Глава 23

На мгновение у меня даже дар речи пропадает. Открываю рот и тут же закрываю, потому что слова застревают в горле. При мысли, что Айрон станет биться с королём Эльмор, меня бросает в холод. Король не просто сильный дракон. Он отравлен тёмной магией.

Чтобы между нами не происходило, и какие испытания не подкосили нашу идиллию я не хочу, чтобы Айрон погиб. А во время этой схватки может произойти что угодно.

— Это же просто безумие — произношу я и поднимаюсь. Делаю шаг назад и смотрю на Айрона. Этот дракон в отличие от меня возмущённым и обиженным на то, что его пытаются использовать, совсем не выглядит. — Ты сказал, что лишился магии и сил, когда вернул меня к жизни. Они тебя используют — сжимаю руки в кулаках. Волна раздражения пробегает по телу и неприятно царапает грудь, и снова чувствую это. Прохладной волной по рукам пробегает чешуя. — Это нечестно. Они хотят нового мира через тебя?

— Отсутствие магии не делает меня слабым, Мария. Ну, почему у тебя такое лицо? Неужели ты представила, что я в порыве ярости брошусь на короля и погибну? Что же ты, моя маленькая, а как же продумать план и оценить обстановку? — спрашивает он и посмеивается, широко улыбается, а меня вдруг охватывает злость. Горящей волной накрывает с головой так, что меня едва не ведёт в сторону.

Должна признаться, что я впервые ощущаю это чувство так сильно и ярко, и чем дольше смотрю на него, тем сильнее она становится. Я будто желаю немедленно обернуться, напасть на Конора, на всех, кто пытается втянуть Айрона в свои заговоры и планы, бессовестно играя сейчас на его слабых местах себе во благо, а ещё я хочу сражаться. Вместе с Айроном биться за новый мир, рычать, рассекать крыльями воздух и заливать огнём ярости несправедливость этого места.

Прикладываю руку к груди и несколько раз глубоко вдыхаю. Всё внутри клокочет от сдерживаемых эмоций, и я чувствую, как где-то на задворках меня щекочет страх. Что-то во мне переменилось.

— По-твоему, это смешно? Почему ты веселишься, Айрон? Они же знают, что ты потерял свою магию.

— Мы слишком долго не виделись — невпопад произносит Айрон, и его зрачки медленно вертикально вытягиваются в тонкую иглу, а по щекам тенью пробегает чешуя — Ты изменилась. Мне нравятся эти перемены. И я повторяю, Мария. То, что произошло, не сделало меня слабым драконом. Я принадлежу сильнейшему роду драконов.

— И что же ты будешь делать?

— Выяснять. — отвечает и прищуривается. Глубоко вдыхает, провожая тяжёлым пытливым взглядом каждое моё движение. — Что, если Конор говорит правду? Обо всём?

— Что ты имеешь в виду?

— Почему король не позволил нам вылечить Талора? — спрашивает Айрон и когда я ничего не отвечаю, в комнате повисает тишина.

Талор один из пяти генералов Его Величества. Тот, кто затеял недавнюю войну, заручился поддержкой орков и хотел занять место короля, но у него не получилось.

— Талор был тяжело ранен и сильно разочарован в своём короле. — разрезаю между нами молчание и бросаю взгляд на Айрона. Он выглядит задумчивым, словно прокручивая в голове события и будто заново оценивая их сейчас с высоты пережитого нами.

— Верно. Он был разочарован в своём короле. — отстранённо повторяет Айрон и кивает. — А ещё сильно ранен, чтобы противостоять его власти. Талора практически бросили погибать, нет ничего удивительного в том, что он обратился к тёмной магии, чтобы захватить власть. Но если бы ты его излечила, чтобы произошло тогда?

— Я видела в нашей спальне письмо. В нём говорилось о Талоре, верно? — спрашиваю и Айрон кивает. Поднимает на меня глаза — Пришло сразу после того, как Талор явился ко мне и предложил встать за его спиной против короля и совета.

— Зачем королю так поступать со своим генералом Айрон?

— Затем, что пять генералов Его Величества — наследники сильнейших домов, Мария. Я ведь уже говорил.

— Хочешь сказать, что король и его совет не стали его лечить … — замолкаю и шумно выдыхаю — Значит ли это, что они и в тебе увидели угрозу, как когда-то в нём?

— Я всю свою жизнь жил по правилам этого мира, строго следовал заветам моей семьи. Рвал врагов моего королевства и сражался за короля. По силе и выносливости ещё солдатом мог сравниться с десятью простыми драконами. Но с твоим появлением во мне что-то переменилось. Мои идеалы пошатнулись и если бы у меня спросили, на что я готов пойти ради своей истинной, то не задумываясь ответил бы, что на всё. В самом деле Мария.

— Айрон, ты…

— Если бы тебе угрожала опасность, я сравнял бы вокруг всё с землёй. — произносит он и тяжело вздыхает. — Я так и делал, когда ты была в больнице, но теперь сомневаюсь, что бился на той стороне. Я должен всё проверить, и для этого мне следует обратиться к кому-то ещё. Я не могу слепо доверять словам Конора и Геральта. Несмотря на то что король позволил мне брать тебя с собой, дал нам много привилегий из-за того, что мы истинные, за время нашего брака Мария, я дважды получал письмо от его совета. Они утверждали, что несмотря на истинность, я слишком многое позволяю своей женщине. Я был лишён возможности стать главой стражи короля и перебраться в столицу из-за того, что настоял на открытии твоего магазина.

Чем больше Айрон говорит, тем сильнее внутри всё клокочет. Неужели всё куда серьёзнее, чем просто вмешательство моей свекрови? — Но король ведь всегда был на нашей стороне — едва слышно произношу и скорее для себя, чем для Айрона.

— В предложении Конора есть смысл, но бросаться бездумно под их давлением я не собираюсь. Чтобы ты не решила о нас и о нашем будущем, Мария, я всегда буду тебя защищать. И если меня действительно хотят убрать, то ты по-прежнему в опасности. Мне больше нечего предложить Богам за твою жизнь. Потому ты должна быть очень осторожна. И да, моя милая, даже в таком состоянии я всё ещё могу бросить вызов королю и если не одержу над ним победу, то смогу достаточно ослабить, чтобы кто-то из генералов добил его вместо меня.

— Ослабить ценой своей жизни? — вспыхиваю я, и волна моей ярости заполняет пространство вокруг. Айрон усмехается, и глаза его загораются странным блеском.

— Прости меня, Ри-ри — вдруг произносит он, и я растерянно моргаю — Прости меня, милая, за то, что ты пережила по моей вине, и за то, что я под властью своих эмоций не смог с тобой спокойно поговорить. За то, как вёл себя с тобой. За то, что не смог дать тебе то, в чём ты так нуждалась, когда появилась в доме после больницы — произносит он и медленно поднимается. Сокращает между нами расстояние так аккуратно, словно боится спугнуть этот момент — Прости за то, что был с тобой таким жестоким и пытался удержать тебя рядом любыми способами. Я виноват перед тобой. Я не хотел тебя отпускать. Мысль о том, что ты уйдёшь, разрывала меня — шёпотом произносит он и становится близко. Закрываю глаза, когда его дыхание опаляет щёку, а запах дракона становится интенсивным. Таким насыщенным я его ещё никогда не ощущала. — Я так сильно тебя люблю. Люблю, как умею, Ри-ри, ты моё главное сокровище, и когда я твердил тебе об аркане, наверное, до конца не понимал, что на самом деле, когда у меня появилась бы такая возможность, я ни за что на свете не поступил так с тобой. Я хотел видеть в твоих глазах хоть какие-то эмоции. В тот чёртов момент, когда ты бежала от меня, я был согласен даже на то, чтобы ты меня возненавидела. Только бы не этот равнодушный взгляд, который для меня смерти подобен.

— Значит, хочешь видеть меня у своих ног? — спрашиваю и открываю глаза. Меня начинает бить мелкая дрожь.

— Хочу. Потому что привык, что женщины моего мира так себя и ведут. Покорно — отвечает Айрон, и я издаю рык. Вцепится бы в него и показать, что никогда не увидит меня перед собой на коленях. — До одури хочу, чтобы была только моей, чтобы подчинялась мне, но в то же время не хочу. Ты прекрасна в своём нежелании жить по правилам моего мира, и ты прекрасна, когда проявляешь силу и смелость. Вот она достойная жена генерала и дракона. Давай выпустим сейчас твою драконицу, Ри-ри. И посмотрим, будет ли твоя она подчиняться мне?

— Мне очень страшно — признаюсь я и Айрон поднимается и ловит мою руку. Меня всю трясёт, грудь разрывает от боли, а звуки и запахи вокруг становятся такими интенсивными, что голова кругом идёт.

— Не сомневаюсь — отзывается он и тянет меня на выход — Я буду рядом, тебе нечего бояться. Ты же знаешь, что я уже много раз помогал драконам с первым оборотом.

Знаю. Даже видела однажды, как это происходило. Зрелище не из приятных, должна признаться. Оттого мне и страшно сейчас, что только от воспоминаний об этом у меня руки немеют и в ледяной пот бросает.

— Айрон, — останавливаюсь я и тяну его на себя, когда мы оказываемся на улице и прохладный ночной воздух окутывает меня, заставляя сжаться. — Ты ведь не станешь бросать меня вниз со скалы?

Бывало в его практике и такое. Чтобы оборот быстрее прошёл и менее болезненно.

Айрон посмеивается и качает головой.

Впервые за время, что мы спокойно разговариваем с ним после нашей трагедии, я вижу, как искренне улыбается мой бывший муж. Во взгляде появляются смешинки, а кожу вокруг глаз разрезает паутинка мелких морщинок.

Прикусываю губу и жадно осматриваю его, будто вижу сейчас впервые. В груди как-то странно сжимается от того, какой он красивый сейчас, и глаза такие насыщенные, что дыхание перехватывает.

От эмоций, что накрывают, мне становиться жарко, щёки вспыхивают, и я выдёргиваю руку из его хватки.

Медленно разворачиваюсь и становлюсь напротив Айрона. Кладу руки на его грудь и глубоко вдыхаю.

— Никогда, Мария. Тебя ни за что на свете не скину со скалы, чтобы ускорить твой оборот. — отзывается Айрон хрипло, провожая взглядом каждое моё движение. Опускает голову, и какое-то время смотрит на мои руки, лежащие на его груди, а затем снова ловит мой взгляд — Ты в порядке? Тебе для оборота нужно чуть больше места, нам следует поторо … — он замолкает. Потому что я двигаюсь ближе к нему и ещё раз глубоко вдыхаю, но уже у его щеки.

Пахнет мой дракон просто потрясающе.

Провожу рукой вверх по его груди, глажу плечи, а затем снова опускаюсь и оставляю ладонь там, где бешено колотится его сердце. Странно сейчас ощущаю. Даже описать не получается. Будто все мои эмоции включили на полную мощность и мир вокруг такой яркий стал.

Поднимаю голову и ловлю взгляд Айрона. Как же красиво сейчас его зрачки вертикально вытягивается. Склоняю голову, осматривая высокий лоб, густые брови, очерченные скулы и щетину. Поднимаю руку и пробегаю пальцами по щеке.

Знаю, что это я прожила с ним целых десять лет, а моя драконица только узнаёт его и сейчас очень жаждет познакомиться.

Первая боль от скорого обращения уже покусывает позвоночник, и я стискиваю челюсть

Изин однажды сказал мне, что первый оборот можно сравнить с тем, что тебе просто ломают все кости разом.

Подаюсь вперёд и утыкаюсь носом в шею Айрону, снова глубоко вдыхаю и низко рычу: так мне нравится сейчас этот дракон. Двигаюсь ближе к нему, обнимаю за талию, провожу руками по спине, ощупывая то, что мне досталось и издаю довольный стон. Понимаю, что в этих движениях уже почти не осталось меня. Моя драконица медленно, но верно забирает у меня контроль.

— Ри-ри, — хрипло произносит Айрон, и его рука опускается на мой затылок, когда я провожу языком по его шее, собирая вкус.

Страх накрывает меня как колючий плед, когда понимаю, что после обращения вряд ли смогу хоть что-то контролировать, если драконица уже сейчас ведёт себя словно она здесь хозяйка. У меня грудь разрывает от сдерживаемых эмоций, от пугающих меня желаний. Издаю рык, когда Айрон отрывает меня от себя и заглядывает в глаза. В ушах у меня пульсирует кровь, щёки горят. Будто весь мир вокруг пропадает, всё, что мы сейчас проживаем, все волнения, обиды и боли растворяется в тяжёлом, вязком воздухе вокруг нас, пропитанном драконьей силой. Остаётся только нестерпимое желание получить свободу, расправить крылья и откусить кому-нибудь голову, чтобы облегчить свою злость.

И вот эту драконицу он хочет приручить и усадить у ног? Она скорее его сожрёт, впрочем, и такие мысли мелькают теперь в моей голове и приятным спазмом стягивают грудь.

— Я боюсь — отстраняюсь и беру его лицо в ладони — Я себя уже не контролирую, что будет, когда обернусь? Айрон она такая сильная и такая злая. А ещё … — замолкаю и прислушиваюсь к себе, пытаясь подобрать слова: — она хочет тебя сожрать, ты ей так нравишься. — зажмуриваюсь и убираю от него руки. Меня охватывает паника. Это нужно остановить. — Научи меня удерживать контроль над зверем, Айрон. Сначала научи её контролировать, а потом я отпущу её. — произношу я, и он довольно посмеивается. — П-поцелуй меня, — опускаю руки на плечи и подаюсь вперёд, но он меня останавливает — Это ведь сработало тогда. Давай же! Поцелуй меня!

— Мы не станем это останавливать. Так нельзя, Мария. Я уверен, ты справишься. Она не живёт отдельно от тебя, это твой внутренний зверь, часть тебя, просто прими её, и вы подружитесь. Если ты продолжишь сопротивляться, оборот пройдёт через боль и будут повреждения. — выдыхает Айрон и наклоняется. Вскрикиваю, потому что мой мир переворачивается и я оказываюсь у него на плече. — Потерпи немного. Сейчас я быстро доберусь до места.

Не знаю, как долго мы идём, потому что я то и дело проваливаясь в темноту, а затем снова прихожу в себя, боль стягивает позвоночник, простреливает руки и ноги, и только запах леса и свежести вдруг даёт небольшое облегчение. Мы что в лесу?

— Давай, моя красавица. Просто отпусти её, и тебе станет легче. — Айрон аккуратно опускает меня на ноги и держит за талию, чтобы я не рухнула. Ноги и руки словно налиты свинцом, а уши забиты ватой. Всё, чего я теперь хочу, чтобы это прекратилось как можно скорее.

— Мне будет больно? — спрашиваю я.

— Будет больно — отвечает Айрон — Хочу, чтобы ты была готова к тому, что боль будет невыносимой. Но ненадолго. Это закончится быстрее, чем ты думаешь. При первом обороте больнее всего, а во второй раз ты уже ничего не почувствуешь.

Наверное, мне бы хотелось, чтобы Айрон соврал. Обманул меня, что вот сейчас прям всё и закончится. Потому что теперь я чувствую себя ещё хуже. Страх ползёт по позвоночнику, покусывает кончики пальцев на руках и змеёй заползает в голову, рисуя самые страшные картины.

— Если я начну делать глупости после обращения, ты меня остановишь?

— Всё будет хорошо, Ри-ри. Перестань сопротивляться. — он наклоняется и берёт моё лицо в свои ладони — Она прорвётся сегодня по твоей воле или через нестерпимую боль, слышишь. Я её ощущаю, она больше не станет ждать. А если завтра ты получишь ещё более волнительные новости? Готова разнести свой магазин и половину улицы, в случае если я не успею?

Закрываю глаза и шумно выдыхаю. Не знаю, чего я боюсь больше?

Нестерпимой боли?

Того, что я не буду контролировать себя?

Или тех сумасшедших эмоций, которые драконица ощущает по отношение к моему бывшему мужу? Открываю глаза и вскрикиваю от боли. Да, я больше не смогу её сдержать. Пришло время моей драконицы вырваться на свободу.