едва не помогли врагу. Давайте сегодня не будем обмениваться похвалами.

Марта закашлялась, скрывая смех.

Рейнар даже не стал скрывать.

Харвин склонил голову.

— Заслуженно.

Кайран смотрел на Ветту так, будто в ней снова открылось что-то новое.

Она устала от этого взгляда.

И всё же где-то глубоко в груди становилось теплее.

— Кто может поехать к озеру? — спросила она.

— Мои люди, — сказал Кайран. — Но против ордена их мало.

— Дарен ещё не вернулся?

В этот миг за окном полыхнул красный свет.

Марта вздохнула:

— Стоило вспомнить.

Снаружи послышался шум крыльев. Через мгновение во дворе Снежной лечебницы опустился огненный дракон. Снег вокруг него зашипел, превращаясь в пар. Люди, стоявшие у ворот, отшатнулись, но не разбежались.

Дарен Роун появился в главном зале через несколько минут. Плащ его был обожжён, на скуле — свежая царапина, но улыбка оставалась прежней.

— У меня новости, и все плохие.

Марта забрала у него из рук пустой фляжок.

— Удивительно, вы принесли именно то, чего нам не хватало.

Дарен поклонился ей.

— Всегда рад быть полезным.

Кайран шагнул вперёд.

— Говори.

Дарен посмотрел сначала на Ветту.

— Мои люди подтвердили: у Чёрного озера открыт старый склеп кристаллов. Стража мертва. Элиана была там, но ушла. Не одна.

— С кем? — спросила Ветта.

— С женщиной, которую называют Морвейн.

Рейнар побледнел.

Харвин тихо произнёс:

— Этого не может быть.

Ветта почувствовала, как холод проходит по комнате.

— Кто она?

Ответил Кайран:

— Магистр пустого льда. Считалась казнённой двадцать лет назад.

— За что?

Рейнар горько усмехнулся.

— За попытку доказать, что истинную связь можно заменить управляемой цепью. Совет тогда назвал её безумной.

Дарен добавил:

— А потом, видимо, не слишком тщательно проверил, умерла ли она.

Харвин сжал посох.

— Казнь проводилась при закрытом совете.

— Значит, кто-то из закрытого совета солгал, — сказала Ветта.

Старейшина не возразил.

Кайран посмотрел на Харвина.

— Кто был тогда?

— Ваш отец. Княгиня Грета как представитель рода. Я. Ещё трое, уже умершие.

Ветта медленно повернулась к Кайрану.

Он понял одновременно с ней.

Грета.

Не обязательно виновна. Но знала больше, чем говорила.

— Мать, — произнёс он глухо.

Рейнар сказал:

— Если Морвейн жива, Элиана — всего лишь оболочка. Красивая, удобная, подготовленная для тебя.

Кайран побледнел.

Ветта почувствовала через печать вспышку его вины. Резкую, почти физическую.

Она не утешила.

Пока не могла.

Но тихо сказала:

— Теперь это важно не потому, что она вас обманула. А потому, что она знает, как добраться до ребёнка.

Кайран поднял глаза.

— Я знаю.

Дарен подошёл к столу и развернул карту.

— Морвейн движется не в замок. Не к озеру. К старой ледяной дороге под хребтом. Там есть вход в подземные залы престола.

Харвин покачал головой.

— Эти входы запечатаны.

— Были, — сказал Дарен. — Пока наследник не откликнулся через чашу крови.

Ветта прикрыла живот.

— Я не хотела.

Кайран резко повернулся к ней.

— Это не твоя вина.

— Но моя кровь…

— Нет, — сказал он твёрдо. — Вина на тех, кто принёс чашу. На тех, кто подделал связь. На тех, кто охотится на ребёнка. Не на тебе.

Харвин опустил взгляд.

— Князь прав.

Ветта посмотрела на старейшину.

— Тогда исправляйте.

Он поднял голову.

— Советские люди перекроют три северные дороги. Но если Морвейн уже у хребта…

— Она успеет первой, — сказал Рейнар.

Ветта закрыла глаза.

Лиана сказала: не отдавай страху право решать.

Она открыла глаза.

— Что нужно Морвейн для открытия престола?

— Кристалл-основа, — сказал Рейнар. — Кровь ледяного рода. Кровь Вейл. И отклик наследника.

— У неё есть кристалл, — сказала Марта. — Отклик она получила. Кровь Вейл…

Все посмотрели на Ветту.

Кайран стал ледяным.

— Нет.

Рейнар тихо произнёс:

— У неё может быть кровь Ветты из чаши суда.

Ветта похолодела.

Чаша треснула. Осколки. Снег. Чёрные прожилки.

Элиана касалась чаши.

Значит, могла забрать каплю.

Марта села на край стула.

— А кровь ледяного рода?

Тишина стала страшной.

Кайран медленно сказал:

— Моя кровь тоже была в чаше.

Дарен выругался.

Харвин закрыл глаза.

— Мы сами дали ей всё.

Ветта почувствовала, как внутри поднимается не паника, а странная ясность.

— Не всё.

Кайран посмотрел на неё.

Она положила ладонь на живот.

— Не ребёнка.

За окном вдруг раздался крик.

Не человеческий.

Драконий.

Лиор, дремавший у камина, вскочил так резко, что Тёплыш возмущённо свалился с лавки. Маленький драконёнок бросился к двери, расправляя крылья.

Кайран резко повернулся.

— Это не Дарен.

Дарен тоже напрягся.

— И не мои.

Снаружи завыл ветер. Золотые печати лечебницы вспыхнули одна за другой. Но не тревожно.

Узнавая.

Ворота сами раскрылись.

На двор опустился огромный белый дракон.

Старый.

Его чешуя была не серебряной, как у Кайрана, а матово-белой, как древний снег. На одной стороне морды тянулся старый шрам, одно крыло было рассечено и срослось криво. Он не выглядел как зверь битвы. Скорее как существо, которое пережило слишком много зим и теперь само стало зимой.

Кайран застыл.

— Варгас.

Харвин ахнул.

— Старший дракон границы…

— Я думал, он умер, — сказал Дарен.

Дракон опустил голову к входу.

Золотая печать не ударила.

Пропустила.

Белое сияние охватило его тело, и через несколько мгновений в зал вошёл старик в длинном меховом плаще. Высокий, сухой, с белыми волосами и глазами цвета замёрзшей реки.

Лиор подбежал к нему, остановился и вдруг склонил голову.

Варгас посмотрел на драконёнка.

— Маленький выжил.

Ветта шагнула вперёд.

— Вы его знаете?

— Его мать погибла у восточной дороги, отвлекая мертвецов от его следа. Я не успел.

Ветта почувствовала, как сердце сжалось. Она опустила руку на голову Лиора. Драконёнок тихо прижался к ней.

Варгас перевёл взгляд на неё.

И вдруг опустился на одно колено.

Старейшина драконьей границы.

Перед ней.

Ветта растерялась.

— Не надо.

— Надо, хранительница Вейл.

Кайран смотрел на старика поражённо.

— Зачем ты пришёл?

Варгас поднялся.

— Потому что престол проснулся. Потому что Морвейн идёт к северному входу. Потому что ребёнок под сердцем этой женщины — единственный, кто может закрыть то, что она открывает.

Кайран резко сказал:

— Нет.

Варгас даже не посмотрел на него.

— Я не сказал, что ребёнка нужно принести в жертву, князь. Не все древние слова означают смерть.

Ветта с трудом вдохнула.

— Что нужно сделать?

— Хозяйка лечебницы должна поставить печать замка до того, как Морвейн дойдёт до первого зала престола.

Рейнар нахмурился.

— Печать замка утеряна.

Варгас посмотрел на Ветту.

— Нет. Она в её крови.

Ветта почувствовала усталый ужас.

Опять кровь.

Опять древняя обязанность.

Опять её тело как ключ.

Кайран встал между ними.

— Она не пойдёт к хребту.

Ветта тихо сказала:

— Кайран.

Он не обернулся.

— Нет.

— Посмотрите на меня.

Он медленно повернулся.

В его глазах был страх. Тот самый, который он теперь уже не прятал.

— Я не могу потерять тебя, — сказал он почти беззвучно.

Ветта почувствовала, как у неё дрогнули губы.

— Вы ещё не вернули меня.

— Знаю.

— Тогда не начинайте снова с запретов.

Боль прошла по его лицу.

Он отступил.

Не потому что согласился. Потому что понял.

Ветта повернулась к Варгасу.

— Если я поставлю печать, ребёнок будет в безопасности?

— На время.

— А я?

Старый дракон молчал.

Марта вспыхнула:

— Вот это мне уже не нравится.

Рейнар шагнул ближе к Варгасу.

— Какова цена?

— Хозяйка должна войти в ледяной предел. Не телом полностью. Кровью, силой, сердцем. Её нужно удержать снаружи, иначе престол заберёт её как новую хранительницу.

Кайран побледнел.

— Заберёт?

Варгас посмотрел на него.

— Север любит тех, кто умеет держать дверь. Иногда слишком сильно.

Марта резко сказала:

— Нет. Мы только нашли лечебницу, я только начала отмывать полы, никаких «заберёт».

Ветта почти улыбнулась.

Почти.

Но в комнате уже все понимали: выбора снова не оставалось.

Дарен прислонился к стене.

— Я могу доставить её к хребту быстрее всех.

Кайран повернулся к нему с таким взглядом, что воздух покрылся инеем.

— Нет.

Дарен поднял руки.

— Я говорю о скорости, не о романтическом похищении.

— Она полетит со мной, — сказал Кайран.

Рейнар хмуро посмотрел на него.

— Вы едва держитесь.

— Тогда буду держаться крепче.

Ветта посмотрела на обоих.

— Я полечу не как груз и не как чья-то драгоценность. Я полечу с тем, кто сможет доставить меня живой и вернуться за остальными, если всё пойдёт плохо.

Тишина.

Кайран сжал челюсть.

— Дарен быстрее, — сказал он сам.

Каждое слово далось ему тяжело.

Ветта поняла цену этого признания.

Он ставил её безопасность выше ревности.

Выше гордости.

Кайран продолжил:

— Но я лечу следом.

— Вы не сможете в драконьей форме.

— Смогу частично. Или на коне. Или доползу.

Рейнар устало сказал:

— Как лекарь, я против всех вариантов. Как человек, привыкший к вашему упрямству, беру сумку.

Марта вскинулась:

— Я тоже еду.

— Нет, — одновременно сказали Рейнар, Кайран и Ветта.

Она посмотрела на всех троих.

— Какие дружные стали. Противно даже.

Ветта взяла её за руку.

— Мне нужно, чтобы ты осталась с людьми. С Лиором. С лечебницей.

— Вам нужна я.

— Очень. Поэтому я доверяю тебе дом.

Марта замерла.

Её глаза наполнились слезами, но голос остался твёрдым:

— Вернитесь. Или я сама приду к этому престолу и устрою ему уборку.

— Вернусь, — сказала Ветта.

Она не знала, правда ли это.

Но Марте нужно было услышать.

Кайран подошёл к Ветте, когда остальные начали готовиться: Рейнар собирал лекарства и кристаллы, Варгас объяснял Харвину, как держать внешние дороги, Дарен вышел во двор готовить полёт.

— Можно? — спросил Кайран.

Он смотрел на её руку.

Ветта протянула ладонь.

Он коснулся повязки над печатью осторожно, почти благоговейно.

— Я буду рядом.

— Знаю.

— Но если там придётся выбирать…

— Не договаривайте.

— Ветта.

Она подняла глаза.

— Я не хочу красивых обещаний перед дорогой.

— Тогда некрасивое.

— Какое?

Он сжал её руку чуть крепче.

— Я боюсь. До безумия. До зверя внутри. Я хочу запереть тебя в самой глубокой комнате лечебницы и лечь у двери драконом. И именно поэтому я не сделаю этого. Потому что ты доверила мне увидеть этот страх, а не подчиниться ему.

Ветта не смогла ответить сразу.

Сердце болело.

Но уже не от прежнего холода.

— Это хорошее начало, — сказала она тихо.

— Только начало?

— Да.

Кайран склонил голову.

— Тогда я буду идти дальше.

Ветта впервые сама сжала его пальцы.

Всего на миг.

Но он почувствовал.

Через несколько минут она вышла во двор.

Дарен уже ждал в драконьем облике — огромный, бронзово-огненный, с пламенем под чешуёй. Кайран стоял рядом, бледный, но прямой. Рейнар закреплял сумку через плечо. Варгас смотрел на север.

Там, за лесами и хребтами, небо темнело.

Не от ночи.

От древнего льда, который поднимался из-под земли.

Ветта положила руку на живот.

— Мы закроем дверь, — прошептала она ребёнку.

Тепло ответило.

Слабое, но уверенное.

Дарен опустил крыло, позволяя ей подняться.

Кайран подошёл и помог ей, не удерживая дольше нужного.

— Ветта.

Она оглянулась.

Он стоял в снегу, ледяной князь, который слишком поздно понял цену тепла. Но теперь смотрел не как хозяин, не как муж по праву, не как дракон, потерявший своё.

Как мужчина, который просит судьбу дать ему время стать достойным.

— Вернись, — сказал он.

Не приказ.

Мольба.

Ветта посмотрела на него долго.

— Летите за мной, ваша светлость.

И Дарен взмыл в небо, унося её к северному хребту, где Элиана сняла маску, Морвейн открывала древнюю дверь, а подо льдом уже просыпалось то, что могло изменить судьбу всего Севера.