Глава 14

Арина

Новый день начался с привычного звонка будильника. Потянувшись, я села на постели и осмотрелась. В спальне я находилась одна. Лишь смятая рядом подушка и брошенные на кресле в углу у окна домашние штаны давали знать, что Стас провёл эту ночь рядом.

На губах расплылась непроизвольная улыбка. Я вдруг только сейчас осознала, где сегодня ночевала. И с кем. Невольно рассмеялась и упала обратно на спину, уставившись в глянец натяжного потолка, представляя, как Стас обнимал меня всю ночь. Ведь обнимал же? Было бы здорово.

От приятных мыслей отвлекла мелодия очередного будильника. Обречённо вздохнув, отключила его и встала, наконец, с постели. И тут же замерла, уставившись на три комплекта брючных костюмов примерно одинакового кроя: чёрный, красный и неожиданно жёлтый. Они висели в открытом шкафу, и, если бы не яркое пятно цвета солнца, я бы, наверное, и не заметила их. И всё бы ничего, но к костюмам не прилагалось ни одной блузы.

— И почему я не удивлена, Егоров? — хмыкнула в тишину квартиры, рассматривая вещи.

В общем, решила потом подумать над выбором, а сперва посетить душ и позавтракать. И вот с последним Стас меня всё же удивил.

Потому что, как оказалось, меня на кухне уже ждал завтрак, приготовленный явно с его лёгкой руки…

Самого хозяина квартиры, к слову, нигде не было.

— И чего не разбудил? — поинтересовалась вслух.

Ответа, конечно же, не получила. Зато получила удовольствие от горячего кофе с блинчиками.

И уже на выходе заметила оранжевый стикер на зеркале.

"Надеюсь, ты в чёрном".

И вот что ему сказать? Что я вообще выбрала иной наряд? Хотя-я… Сообщу, когда в офис приеду. А то с него станется запретить охране выпускать меня из дома в таком наряде. Но уж слишком настроение сегодня было шаловливым. И да, я надела чёрное. Пиджак! А вот под него то самое красное платье, в котором ходила в клуб, и которое так и осталось у Стаса после памятной ночи. Красная матовая помада на губах и заплетённые во французскую косу волосы, перекинутые на одно плечо, стали завершением образа. Ну, не считая высоких сапог на десяти сантиметровой шпильке.

В общем, Стасу меня сегодня лучше не видеть!

Хотя сидящий на одном плече дьяволёнок так и нашёптывал сфотографировать себя в зеркало и отослать Егорову. И после долгих метаний, будучи уже у себя в офисе, я таки это сделала.

Видеозвонок не заставил себя ждать.

— У меня только два вопроса: "На хера?" и "Как мне теперь дальше работать, чудище моё?", — сходу заявил парень, ухмыляясь. — Ты мне только что важную встречу сорвала, зараза.

— Ну вот, чудище, зараза… А ещё вчера была принцессой, — вздохнула с деланным прискорбием. — Да и чего я там могла сорвать? Я же тебе не обнажёнку прислала! — возмутилась следом не менее наигранно.

— Ещё б ты… — пробурчал Стас и тут же замолчал, а на его губах расплылась гадкая улыбочка.

— Обойдёшься! — тут же обломала я его.

— Да чего я там не видел? — состроил он тут же равнодушный вид.

— Вот и сиди, молча, вспоминай!

— Сидя не получается, — тяжко вздохнул Стас. — Неудобно, — пояснил следом.

Мой хохот, наверное, слышал весь этаж.

— А ты попроси свою помощницу помочь, — предложила я ему.

— Чтобы она потом меня преследовала везде и всюду? — возмутился Егоров. — Нет уж!

— Ну, у тебя и самомнение! — восхитилась я в свою очередь.

— Так дракон я или нет? — парировал друг.

— Дракон-дракон, — покивала уверенно. — Только ты мой дракон, помнишь, да?

— А я что? Это же ты отправляешь меня в объятия помощницы.

— Действительно, что-то я не по канонам действую, — деланно нахмурилась. — Где, говоришь, у тебя совещание проходит?

— А если скажу, ты тогда придёшь и вместо помощницы сама падёшь в мои объятия? — уточнил Стас.

Невольно усмехнулась.

— Ага, сразу на коленочки, — покивала с умным видом.

Егоров гулко сглотнул.

— Издевательница, — укорил. — Ладно, принцесса, мне действительно надо работать. И правда ведь с совещания сбежал. Отец по-любому уже рвёт и мечет. Встретимся вечером?

Вот тут я задумалась. Ненадолго.

— Ужин?

— Ужин, — подтвердил собеседник.

— Идёт. Я напишу, как освобожусь.

— Договорились. Заеду за тобой, во сколько скажешь.

На том и распрощались. Тем более, у меня и своё совещание начиналось, которое прошло хуже некуда. А всё эти акционеры… чтоб их! Решили сменить тактику. Видимо, время у всех поджимает, потому перешли в наступление, ясно дав понять, что одной мне в их фирме делать нечего, и либо я уже наконец выбираю себе покровителя, либо его выберут за меня.

— Убила бы, — прошипела себе под нос уже в кабинете, массируя виски.

Но если я думала, что на сегодня хуже уже ничего не может быть, то ошиблась. Не прошло и получаса, как ко мне заявилась Алина Чистякова собственной персоной. Радость-то какая!

Но то про себя. А вот вслух:

— На ловца и зверь бежит. Каяться в грехах пришла? Так ты не по адресу. Но я передам Стасу за ужином, что ты сожалеешь.

Девушка, только закрывшая дверь за собой, замерла на месте, но почти сразу взяла себя в руки, гаденько улыбнулась и прошла к креслу для гостей. Я даже как-то сразу пожалела, что оно здесь стоит или хотя бы не сломанное. С удовольствием бы посмотрела, как эта сучка падает на пол со всей возможной неловкостью. Визжала бы, наверное, как тот же поросёнок. И брючный наряд её беленький тоже подпортился бы. Хотя нет, полы для этого достаточно чистые. Ну да ладно.

— А я смотрю, ты совсем страх потеряла, Ариночка, — продолжила мерзко улыбаться гостья, закинув одну ногу на другую.

— Страх? А что это? — деланно удивилась я, отзеркалив её позу и эмоции на лице.

— Думаешь, если стала хорошо одеваться и краситься, то перестала быть, кем всегда была?

— А кем я была?

— Вот именно, Прохорова, никем. Ты всегда была никем. Ничтожеством, которое выводили в свет, и на которое всем было плевать. Не знаю, что ты о себе возомнила теперь, но ты всё ещё то самое ничтожество.

Хотела бы я сказать, что её слова меня совсем не задели. Задели. Вот только не в том ключе, на который Алина рассчитывала. Нет, я не оскорбилась. И не обиделась. Я просто вспомнила то время. И как была счастлива в те моменты, когда мы со Стасом, спрятавшись ото всех, могли часами сидеть в укромных уголках дома и болтать ни о чём. Иногда вовсе молчали, погруженные в свои мысли. Но это было уютное молчание. Стас обычно обнимал меня за плечи, притягивая ближе к себе, и мы так и сидели долго-долго. В сердце привычно кольнуло, и я также привычно отмахнулась от этого.

— И что дальше? Я должна упасть и заплакать? — заинтересованно уточнила у гостьи на всякий случай. — Или закатить истерику? Что ты сейчас ожидаешь от меня, Алина? Ты скажи, возможно, я даже так и поступлю, кто знает.

Девушка явно не ожидала от меня подобного. И видимо, и правда, рассчитывала на нечто подобное. А я, такая плохая, сидела и мило улыбалась.

Да, Чистякова, я, может, всё та же Арина Прохорова, да не та.

Вот и ответ был дан лишь через приличную паузу.

— Я ничего от тебя не жду, Прохорова. Но неужели, ты правда считаешь, что тебе что-то светит со Стасом?

— Ну… — протянула я со скучающим видом, намеренно не спеша продолжать, чтобы позлить блондинку, и, лишь когда та оказалась на грани срыва, добавила: — Это ведь меня он утащил из ресторана к себе домой, несмотря на все твои старания.

Даже румяна не смогли скрыть покрасневшее от гнева лицо Алины.

— И ты об этом ещё пожалеешь, — процедила она сквозь зубы, поднявшись обратно на ноги.

— Это угроза? — уточнила я в свою очередь со всем безразличием.

— Воспринимай, как хочешь.

— Отлично, — кивнула с улыбкой. — В суде оценят, — "обрадовала" её.

Та заметно опешила. То ли от моей наглости, то ли от собственной тупости. Потому что намёка она не поняла.

— Какой ещё суд, ты что несёшь, дура?

— Тот, где ты будешь признана виновной за то, что опоила Стаса… Кстати, чем? Хотя можешь не отвечать. Анализы крови выявят используемые вещества. Так что… до встречи в суде, — помахала я ей ручкой с вежливой улыбкой на губах на прощание.

— Ты совсем что ли? Я никому ничего не подливала.

И я бы поверила, прозвучало вполне себе убедительно, но бегающий взгляд и сжатые до побелевших костяшек пальцы на клатче, говорили об обратном.

Ну, что ж, я хотела по-хорошему. Не вышло.

— Если это не ты, то тебе нечего бояться, — пожала плечами в полнейшем равнодушии. — В общем, суд разберётся, кто прав, кто виноват. Я даже компенсацию выплачу за ложные обвинения, если так выйдет.

— О, не переживай, ты мне её непременно выплатишь. За всё! — прошипела Алина, уперев ладони в стол. — Совсем деньги голову вскружили? — бросила брезгливо.

— Но, если права я, ты откажешься от Стаса, — парировала я.

Вот теперь на меня посмотрели, как на сумасшедшую.

— Прохорова, ты точно мозгами двинулась, — вынесла единственно возможный для себя вердикт Чистякова.

— Нет, не я. Не я же опоила Стаса, — усмехнулась, не скрывая иронии. — Хотя, знаешь, ты права, обойдёмся без суда. Слишком это энерго и ресурсо затратно. Тем более, мне впору тебя благодарить. Давно у меня не было столь дивной ночи. Начинаю понимать, почему вы все так стараетесь заполучить Стаса.

И даже не солгала. Ночь, и правда, вышла дивной. Давно я так крепко не спала. Даже сны никакие не тревожили.

— Слушай, а может мне тоже тогда побороться за его внимание? — дополнила уже задумчиво. — Да, пожалуй, так и сделаю. Тем более, из всех вас, у меня больше всех шансов, почему бы не воспользоваться этим?

Алина вопреки ожиданиям понимающе улыбнулась. Показалось, даже с долей превосходства.

— Всегда знала, что ты только прикидываешься дурочкой, а на деле та ещё меркантильная дрянь.

— Не стану отрицать. Но вряд ли я столь же меркантильна, как ты.

— Только потом не лей слёзки, когда проиграешь, ладно? — провела она наманикюренным пальчиком по своей щеке в неприкрытом намёке того, что меня ждёт.

И прежде чем я отреагировала на её выходку и слова, поспешно удалилась из кабинета.

Вот же… дура!

И непонятно, к кому это определение больше относилось. К Алине, которая совсем не видит границ. Или к себе, что так легко повелась на глупые подначки. Ведь могла бы просто рассмеяться и прогнать зарвавшуюся девку, а вместо этого… м-да… Точно дура!

Впрочем, о том я задумывалась недолго. Не прошло и получаса, как ко мне пришёл Илья.

— Вы сговорились сегодня все, что ли? — проворчала я, мрачно уставившись на Аксёнова.

— И я рад тебя видеть, — хмыкнул мужчина, удобно располагаясь на диванчике у окна.

Я осталась пребывать в своём директорском кресле.

— Ну и? Чего хочу? — не стала ходить вокруг да около.

Ответ, к счастью, не заставил себя ждать.

— Что хотела Чистякова? — полуобернулся он ко мне.

— Поздороваться зашла, — отозвалась я, как можно более небрежно. — А что?

— Да так, — произнёс Илья, задумчиво рассматривая меня. — Как с Егоровым вчера всё прошло? — задал новый вопрос.

— Отлично, — пожала плечами, продолжая смотреть на мужика в ожидании, когда же он перейдёт к сути своего прихода.

— О вас твердят все вокруг. Отец Стаса, конечно, подкупил молчание большинства, но интернет такая штука…

Не договорил. Да и так всё ясно. Не ясно, какого ответа от меня сейчас ждут.

— Ну, надо же им о чём-то писать, — хмыкнула безразлично.

— Акционеры на грани, Арина. Тебе выставлено условие, ты должна сделать выбор.

— А если нет?

— Ты знаешь ответ, — поджал губы мужчина.

— Ну да, — усмехнулась довольно зло.

И что делать?

А нечего. Мне житья не дадут нигде, пока не получат эти бумаги. Вот же гадство!

— В таком случае, передайте им всем, что я сделала свой выбор, — заметила деловым тоном, возвращая внимание договору, который изучала до прихода Аксёнова.

— И? — послышалось вкрадчивое неожиданно рядом.

Илья непонятно когда приблизился ко мне, остановившись за моей спиной.

— И вы знаете ответ, Илья, — повторно усмехнулась, на этот раз невесело.

К мужчине я так и не повернулась. Лишь краем глаза продолжила следить за ним.

— Не могу не признать, что очень рад твоему выбору, Арина, — произнёс он негромко, смотря на меня внимательно и изучающе. — Но ты должна сразу уяснить, что я не потерплю повтора прошлого ужина. Предупреди Егорова, чтобы таких ситуаций больше не повторялось, — заметил суровым тоном. — Иначе мне придётся самому принять меры. Ты же этого не хочешь?

Сказала бы я, чего хочу на самом деле, да промолчу. Всё равно мои желания не учитываются. Но это не значит, что я так просто позволю управлять своей жизнью.

— Не волнуйтесь, с Егоровым больше таких проблем не возникнет, — едва не поморщилась. — Но я не желаю всю жизнь быть заложницей этих отношений. Как только вы получите то, что вам нужно, мы расстанемся.

Аксёнов неожиданно поморщился.

— Боюсь, не всё так просто, Арина, — покачал он головой. — Видишь ли, я не всё тебе рассказал тогда, на чердаке. Помимо всего известного тебе, твой отец поставил условие. Тайную часть наследства можно получить после того, как брак будет признан действительным со всех сторон.

— И что это значит? — напряглась я больше прежнего.

— Что наследство можно получить только после рождения нашего общего ребёнка.

— Что? — резко вскочила на ноги. — Какой ещё ребёнок?! Об этом речи не было!

— Тише-тише, — поспешил успокоить меня мужчина, подняв руки в жесте сдачи, а после отошёл, обошёл стол и уселся в кресло напротив. — Я уже всё продумал. Мы поженимся. Через пару месяцев сообщим всем, что ты в положении. А на самом деле родит другая девушка.

— Другая?

— Да. Суррогатная мать.

Угу. Мать. Суррогатная. Выносит нашего с Ильёй ребёнка. А после мы такие разведёмся и разъедемся, как ни в чём ни бывало. Да он издевается!

— Да вы издеваетесь! — озвучила последнюю мысль.

— Не нравится мой вариант? Придумай свой. Я всегда открыт для предложений.

Точно издевается.

— Во-первых, никакой беременности и ребёнка! Во-вторых, никакой свадьбы! В конце концов, если вам известно, кто хранит то, что вам нужно, почему просто не забрать? Пригрозите человеку, чтобы он отдал вам это, и всё.

— В том и дело, что никому неизвестно, кому оставил на хранение эти вещи твой отец. Сказано только, что человек сам тебя найдёт, когда придёт время.

Зашибись, что сказать.

— То есть я должна родить, и всё?

— Выйти замуж и родить, — поправили меня.

Счастье-то какое!

— Скажите, Илья, я вот тут подумала, а зачем мне вообще выходить за кого-то замуж? Я могу уехать, снова для всех умереть, а значит, и наследства никакого не будет. По мне, так это идеальный вариант.

— Ты не сможешь покинуть город, пока не будут исполнены все обязательства.

Кто бы сомневался…

— А что мне мешает в таком случае родить от другого?

Аксёнов тяжело вздохнул.

— Эти бумаги смогут возвеличить того, кому они достанутся. Ты уверена, что хочешь, чтобы они достались непонятно кому?

А вот это уже интересно.

— Тогда тем более не понимаю, зачем мне кто-то из вас, когда я могу родить и просто послать всех вас с вашими желаниями?

— Потому что ты не станешь рисковать жизнью своего ребёнка и собственной, — стало мне ожидаемым ответом.

Что ж… тут он прав.

Но и идти на заклание покорной овечкой не хочется. Но и как быть, не придумала. Хотя…

— Хорошо, я согласна. Но с одним условием: я сама выберу суррогатную мать.

Мужчина нахмурился и явно собрался отказать мне, но я ему не позволила.

— Либо так, либо никак. Я всегда могу выбрать более сговорчивого акционера.

В голубых глазах собеседника мелькнула сталь, но улыбнулся он вполне себе доброжелательно.

— Хорошо. Но я желаю сперва познакомиться с этой девушкой поближе, прежде чем дать окончательный ответ. Не забывай, Арина, если что, увязнем оба. И лучше перестраховаться.

— Вот я и перестраховываюсь. Хочу быть уверена, что могу вам доверять. Как и в той, кто будет рожать нашего ребёнка.

А сама невольно задумалась о степени собственной вменяемости. Потому что согласиться на подобные условия… верх сумасшествия! Но мне нужно всеми возможными и невозможными способами потянуть время. А там… что-нибудь придумаю. Надеюсь. А ещё это всё надо как-то объяснить Стасу. Не прям всё, но основное. Может, уже сейчас стоит попросить политического убежища у глав других стран мира?

— Я тебя понял, — улыбнулся Аксёнов, поднимаясь на ноги. — Обговорим детали за ужином?

— Не получится, — обломала я его. — Я уже пообещала ужин Егорову.

Голубой взор потяжелел.

— Мне всё равно придётся с ним объясниться, чтобы он не вмешивался, — заметила справедливо.

— Пожалуй, — согласился Илья. — И сколько тебе понадобится времени, чтобы завершить все отношения с Егоровым? — уточнил деловым тоном.

Нет никаких отношений, но о том никто никогда не узнаёт.

— Не знаю. Если вот так вывалить на него всё сразу, он обязательно начнёт копать. Придётся потрудиться, чтобы доказать ему, что в нашей свадьбе нет ничего особенного, — сказала, как есть.

— Хорошо. Но постарайся разобраться с этим, как можно скорее. Это в твоих же интересах, — бросил уже на ходу.

В моих интересах избавиться от всех вас, подумалось мне. Да только это всё на словах легко и просто, а вот на деле… приходилось выжидать. Но ничего, и не из таких передряг выбиралась. И из этой смогу.