Глава 34

— Ты сказал, что тебя прокляли. Получается, что и со мной то же самое? — спрашиваю, и Хантер усмехается. Качает головой и прищуривается.

— Что если тьма меня изменит. Я не буду собой, если отпущу её. Я и так чувствую в себе перемены, которые меня пугают.

— Я когда это говорил, сам ещё до конца не осознавал, что за силу мне даровали. Как только своего зверя и тьму приручил – понял, что это не проклятье, а настоящий подарок. Не многим нравится, что новый правитель Равенхейм зверь, но кто же против меня теперь пойдёт? Перемены, Мария, вообще не многим нравятся. Большинство людей, да, впрочем, это и к оркам и драконам относится, перемены пугают. Ну знаешь, всё, к чему привыкли вдруг перестанет существовать. Даже если это было плохо и некомфортно. На своём опыте убедился, что люди готовы держаться за старое из страха, что может быть ещё хуже. Позволить переменам случится это — тяжёлый шаг. Не каждый способен его сделать, но тех, кто боится, я тоже не осуждаю. Самого иногда охватывает тревога. Вам с Айроном мало одолеть короля драконов. Новый мир потребует много терпения и сил. Сил, которых у тебя Мария достаточно, надо только в себя поверить. Я убеждён, что от политики и ценностей нового правителя королевство Эльмор расцветёт. А ты наполнишь его смыслом. Может, потому боги и даровали тебе такую силу, а не просто вернули тебя к жизни прежней Марией без зверя и сил? Твоя тьма — это твоя ответственность, а ответственность — это ведь не вина, а лишь определённые решения, принятые тобой. Не под властью эмоций, осознанные. Боятся чего-то подобного, не обладая таким прежде нормально. Но если ты будешь силу отрицать не значит, что она исчезнет. Выстрелит однажды, да так, что ты это уже не сможешь контролировать. Знаешь, зачем всё это тебе говорю? Чтобы ты свою силу приняла и полностью отпустила. Так не бывает, что мы живём и лелеем в себе только хорошие стороны. Мы многогранны. В нас есть и сильные, и слабые стороны. Те, которыми мы хотели бы гордиться, и та тёмная сторона, за которую стыдно. Принятие себя полностью сделает тебя собой, сильной и неуязвимой. — заканчивает Хантер и двигается ко мне.

Упирается руками в столешницу, и какое-то время смотрит в лицо.

Я ничего ему не говорю. Мне ответить нечего.

Я себя во многом сдерживаю. И драконицу, и тьму. Стоит только подумать, что отпущу, то страх ледяными клешнями сжимает меня, когда начинает трясти от желания откусывать головы.

— Я позову своих лекарей, поработаете с ними немного. Сама ведь сможешь определить, чего именно нужно? — спрашивает, и я снова киваю — И сразу определи, кто из троих с нами в Эльмор отправиться. Чтобы тебе было комфортнее работать.

Киваю и опускаю взгляд на свои руки, которые по-прежнему покрыты тёмными линиями.

Упускаю момент, когда в магазине снова становится шумно и людно. Воздух всё ещё ощущается тяжёлым, а голова гудит. Хоть и Хантера больше нигде нет.

Один из лекарей Хантера не дожидается моих реакций и принимается осматриваться. Находит запас моих трав, бытовой магией кипятит воду и протягивает мне отвар.

Он должен был помочь мне прийти в себя и должна признаться, что действительно оказывается действенным.

С Хантером прибыли две девушки и мужчина. Он гораздо старше меня, отчего я решила, что девушки — это его ученицы. Они внимали каждому слову, выполняли каждую просьбу и толком ничего не говорили. Слушали то его, то чуть позже, когда окончательно пришла в себя, уже меня.

Головная боль прошла, да и мелкая дрожь спустя время отступила.

Мы принялись за работу. Пока я рассказывала им о том, как готовлю заживляющие мази и лекарства, они поведали мне, как использовать амру. До этого я всё никак не могла найти подход к этой траве. И доступна ведь. В любом месте можно найти и сорвать, но сделать из неё что-то стоящее мне так и не удавалось. Селестия вообще называла её бесполезным сорняком и смеялась над моими неудачными попытками её приручить.

— Лепестки нужно тщательно промыть и залить водой. Но обычной, немагической. Так она лучше отдаст свои целебные свойства. Настояться необходимо сутки, а следом сразу же вынуть лепестки. Иначе эффект будет обратным и вкус нестерпимо горький. А я настоятельно рекомендую добавлять по несколько капель в успокаивающий отвар. Если смазывать ссадины и раны, то у вас получится отличный антисептик. А если лепестки и стебли растереть, и вот с этим смешать, то она и воспаление уберёт.

Вскоре воздух в магазине пропитался ароматом трав, густо повис вокруг и когда последний покупатель покинул магазин, Эля присоединилась к нам, не скрывая любопытства.

Работа кипела, какофония из ароматов неприятно щекотала нос, а Эля рядом со мной периодически чихала, вызывая странные реакции у лекаря Хантера.

Когда закончили, на город уже опустилась ночь. Я открыла окно и шумно выдохнула, когда ночной ветер разбавил ароматы трав.

В итоге мы сделали достаточно успокаивающий и заживляющих настоек и составили целый список того, что ещё успеем сделать за оставшиеся до выхода дни.

В этот вечер не только я поделилась своими знаниями и умениями. Лекари Хантера с удовольствием заполнили некоторые пробелы в моей работе. Встреча прошла продуктивно, но после того как магазин покинули все, я почувствовала себя буквально вымотанной.

Упёрлась ладонями в прилавок, опустила голову и закрыла глаза.

Слишком много волнений для одного дня.

Когда, наконец, остаюсь одна, снова мысленно возвращаюсь к разговору с Хантером и пытаюсь принять тот факт, что я не просто драконица. Сильная, наполненная тьмой. Страшно.

Но в то же время волнительно, что сердце начинает в груди бешено колотится и дыхание перехватывает.

Хотела спрятаться здесь, создавать лекарства, а по итогу с такой силой разве можно прятаться?

Я ведь от боли своей скрыться хотела, наверное, только сейчас по-настоящему поняла, что многие мои проблемы были в том, что я всегда ощущала себя другой. Будто это не мой мир и всё его изменить пыталась.

Чего же тогда испугалась, когда боги мне такую возможность подкинули?

Да ещё и дракона подарили, чтобы больше не считала себя другой. Чтобы раз у меня без зверя, рядом с любимым никак не получалось почувствовать себя здесь как дома, даровали мне и зверя, и магию и возможность всё, что меня так обижало и смущало навсегда изменить.

Покачала головой и шумно выдохнула, усмехнулась своим мыслям, а затем почувствовала, как по телу пробежали мурашки, тепло накрыло с головой, и дыхание сбилось.

Айрона я почувствовала ещё до того, как он вошёл в магазин. Сильные, тяжёлые шаги у магазина, а затем ноздри защекотал его запах.

Развернулась к двери и на какое-то время замерла. Передо мной стоял суровый генерал Вотерфор, точнее, теперь командир. Брови сдвинуты, губы сомкнуты в тонкую линию, а волосы собраны в тугой хвост. Всю эту суровую маску разрезал лишь волнующий взгляд, которым Айрон прошёлся по мне и непростительно долго задержался на губах, отчего я почувствовала, как их начинает покалывать.

Зрачки моего дракона принялись медленно вертикально вытягиваться, пока не стали напоминать тонкую иглу. А меня встряхнуло. От такого жадного взгляда, от эмоций и от его силы.

— Привет — выдыхает Айрон и дарит улыбку — Закроешь? — кивает на дверь — Только на ключ. Мне бы хотелось побыть с тобой и спокойно поговорить. Признаюсь, что если хоть кто-то ещё сюда сунется, я сам откушу ему голову — усмехается, и я направляюсь к двери.

Мы с Айроном сходимся в середине пути и какое-то время просто смотрим друг другу в глаза. Приятное тепло медленно разливается по телу, заставляя почувствовать облегчение. Волнения и страхи сегодняшнего дня, которые будто бы включились сегодня на максимум, стали затихать.

Айрон обошёл меня, а я кинулась двери.

Вздрагиваю, когда щелчок замка разрезает повисшую тишину и отчего не спешу оборачиваться. Странное смущение снова накатывает и обжигает щёки.

Разворачиваюсь и прижимаюсь спиной к двери, наблюдая за тем, как Айрон проходит вперёд, хватает стул и с шумом притягивает его ближе к прилавку. Усаживается и, откинувшись на спинку, закрывает рукой глаза. Будто, наконец, оказался там, где ему можно отпустить всю суровость и побыть самим собой.

Его сила неконтролируемым потоком растекается по полу, и у меня начинает першит в горле, но кроме этого вижу, что испытывает целый взрывной коктейль сдерживаемых эмоций. Разочарование, на этот раз оказывается сильнее всех и оседает на коже неприятным липким налётом.

— Айрон, что-то случилось? — спрашиваю я, и он открывает глаза. Выпрямляется и кивает

— Конор. Он с самого начала появился здесь по приказу короля-драконов. Его главной задачей было вынудить меня согласиться бросить вызов королю.

— Как это понимать? — всё, что мне удаётся произнести. Мой голос повисает в воздухе, потому что Айрон не спешит отвечать.

Молчит.

Смотрит перед собой.

Сквозь меня смотрит, и я кожей чувствую, какую внутреннюю борьбу он ведёт.

Понимаю его, но лишь отчасти, потому что не раз становилась свидетельницей, какими сплочёнными были пять королевских генералов-драконов. Иногда казалось, что им и слова не нужны так слажено и чётко действовали.

Да, со многими я вообще никак не контактировала. Многих, откровенно говоря, не переносила, потому что смотрели на меня свысока и с презрением.

Но это не мешало мне восхищаться ими.

Ощущаю, как по телу пробегают колючие мурашки, и обнимаю себя руками.

— Если честно, у меня не получается вспомнить тот момент, когда всё изменилось. Когда хуже стало — произносит он и шумно выдыхает. Запах дыма от костра становится сильнее. — Что-то пошло не так, мы потеряли то, что нас связывало. Растерялись. Каждый принялся действовать во имя того, во что верит.

А я отчего-то вспоминаю тот день, когда Конор и Талор получили ранения.

Вспоминаю, как я в большом коридоре военной лечебницы стояла, сложив руки на груди, и молилась Богам Покровителям, чтобы оба остались живы. Ранения были глубокими, а повреждения ударили по внутренним зверям обоих.

Вспоминаю и тот день, когда после всего этого, впервые увидела Талора.

От этих воспоминаний откуда-то изнутри рвутся рыдания и всё тело сжимается.

Его эмоции были сильны, сгустили воздух, клубились вокруг, давили на стены, резали словно острые кинжалы, а сам он рычал. Кричал и метался по комнате от боли раненным, слепым зверем. Всё, что успела сделать – это дать обезболивающее, обработать и перевязать его раны на теле, но как только до основных повреждений добралась, меня выдернули из его палаты.

Король драконов Киллиан стоял передо мной, и я видела, как его колотит, как бьётся на виске венка, как он от сдерживаемых эмоций сжимает кулаки и так непривычно для своего состояния спокойно, чётко и ровно он обозначил передо мной свой приказ. Приговор для Талора, на самом деле.

Я застыла.

Ещё долго стояла в холодном сыром коридоре, после того как он ушёл, а в голове набатом стучали его слова, что если излечу Талора – горько пожалею.

В тот ли момент всё изменилось?

Молчание продолжается, давит мне на плечи вкупе с нахлынувшими воспоминаниями. Но Айрон не говорит, и я не решаюсь спрашивать.

Воздух вокруг становится плотным, каждый вдох даётся с трудом.

— Конор здесь намеренно появился, Ри-ри. Слова использовал, чтобы точно зацепить за живое. У него цель была, понимаешь? И он её добился.

— А что же тогда на счёт его слов? Можно ли верить всему, что он говорил? А Мила? Это всё неправда?

— Не знаю. Куда важнее для меня сейчас выяснить, что он сказал о тебе своему королю. — произносит Айрон и резко поднимается. — Он написал мне, что у него были на то причины.

— Что это значит?

— Не знаю, Мария. Признаюсь, что даже думать об этом не хочу. Всё изменилось. Нам необходимо кое-что обсудить.

Разворачивается и упирается о прилавок. Прищуривается и какое-то время осматривает тяжёлым взглядом. Мышцы Айрона напряжены, губы сомкнуты, а на щеках рябью ползёт чешуя. Злой. Чувствую, что снова сдерживаться пытается.

— Расскажешь?

— Расскажу. Только сначала дай что-нибудь от боли — произносит и прикладывает руку к ране. — Не могу сконцентрироваться. Отвлекает.

Киваю и срываюсь с места. Суечусь, руки подрагивают, когда нахожу нужные бутыльки и чистые бинты. Расставляю всё рядом с Айроном на прилавок и прошу его избавиться от рубашки.

Старая перевязка уже пропиталась чёрной жижой, поэтому тревога внутри начинает тянуть с новой силой, когда я всё это начинаю развязывать.

Промываю рану и даю Айрону обезболивающий отвар. Быстро действую. Чётко. Хоть в голове и целый ворох мыслей, руки свою работу хорошо знают.

Рана Айрона выглядит точно, как было прежде.

Не лучше и не хуже.

Чёрные линии всё так же рассекают его смуглую кожу, но сейчас, когда я в таком состоянии, кажется, будто их стало больше.

— Я тебе уже рассказывал, что бывает, когда один из истинный погибает? — зачем-то спрашивает Айрон и я сбиваюсь с ритма. Все мысли затихают, сердце падает, и я останавливаюсь.

Меня в холод бросает, когда поднимаю на него глаза.

— Ты это к чему?

— К тому, Ри-ри, что если сам король вынуждает меня бросить ему вызов – честного боя ждать не стоит. Нам ко всему нужно быть готовым. Но я ведь не к тому это говорю. Я умирать, милая, не собираюсь, и ты не умрёшь.

— Я не понимаю тебя.

— Закончи, пожалуйста, и всё поймёшь — выдыхает он и накрывает мою руку своей. Его тёплые пальцы скользят по тыльной стороне ладони, а затем отпускает меня и укладывает руки рядом с собой на прилавок.

— Когда один из истинной пары погибает, то второй буквально сходит с ума. Боль от потери ослепляет, лишает не только смысла жить, но и человечности. Зверь мечется, несёт разрушения, бьётся, пока не находит способ избавиться от страданий. Иногда зверю помогают притупить боль с помощью магии. Усыпляют или накладывают заклятие забвения. Сковывают цепями, а затем используют. Как оружие. Представить тяжело, сколько силы в таком звере. Когда Талор обратился ко мне, чтобы я встал рядом с ним против короля, то сказал мне, что за свою власть король будет держаться самыми разными способами.

Мой дракон замолкает, впрочем, чтобы понять, что он имеет в виду, ему не нужно продолжать.

Пять генералов короля – представляют собой сильнейших драконов Эльмор.

— Пришло время принять решение Ри-ри. — говорит Айрон, когда заканчиваю с перевязкой — Определиться для себя чего ты по-настоящему хочешь. То, что ждёт меня в Эльмор пугает. Это будет опасно. Ни на какой честный и справедливый бой рассчитывать не стоит. У тебя есть время всё обдумать и принять решение. Если решишь остаться здесь, я обеспечу тебе стопроцентную безопасность. Хантер лично будет тебя охранять.

— Хочешь меня оставить? — глухо произношу и округляю глаза.

— Честно? — спрашивает он — Очень хочу. Запереть тебя где-то, в самом безопасном месте, чтобы ни один дракон близко не смог подобраться. Защищал бы тебя сам, укрыл мощными крыльями от всего, что сейчас происходит. Но это невозможно. А доверяю я, Ри-ри сейчас только Хантеру. Потому что он меня сейчас как никто понимает. Я хочу, чтобы ты подумала и для себя решила: готова пойти со мной? — хрипло спрашивает он и нависает надо мной. В глазах полыхает огонь, обжигает меня везде, где касается взглядом — Любишь? Меня? Без оглядки на прошлое, а сейчас, после всего, что пережили. Веришь, что сможешь сохранить и исправить? Трудно попытаться сохранить то, что даёт трещину и как казалось, является причиной нестерпимой боли. Тяжело. Гораздо проще всё бросить и начать что-то новое. Я тебе сказку не могу пообещать. Я генерал, вокруг меня всегда волнения, но ошибки свои проанализировать. Жестокие уроки пережитых событий извлёк. Буду ли я стараться? Конечно, если мы за руки возьмёмся и решим, что это нам обоим нужно. Я на тебя больше давить не буду. Сейчас в твоих глазах и решениях мне нужны определённые эмоции. Любовь, вера в меня и поддержка. Я больше не хочу видеть ненависть или одолжение только бы не безразличие. Мне нужна, как и прежде, жена, боевая подруга и любимая женщина. Подумай, Ри-ри, хорошо подумай. На этот раз я насильно удерживать не стану, не побегу за тобой и ни о каком магическом аркане речи не будет. Отпущу, если ты в самом деле этого захочешь.