Глава 26

Арина

Тяжёлое дыхание. Заложенные уши. В лёгких пожар. А в конечностях непроходящая дрожь удовольствия. И холод. Ощутила его отчётливо, как только оказалась на "свободе". Сам Стас принялся вполне себе спокойно поправлять брюки. Оглянулся и, подняв с заснеженного пола рубашку, встряхнул и накинул её на плечи, застёгивая с полнейшим равнодушием на лице.

Мне бы его самообладание.

Я по-прежнему прижималась спиной к стене в поисках опоры. И ждала. Когда Егоров скажет уже что-нибудь. Но тот молчал, испытывая на прочность мою выдержку. А после того, как застегнул на рубашке все пуговицы, подобрал пиджак и вовсе… ушёл. Оставив одну, будто ничего и не было между нами ещё минуту назад. Будто и не ревновал до этого.

И как это понимать?

Его поведение настолько разительно отличалось от обычного, что я и не знала как на это реагировать. А потом вспомнила реакцию на слова Ильи и… бегом бросилась за ним. Возможно, я ошибаюсь, но лучше уж перебдеть.

И не сказать, что я оказалась не права. Стас действительно отправился искать Аксёнова. И нашёл. Я как увидела их вместе, так и замерла на пороге личного кабинета Бориса Станиславовича в растерянности. К слову, хозяин помещения тоже присутствовал здесь. Сидел за широким дубовым столом и преспокойненько потягивал коньяк из пузатого бокала, с насмешкой глядя на своего внука и моего якобы жениха. На моё появление и вовсе радостно разулыбался.

— А вот и виновница происходящего, — поздоровался он со мной так своеобразно.

Остановившийся у окна Стас на его слова зло ухмыльнулся. А вот сидящий в кресле для посетителей Илья заметно нахмурился. Одна я ничего не понимала.

— Да ты проходи, Ариш, не стесняйся, — типа подбодрил меня старик, махнув на свободное кресло рядом с Аксёновым.

— Что происходит? — поинтересовалась мрачно.

Но предложение приняла. Закрыла открытую до этого дверь и прошла ближе к столу, присев туда, куда было предложено.

— Да вот, решаем твою проблему, — пояснил Егоров-старший.

Вот тут я напряглась, хотя виду постаралась не подать. Только уточнила.

— Мою проблему?

— Проблему, — согласно кивнул Борис Станиславович. — Признаться честно, я не думал, что ты решишься пойти до конца и действительно ничего не расскажешь моему внуку. Но так даже интереснее. Не люблю предсказуемость. Особенно, от девушек. Ты меня приятно удивила и порадовала, что уж тут. Не зря я сделал ставку именно на тебя.

А я… кажется, я совсем запуталась. Нет, кое-какие мысли появились, но… он же несерьёзно? Это же не проверка была такая своеобразная? Ведь не она? Или же…

От мыслей отвлёк тихий смех Стаса. Он смотрел на деда с удивлением, не скрывая уважения.

Да чтоб тебя! То есть его. Деда этого. Вот же хитрый лис!

— Что поделать, привычка, — пояснил тот свою выходку, разведя руками. — Зато теперь я могу уверенно сказать, что ты мне нравишься, Ариша. Сильная духом, верная, идущая до конца, а если и надо, напролом. А как ты Алинушку нашу на место поставила… я готов был аплодировать прям там, в саду. Я уж думал, что так и не увижу рядом с внуком такую, как ты. Вечно он выбирал не тех. Хотя я почти поверил, что у Галины получится сравняться с ним. Но тут уже вдруг сам Стас отступил. Я был разочарован, если честно. А потом увидел тебя и понял, что всё только к лучшему. Не брось он Галю, и тогда бы проморгал такое сокровище. Так вот, это я к чему… — сделал показательную паузу, призванную прислушаться к нему. — А я это к тому, что ваш союз мною одобрен. Но возникшие трудности вы, дети, будете решать сами.

С этими словами Егоров-старший поднялся из-за стола и под гнетущее молчание покинул кабинет, оставив нас троих разбираться со всем дальше.

А дальше…

Ничего.

В смысле, мужская половина друг на друга даже не смотрела. Стас — в окно. Илья — на книжный, длиной во всю стену, стеллаж, находившийся за рабочим столом. Я же переводила взгляд с одного на другого и размышляла о том, что, кажется, всё шло не по плану с самого начала. Ай да, Борис Станиславович! Всех переиграл. Не зря его до сих пор все так опасаются.

Вот только легче от этого понимания не становилось. Как и не добавлялось уверенности дальнейшим действиям. Уж слишком быстро утекал контроль над ситуацией из рук. Как вода сквозь пальцы. И мне это не нравилось куда больше, чем сама ситуация.

— Что вообще происходит? — не выдержала я затяжного молчания, сжав пальцами виски. — О чём вы говорили с Борисом Станиславовичем? — обратилась уже непосредственно к Илье.

Стаса пока преднамеренно игнорировала. Уверена, тот как раз уже всё понял, сделал выводы и принял подходящее решение. И это бесило. Что я, в отличие от него, не видела всей картины в целом. А уж ответ Ильи и подавно обескуражил.

— Ты зря делаешь ставку на меня, Станислав. Поверь, я последний, кто желает навредить Арине. Наоборот, всегда желал ей только добра. И сейчас не я, а ты ставишь её жизнь под угрозу. Сам подумай, на кого начнут охоту, когда поймут, что порочащие половину города бумаги должны будут попасть в твои руки?

Кого-кого… меня. Тоже мне большая новость.

— А я уже обо всём этом подумал, не переживайте, — усмехнулся Егоров. — Вы бы лучше о себе побеспокоились. Не ровен час, все решат, что это вы их слили.

Ого! Это что… реальная угроза?

Аксёнов прищурил глаза, но промолчал. И молчал он долго.

— Как я и сказал, зря ты так, — выдал по итогу, прежде чем уйти, оставив меня наедине со Стасом.

— Что ты задумал? — тут же накинулась я на него с расспросами, тоже подскакивая с места. — Зачем? Я сама способна справится с этой проблемой. Не надо в это лезть…

— Помолчи, — осадил меня Егоров суровым тоном. — И сядь. Не беси меня ещё больше, чем есть, Арина. Ты уже разобралась. Хуже некуда, к слову. Поэтому теперь разбираться со всем буду я, — замолчал, отвлекаясь на вытащенный из кармана брюк мобильник и набирая на нём чей-то номер. — Кабинет деда на третьем этаже, — сообщил абоненту, тут же отключая вызов.

Я же смотрела на него с недоверием.

Он серьёзно сейчас приказал мне?

— Егоров, да объясни ты нормально, что происходит? Или я сейчас же разворачиваюсь и ухожу. И плевать мне на все твои приказы, желания и чувства.

— Сядь, сказал! — стало мне новым суровым ответом, ведь его это веление я так и не выполнила до сих пор. — Уйдёшь, когда я позволю, — добавил совсем бескомпромиссно. — И не беспокойся, я уже давно понял, что тебе плевать на мои чувства. Так что не удивила.

— Да ты… — хотела возмутиться, но со словами так и не нашлась.

Кажется, впервые в жизни.

Что он такое несёт?

— Я, Прохорова, я, — усмехнулся брезгливо Стас. — Всё я. И в дальнейшем буду тоже один только я. Смирись, принцесса. В конце концов, я тебя предупреждал по поводу свадьбы с Аксёновым. Не захотела по-хорошему, будет по-моему.

И я бы сказала ему много чего по этому поводу. Даже рот открыла. Но не успела. Дверь отворилась и на пороге показалось новое действующее лицо. Мать Стаса. В руках она держала две чёрные папки.

— Поговорили? — улыбнулась она, проходя в кабинет и прикрывая за собой дверь. — Привет, Ариш, — поздоровалась следом.

— Здравствуйте, — нахмурилась. — И о чём же мы должны были поговорить? — по новой сложила руки на груди.

— Ты ей так и не рассказал? Что же вы делали все эти полчаса? — укорила она сына, протянув ему принесённое.

Тот в ответ только плечами пожал, открыл папки и принялся перебирать содержимое.

— А пенсионный с медицинским где? — уточнил, нахмурившись.

— В паспорте, — ответила Светлана. — Я ещё нужна?

— Нет, спасибо. Попроси подогнать машину к чёрному ходу, ладно?

— Ладно, — легко согласилась та. — Вы только скорее давайте. А то твой отец уже на грани. Дед стравил всех, кого можно и нельзя, между собой. Обстановочка, я скажу, там теперь та ещё. Но отвлечь всех от вас у него получилось, надо сказать. Всегда ценила Бориса за это его умение управлять толпой.

— Да мы быстро, не переживай.

Женщина согласно кивнула, улыбнулась мне в последний раз и ушла.

Мы со Стасом опять остались наедине.

— Ты куда-то уезжаешь? — задалась невольным вопросом.

— Не я. Ты.

— Я? — опешила. — Куда и с чего вдруг?

— Куда — узнаешь на месте. А с чего вдруг… — тут он оторвался от просмотра бумаг, взял в руки одну из папок, поднялся на ноги, обошёл стол и остановился возле меня. — Потому что я так сказал, — протянул мне документы.

Я на них как взглянула, так и застыла. А всё потому, что… на них всех значилась фамилия "Егорова". Я даже не сразу сообразила, что к чему, пока на глаза не попался ещё один документ, поясняющий произошедшие изменения в моём имени.

Свидетельство о браке.

Между мной и Стасом.

Серьёзно?

Уставилась на своего якобы мужа и даже не сразу нашлась со словами.

— Не припомню, чтобы я давала согласие на брак с тобой.

Егоров понимающе усмехнулся. И ответил совсем не то, что я ожидала.

— Ты же сама говорила, что моя фамилия тебе идёт.

Вот просто… финиш!

Да как он вообще до такого додумался?

И даже ведь мнением не поинтересовался моим. Хотя о чём это я? Когда Стас начнёт интересоваться чужим мнением, наступит конец света, не иначе. Но всё равно. Это ведь не вот какая-то ерунда. Это же… даже не свадьба! Он мне и предложения-то не делал, а уже документы вручает о смене статуса наших отношений. Недоотношений!

— Егор-ров… — выдохнула, едва не сминая бумажку в руках, такая сильная злость меня враз обуяла.

— Да, Егорова? — ещё шире заулыбался Стас.

И плевать ему на мои эмоции.

Это окончательно взбесило.

— Да какого ж чёрта, Стас! — психанула, кидая в него папку. — Или ты реально думаешь, что можешь провернуть со мной подобную хрень? Только потому, что тебе не понравился мой выбор, и ты решил, что… А кстати, что ты там решил? — задалась вопросом. — И с чего вдруг? Две недели тебе до меня и дела не было, а тут вдруг сразу и жениться на мне решил, и отправить меня куда подальше, и ещё черти что… И правда веришь, что я позволю так с собой поступить? Правда?

На лице Стаса снова воцарилось полнейшее равнодушие.

— Твои желания больше не имеют значения, — выдал бескомпромиссным тоном. — Ты потеряла право решать что-то в наших отношениях, когда обманула меня и ушла.

Звук пощёчины в тишине кабинета показался даже для меня самой излишне громким. Ладонь обожгло, но я сдержала порыв встряхнуть ею. Нет уж, больше никаких слабостей перед ним. Ни к чему хорошему это не привело. А уж если и сейчас позволю управлять своей жизнью, дальше и вовсе можно забыть об этом.

Недохозяин жизни долбанный!

— Может быть, с другими девушками это и прокатывает, Егоров, но со мной не выйдет, — сказала, как есть. — Я выйду замуж за Аксёнова, а свои хотелки и все эти документы, — кинула папку, что держала в руках, на стол, к другой, — можешь засунуть себе куда поглубже. Я тоже всё сказала. Прощай.

Развернулась, намереваясь уйти.

Не вышло.

Рывок и я прижата к груди Стаса.

— Ты, кажется, не поняла, принцесса. Ты не выйдешь замуж за Аксёнова. Просто не сможешь. Потому что для этого тебе сперва придётся развестись со мной. А я тебе развод давать не собираюсь. Нет, ты, конечно, можешь попробовать, но, уверяю, процесс растянется на всю твою жизнь и окончится всё равно моей победой. А поэтому перестань психовать, включи голову и подумай…

— О том, что ты полный козёл? — закончила за него, перебив. — Уверяю, так оно и есть. И хрен тебе, а не я, понял? — толкнула его в плечи с требованием отпустить меня. — Пошёл ты! Я никакого согласия не давала и ничего не подписывала, так что наш брак считаю незаконным и недействительным. И значит, у тебя нет никаких прав на меня и мою жизнь. Да и если б подписала, тоже не было бы. Я не собираюсь становиться твоей послушной во всём рабыней.

Вот теперь, кажется, злилась не я одна. Но и Стас. Потому что в следующее мгновение меня почти швырнули на стол, нависнув сверху.

— В таком случае тем более не вижу повода отступать… непослушная во всём рабыня моя.

Платье знакомо оказалось задрано до талии.

— Егоров, ты… Не смей! — поспешила пресечь наглые поползновения, принявшись пинаться. — Второй раз это не прокатит!

— А вот я думаю, очень даже прокатит, — перехватил Стас мои ноги, вклинившись между бёдер, чтобы я не могла их применять в своей борьбе. — Ты ведь моя рабыня. Хоть и непослушная, но рабыня же? Значит, я имею право делать с тобой, что хочу.

Если б от возмущения можно было задохнуться… А так пришлось снова бить его в плечи в попытке отогнать от себя прочь. Конечно, это то же самое, что танк вручную толкать. Ни на сантиметр не сдвинулся. Именно поэтому схватила первое попавшееся под руку и ударила его по голове. Этим чем-то оказалась одна из папок. Не то. Пришлось тянуться за чем-то посущественней и потяжелее. Пепельница пришлась очень кстати. Жаль, у меня её отобрали почти сразу, не глядя отшвырнув в сторону. Ещё и руки мои перехватили, крепко прижав над головой к столу за запястья.

— Сделаешь это со мной и вообще больше никогда не увидишь, — пригрозила я Егорову в последней попытке воззвать к его разуму. — Уеду так далеко, что не найдёшь.

— Да что ты? — деланно удивился Стас, перехватил мои запястья удобнее одной рукой, а вторую вернул на прежнее место, принявшись пальцами выводить на коже бёдер невидимые узоры. — А вот мне кажется, что с тобой только так и можно договориться. Глядишь, как забеременеешь, перестанешь делать глупости… 1439f7c

Как… что?!

— Да ты спятил! — выдохнула, пребывая в шоке.

— Я? — зло сощурил свои глаза он. — Разве это я собираюсь выйти замуж за непонятно кого, непонятно почему? Или может, это я собираюсь рожать ему детей? Или думаешь, Аксёнов это просто так озвучил для моего деда? Нет, принцесса, это значит, что в ближайшем будущем, он действительно намерен сделать из тебя инкубатор для своего потомства.

Я смотрела на него и не верила.

Он серьёзно сейчас сказал… то, что сказал?

— Инкубатор? — переспросила не своим голосом. — А разве ты сейчас собираешься сделать не то же самое? — уточнила с дрожью. — Как по мне, так это всё одно и тоже.

Стас на мои слова улыбнулся. Нежно-ласково.

— Нет, принцесса, — склонился ниже надо мной. — В отличие от твоего недоженишка мне не нужен инкубатор. Мне нужна любимая девушка. И не менее любимый ребёнок от неё. От тебя. И ты родишь мне его не потому, что так надо, а по собственной воле. Потому что я люблю тебя, а ты — меня.