Глава 25

Стас

Сказанные дедом слова эхом отдавались в голове Стаса, мячиками отскакивали от стенок черепа, и каждое столкновение — взрыв невероятной боли. Он смотрел в зелёные глаза, полные испуга и обречённости, и не верил. Не хотел верить в то, что… Использовала. Арина его использовала. По полной программе. А он… повёлся. Как последний придурок. Одно непонятно, если ей действительно нужна помощь, почему дед? Почему не пришла к нему — Стасу? Ведь он не раз предлагал ей. Почему согласилась на выставленные условия? Почему… Да много этих "почему" вертелось на языке, но ни один вопрос он так и не озвучил. Просто стоял и смотрел. Уйти бы… но тоже не получалось. Ноги будто приросли к камням.

— Стас…

Кажется Арина говорила что-то ещё. То ли извинялась, то ли ещё что.

Стас не слушал. И не слышал. Потому что стоило услышать из её уст своё имя и его одним махом швырнуло в прошлое. В те самые выходные, что они провели наедине. И те самые мгновения, где она так же тихо выдыхала не только имя, но и те роковые признания. В которых, как оказалось, нет и доли правды.

— Стас! — уже требовательней позвала его девушка, схватив за руку.

Зелёные глаза смотрели взволнованно, но непримиримо. Кажется, Арина была намерена поговорить. Только о чём?

— Мне только одно интересно, Прохорова, оно того стоило? Это враньё, игра в любовь и что там ещё? Стоило?

Арина молча отвела взгляд.

— Не было вранья, — наконец, заговорила она, так и не глядя на него. — Я умолчала о свадьбе с Аксёновым — да, но никогда тебе не лгала.

— Лжёшь. Снова. Прямо сейчас, — сжал до хруста кулаки Стас.

Больше хотелось схватиться за хрупкие плечи и встряхнуть девушку. Но вот этого делать точно не стоило. Он не был уверен, что его в таком случае не понесёт на глупости. Потому что даже теперь, зная правду, Стас продолжал желать её, как одержимый. Ту, которая продалась другому непонятно ради чего.

— Надеюсь, теперь ты счастлива, — только и смог выдавить из себя.

— Не сомневайся, — донеслось неожиданно за спиной сухим тоном.

Мимо него прошёл Аксёнов, остановился возле потерянной Арины, а затем вовсе приобнял её за талию, по-хозяйски прижав к своему боку. Взгляд Стаса так и прикипел к этому жесту. А пульсирующая боль в висках усилила свою мощь.

— Всё хорошо? — поинтересовался Илья у невесты.

— Да, — согласно кивнула та, мягко отстраняясь, продолжая смотреть исключительно на Стаса. — Мы просто разговаривали.

— Обо всём поговорить успели, или ещё остались какие-то нерешённые вопросы? — уточнил Аксёнов.

На этот раз ответил ему Стас.

— Обо всём, — произнёс холодно, после чего развернулся и быстрым шагом поспешил свалить из сада, грубо послав куда подальше попавшуюся ему на пути Чистякову.

Сейчас он не был настроен ни с кем общаться. Будь то хоть сам президент. Нужно было успокоиться и подумать. Но к сожалению, не вышло. Его по пути в кабинет так некстати перехватил отец.

— Ты где ходишь? Все гости уже собрались, — отчитал сурово. — Пора объявлять о своём выборе.

Стас одарил его кривой ухмылкой.

— А чего его объявлять? Насколько знаю, Алина уже всем и без меня о нём растрепала. Пусть ещё раз сообщит уже официально. Тоже сама. Ей это всё равно лучше удастся.

— Да что с тобой? — наконец, заметил отец нервное состояние сына.

— Да всё отлично, пап! — деланно радостно ответил тот. — Я женюсь на шлюхе. Любимая девушка предательница и лгунья и скоро выходит замуж за другого. Собственный отец — бесчувственный тиран и деспот. Дед — хренов манипулятор. Всё заебись, пап, — рассмеялся. — Я счастлив! Ты разве не видишь?

Мужчина смотрел на сына и не узнавал. Сперва даже подумал, что тот попросту пьян, но нет. Тогда что могло случиться за какие-то жалкие полчаса с его возвращения из столицы, что парень едва не с кулаками бросается на всех?

— Не знаю, что случилось Стас, но ты сейчас же возьмёшь себя в руки и пойдёшь к гостям. Будешь улыбчив и учтив, а через полчаса сделаешь Алине официальное предложение.

На этих словах старший Егоров развернулся и ушёл. Стас же со всей дури саданул кулаком по стене.

— Сука!

И не понять, к кому больше относилось это высказывание: к себе, отцу или Арине.

Но в гостиную он пошёл, да.

Как вошёл, так и замер. В её центре, в паре с Аксёновым в медленном танце кружилась Арина. Мужские руки скользили по девичьей спине то вверх, до вниз до самой поясницы. И сам Илья что-то шептал ей на ухо, прижимаясь щекой к щеке.

Внутренний зверь Стаса оскалился и приготовился к прыжку.

— Тише, сын, тише, — перехватила его за руку непонятно когда появившаяся мать, с силой потянув в сторону, попутно сунув в руки стакан с крепким алкоголем. — Что случилось? — поинтересовалась, как только они остановились у окна в дальнем углу, в стороне от всех, вынудив Стаса повернуться ко всем спиной.

Парень на вопрос матери только скривился и махом выпил предложенную ранее порцию коньяка.

— Арина отказалась от твоей идеи? — задала новый вопрос, не дождавшись ответа на первый.

Стас снова усмехнулся и покачал головой.

— Мы не поговорили, — признался со вздохом через паузу, уставившись на дно пустого бокала. — Зато она очень продуктивно пообщалась с дедом.

Краем глаза он заметил, как брови матери выгнулись в немом вопросе.

— И о чём? — уточнила она.

— О, это был очень любопытный разговор! — съязвил парень, подумывая о том, чтобы пойти найти ещё одну дозу алкоголя.

Конечно, ничего такого он не сделал. Но и продолжать начатый диалог не спешил. Светлана терпеливо ждала. И подошедшую Чистякову поспешила прогнать.

— Не сейчас. Иди пообщайся с кем-нибудь другим.

Алина оскорблённо вздёрнула подбородок, но спорить не стала и так же гордо удалилась.

— Жаловаться отцу ушла, — вздохнул устало Стас, сжав переносицу двумя пальцами.

— Да хрен с ней, — отмахнулась женщина довольно непочтительно, чем повеселила сына.

— А такой ты мне нравишься больше, — признался последний. — А рассказывать и нечего особо. Арина заключила сделку с дедом. Она помогает мне забыть Галину, а тот взамен помогает ей, подозреваю, с наследством. А! Ещё она должна будет вернуться обратно в свой Екатеринбург. Вот и получается…

— Что она тебя использовала, — задумчиво закончила за него мать, наблюдая за кем-то за его спиной.

Нетрудно догадаться, за кем. Рвущийся с цепи зверь сделал новый рывок, вынудив Стаса обернуться.

Зря.

Потому что именно в этот момент подошедший к ним дед что-то сказал, Аксёнов улыбнулся, прижал Арину ближе к себе, попутно что-то ответив, а через миг склонился к Прохоровкой ниже. Для поцелуя. Который та приняла с довольной улыбкой.

Сука!

Красная пелена пала на рассудок Стаса, стирая грань понимания происходящего. Кроме одного. Какой-то хрен позволил себе не просто прикоснуться к его сокровищу, а заявить на него собственные права.

Бокал в руке Егорова треснул, но тот этого даже не заметил. Как не заметил и попытки матери удержать его на месте. Впрочем, устраивать разборки он тоже не собирался. Нет, он уничтожит Аксёнова, но не сейчас. И не таким образом. А так, что тот десять раз пожалеет, что связался со Стасом и посмел замахнуться на его собственность. Но сперва нужно в срочном порядке успокоиться. Именно поэтому он снова отвернулся, немного постоял так, прикрыв глаза, и только потом быстрым шагом направился в жилую часть дома, подальше от всех. Сперва в уборную, где долго умывался холодной водой, а после, чуть подумав, на балкон третьего этажа, с видом на заснеженный сад.

Однако побыть наедине с собой ему не удалось. Не он один решил сбежать ото всех. У перил с идеально ровной спиной застыла Арина. Плечи её скрывала тёмно-коричневая шубка, а рядом лежала пачка каких-то "дамских" сигарет с зажигалкой поверх. Сама девушка, не отрываясь, смотрела вдаль и то и дело довольно нервным жестом затягивалась сигаретой. В какой-то момент она облокотилась обеими ладонями на перила и опустила голову вниз. Ещё через мгновение шумно выдохнула и выпрямилась, сделала ещё одну затяжку и затушила недокуренную сигарету о не замеченную Стасом ранее пепельницу. Которую снесла, как только обернулась и увидела его. Оба покосились на то место, где ещё недавно стояла упавшая вещица.

— Ты меня напугал, — тихо проговорила девушка. — Пойду схожу за ней, — нашла повод для бегства.

Стас даже умудрился выдавить из себя добродушную улыбку. И посторонился, пропуская её на выход. Арина ровно два шага сделала за пределы балкона, когда одним сильным рывком он вернул её обратно, прижав спиной к себе. От таких манёвров шуба упала на пол, но оба не обратили на это никакого внимания.

Стоило только вновь почувствовать её рядом, как в мозгах Егорова привычно переклинило. Не осталось никого и ничего важнее этого ощущения. И аромата с лёгкими цветочными нотками, которым пропахла она вся. И Стас не выдержал. Уткнулся в изгиб девичьей шеи и с шумом втянул в себя её запах.

— Я его убить готов только за то, что он на тебя смотрит, — признался едва слышно.

Арина, будто очнувшись, резко дёрнулся прочь. Мужские руки вынужденно сжались на тонкой талии крепче. А зубы чувствительно прикусили тонкую кожу на её шее.

— Если ты сейчас сбежишь от меня, я за себя не ручаюсь, — предупредил Стас с яростью в голосе. — Хватит испытывать мою выдержку на прочность, принцесса. Она и так из-за тебя ни к чёрту уже очень давно.

Арина послушно замерла.

— Отпусти, — попросила негромко, положив ладони поверх его.

— Зачем? — усмехнулся Егоров, едва осязаемо целуя её за ушком. — Чтобы ты убежала к своему жениху? Нет уж. Сперва мы с тобой поиграем, а потом… я тоже ещё подумаю, отпускать тебя или лучше всё же запереть там, где никто не найдёт. Тебе какой вариант больше нравится?

Наравне с последними словами Стас развернул девушку к себе лицом. Но от себя не отпустил, продолжив крепко держать за талию одной рукой. Второй — подцепил подбородок, вынуждая запрокинуть голову и смотреть исключительно в его глаза.

— Так какой вариант, принцесса?

И да, в этот момент он не помнил ни о её предательстве, ни о том, что ведёт себя едва ли лучше её собственного отца, принуждая подчиняться навязанным правилам. Похрен на всё! Пусть только рядом будет всегда.

— Отпусти, — снова попросила Арина.

Вот только в зелёных глазах ни намёка на мольбу. Зато полно желания. А приоткрытые губы так и манят впиться в них поцелуем.

— Нет, — хрипло ответил Стас, проводя пальцем по нижней губе девушки. — И не проси. Я лучше сдохну, чем отпущу тебя к нему.

Последнее произнёс настолько тихо, что и сам не понял, то ли действительно вслух сказал, то ли про себя подумал. Да и какая разница, когда она смотрит на него так, что дышать становится всё труднее и труднее, а сердце бьётся в груди, заглушая все посторонние звуки, в том числе и крики разума. И лишь её тихий вздох напополам со стоном в этой тишине, как самый громкий выстрел.

— С ним ты так же стонешь? — прошептал Стас, ловя очередной её вздох уже губами.

Арина промолчала. Лишь задышала тяжелее, не сводя своего взора с лица Егорова.

— Так же? — переспросил он уже с яростью, не дождавшись ответа.

Толкнул девушку к стене, нависнув сверху, и принялся задирать подол её платья.

— Нет! — тут же опомнилась Арина, перехватив его за запястья. — Давай просто поговорим, Стас…

— А я что делаю, Прохорова? — деланно удивился Стас, жестоко ухмыляясь, совершенно не обращая никакого внимания на сопротивление девушки, продолжая сминать бархатную ткань. — Говорю. И между прочим, ты так до сих пор не ответила на мой вопрос, — развернул её к себе спиной, вплотную прижимаясь сзади.

Арина буквально распласталась грудью по холодной стене. И контраст между ней и горячим телом Егорова возбудил ещё больше.

Парень носом уткнулся в её затылок, окончательно задирая подол до талии, а следом уложил руки на оголённые бёдра, чуть сжав.

— Стас… — в очередной раз выдохнула девушка, впиваясь ногтями в твёрдую поверхность камня.

— Так же? — повторил он, чуть толкнувшись бёдрами вперёд, в то время как пальцы скользнули между ног девушки, приласкав прямо поверх нижнего белья. — Да или нет, принцесса? Стонала с ним? Стонала?

— Да…

Сознание Егорова разлетелось на тысячи острых осколков, стоило только представить её в чужих объятиях, как она выдыхает другое имя, подаётся навстречу не его губам и рукам, не под ним выгибается…

Пальцы наверняка до боли впились в нежную кожу, оставляя отметины, но уж слишком сильно запекло в груди, и слишком велико было желание наказать ту, что его предала.

— И как? — прошептал довольно спокойно Стас, вопреки испытываемым эмоциям. — Понравилось? — поддел края кружевного женского белья и потянул его вниз.

Арина в попытке пресечь происходящее дёрнулась в очередной раз. Вот только силы слишком неравны. Да и желания бурлит в крови не меньше. Так что сопротивление было скорее показательным, призванным разжечь в её искусителе ещё большее желание. И надо сказать, у неё получилось.

Звонкий шлепок в качестве наказания и тихий вскрик, полный неожиданности, раздались в тишине балкона, сильнее заведя обоих.

— Понравилось?

— Да…

— Сука, — выдохнул Стас, резко вторгаясь пальцами в горячую глубину. — Какая же ты…

На этот раз не договорил. Замер, тяжело дыша, дрожа от неудовлетворённости. Всё потому, что:

— И с чего я должен это делать? — спокойно, но немного напряжённо говорил проходящий мимо балкона Аксёнов.

— Потому что мы оба знаем, что в итоге всё равно будет по-моему, — ответил его дед.

Заслышав знакомые голоса столь рядом, Арина дёрнулась прочь. Безрезультатно. Стас только сильнее вжался в неё всем телом, а пальцы скользнули в ней так правильно и нужно, что протяжного стона сдержать не удалось.

— Стас… — позвала она Егорова с ужасом.

— Ч-ш… ты же не хочешь, чтобы нас услышали?

Арина не хотела. Как и не желала, чтобы всё это продолжалось. Слишком больно билось сердце в груди от его присутствия рядом. Самого Стаса нисколько не волновало ни наличие возможных свидетелей, ни её отношение к происходящему. Наоборот. Стоило услышать голос ненавистного теперь уже точно врага, как разум заволокло пеленой ярости. И снова в голове замелькали вспышки-кадры о том, как его принцесса проводит ночи с другим. И не только ночи.

— То есть я должен отказаться и от невесты, и от ребёнка, которого она, возможно, уже носит от меня? И всё потому, что так сказали вы? — продолжал говорить тем временем Аксёнов.

А у Стаса, кажется, в груди биться перестало. Словно ледяной водой окатило, остужая кровь, но последующая волна всё той же ярости вскипятила её до прежней температуры и выше. Мужские пальцы выскользнули из желанного тела, а через миг Арина уже прижималась к стене спиной. Рука Егорова сомкнулась на её горле, в голубых глазах застыла чистейшая ненависть.

— Беременна? — едва слышным сиплым шёпотом переспросил он у неё.

А самого уже откровенно трясло от гнева и жажды убийства. Наверное, войди сейчас Илья на балкон и ему точно бы уже никто не смог помочь. Стас бы его голыми руками придушил. Точно так же, как сейчас почти душил Арину.

— Стас… — положила девушка ладонь на его запястье.

В зелёных глазах ни капли страха. Только просьба и ожидание. А ещё море сожаления. И Егоров действительно отступил. Отпустил. Даже на шаг отошёл. Смотрел на неё и не верил.

Этого просто не может быть!

Не может и всё тут!

— Ты… беременна? — переспросил и без того очевидное, уставившись на плоский живот Арины. — От него?

А у самого в висках начинало стучать всё громче. Тем более, девушка продолжала молчать. Только глядела с мольбой.

— Да или нет? — сорвался Стас, уже не заботясь о том, что может быть услышан.

Но видимо, ещё недавно разговаривающие дед и Аксёнов уже успели покинуть этаж, потому что на его выкрик так никто и не явился. Да и плевать на них. Тем более что Арина опять не спешила отвечать.

— А знаешь, плевать мне! — рывком вернулся он к ней. — Похрен!

Наравне с последним словом, впился в её губы болезненным поцелуем. Подол платья снова взлетел до талии. На этот раз до того быстро, что Арина не успела среагировать. Только ахнуть от неожиданности.

— Стас, погоди, остановись, — прошептала она едва слышно, попытавшись остановить наметившееся безумие.

Только как он мог остановиться? Сейчас. Ощущая её так рядом. Настолько близко, что тепло её тела вмиг смешалось с его. Пропитало каждую клетку организма, ударяя в пах, вынуждая дышать через раз, чтобы сохранить в разуме хотя бы остатки контроля. Который рухнул вместе с протяжным стоном, когда он, приподняв Арину за бёдра, одним толчком наполнил собой.

— Стас…

Ещё один стон. Громче прежнего. Зелёный взор заволокло пеленой наслаждения, а манящий рот слегка приоткрылся, чтобы глотнуть больше кислорода. И он снова прижался к нему. Но уже иначе. Ласково. Нежно. Почти невесомо. И снова ему почудился на мягких губах тот самый сладкий шоколадный привкус, который ощущался каждый раз до этого. И всё. Что-то перещёлкнуло в голове Стаса. Ярость сменилась на иное, но не менее горячее и нужное. Даже зверь внутри него замер, наслаждаясь этими ощущениями.

Арина потянулась к его одежде, стаскивая сперва пиджак, а затем и рубашку, позабыв о том, что их кто-то может увидеть и что они на открытом балконе. Да и какая разница? Ведь даже когда обнажённой кожи торса коснулся морозный воздух, пронзив своим ледяным дыханием каждую клетку тела, Стас продолжал ощущать лишь жар её горячих маленьких ладошек. И дыхания. Когда она прижалась своим порочным ртом к его шее. Нервная дрожь пронзила от макушки до пят, подводя их обоих к краю удовольствия.

— Ещё! — выдохнула Арина наравне с очередным стоном, когда он толкнулся в неё особенно глубоко и грубо.

И ещё раз. Уже до вскрика. Который окончательно подчинил разум. Буквально вышвырнул его в иную реальность, где нет ничего кроме них и единого на двоих наслаждения.