Глава 33

Стас сходил с ума. Чем дольше смотрел на фотографию, а затем и видео, тем больше. И пусть качество камеры у девчонки оставляет желать лучшего, но черты лица, волосы, одежда и стать не давали усомниться в том, что перед ним Светлана Егорова. Но как такое возможно, если та находилась сейчас за много километров от Екатеринбурга? В этом он убедился в первую же минуту, когда понял, кого видит. Позвонил Арине сразу, и та подтвердила, что его мать пребывает дома, рядом с ней и никуда не уезжала.

— Ну, или у меня уже крыша едет и я вижу то, чего нет, — отшутилась она по итогу, но совсем невесело. — Но очень интересно, почему решили копировать маму? Разве не глупо? Ведь ты можешь позвонить ейв любой момент и человек, который за всем стоит должен это понимать.

— Чтобы запутать нас?

— Ты лучше подумай, откуда у неё такие познания? Всё же, скопировать близкого человека довольно сложно. Одежды и остального сходства маловато. А на видео, что ты прислал, даже походка идентична! Я бы предположила, что это кто-то из тех, с кем она работала, но каков мотив? Зачем меня убивать и подставлять при этом Светлану?

— Да не знаю я! — вспылил Егоров. — Сидел бы я здесь, по-твоему, если бы знал? Сам уже себе всю голову сломал, размышляя над этим. Бред какой-то… — закончил с усталым вздохом.

Арина тоже вздохнула.

— Ну, не переживай, поймаем мы его. Не так — иначе. Просто нужно время. Не всё получается с первого раза. Кстати, ты там говорил что-то насчёт усиления охраны для нас?

Точно! Стас уже и забыл, что собирался увеличить количество охраны. На всякий случай.

— Если ещё не сделал этого, не делай, — правильно истолковала она его замешательство, а на возмущённый взгляд пояснила: — Не нужно привлекать к нам внимание. Одно дело, когда ты звонишь мне с левого телефона, оформленного на обычного среднестатистического парня, и другое — когда от семьи Егоровых поступает запрос на дополнительное количество охранников. Проследить, как нефиг делать.

Егоров одарил свою супругу укоряющим взглядом.

— Ты серьёзно думаешь, что я такой тупой и не продумал этого?

— Нет, не думаю, но лучше не рисковать, я серьёзно. Не надо.

И снова Стас вздыхал.

— Ладно, как скажешь.

Хотя уже сейчас знал, что сделает всё по-своему. Не своими руками, так чужими.

— Угу, — протянула Арина и замолчала ненадолго, после чего добавила. — Мне завтра на УЗИ, ты помнишь? И так до тридцати двух недель дотянула. Всё надеялась, что ты приедешь… — опять замолчала и вдруг расплакалась.

Стас аж растерялся.

— Ариш?

— Я… Я… — окончательно разревелась.

— Ариш, хочешь, я сегодня же вылечу? Только не плачь…

— Нет, — покачала она головой, продолжая плакать. — Я просто чутка перенервничала. Не обращай внимания. Пройдёт. Скоро. Просто полгода нервотрёпки, теперь Лизу ранили. Как представлю… а ведь это я могла быть на её месте, понимаешь? И наш сын… и… С ней же точно всё хорошо будет, да? Это я виновата. Я всё это придумала…

Она много чего ещё говорила, совершенно не реагируя на успокаивающие речи Стаса, который уже десять раз проклял себя за то, что не промолчал про эту мужененавистницу. Стоило подумать, что его принцесса примет эту ситуацию столь близко к сердцу. А теперь она плакала, переживала, а он… а он ничего! Абсолютно ничего не мог поделать! Потому что не рядом. Далеко она. Не обнять, не поцеловать, никак не прикоснуться, не поддержать. И за это он уже возненавидел того, кто вынудил их прогнуться под обстоятельства.

— Арина! — невольно повысил он голос на жену. — Перестань сейчас же реветь, иначе я тебе вообще больше звонить не буду, поняла?

Девушка икнула и замолчала, уставившись на него в недоверии.

— Не п-позвонишь? — переспросила.

— Да позвоню, конечно, — виновато улыбнулся Стас. — Просто не знал, как ещё тебя успокоить. Извини.

Арина всхлипнула, по-детски утёрла слёзы рукавом рубашки. Его рубашки!

— Эй, это ведь моя! — возмутился следом.

Но то больше для вида и отвлечения, чем если бы действительно волновался из-за этой детали. Принцесса смешно насупилась.

— А тебе жалко что ли? Ну, да, взяла без спроса. Её и ещё парочку футболок. Так у тебя всё равно других полно. А мне может так проще разлуку переживать!

Чем больше она оправдывалась, тем шире становилась улыбка на губах Стаса.

— Ничего, у меня есть твоя сорочка, ну, с тем милым медвежонком, так что мы квиты, — отшутился он.

Пришла очередь Арины возмущаться.

— Моя сорочка? — уставилась на него удивлённо. — А я всегда знала, что ты фетишист! Но мог бы и другую взять! Обязательно было мою любимую? Я весь гардероб перевернула в её поисках. И ты ведь говорил, что не нашёл! — обвиняюще ткнула в него пальцем.

Ну, говорил. И что?

— А тебе прям вот жалко, да? — вернул парень ей её же слова.

Девушка как открыла рот, так и закрыла, не найдясь с ответом. А после и вовсе рассмеялась.

— Ну, из нас и парочка получается, да? — хмыкнула, окончательно успокоившись.

— Самая лучшая! — подтвердил Стас кивком.

— Да… — протянула Арина, жадно всматриваясь в него.

В горле Егорова появился ком, как и всегда, когда она смотрела на него так жадно и голодно.

— Ариш…

— Что?

— Я жутко соскучился, принцесса. Даже не представляешь, как сильно.

— Думаю, представляю. Потому что я скучаю не меньше.

И снова Стасу захотелось встать на ноги и отправиться в аэропорт, наплевав на всё и всех. Лишь бы уже наконец почувствовать её рядом с собой. И он почти так и сделал, когда рядом с ним остановился Влад.

— Нужно уходить, — скомандовал он, подмигнув Арине. — Привет, красотка. Скулишь?

— А вот и скулю, и что? — не повелась на провокацию та, сложив руки на груди.

— И ничего, — съязвил он в ответ. — Скули дальше. Но без нас. Нам пора валить из коридора.

— Валите, что с вами поделать, — снова загрустила она. — Только отзвонитесь, как всё закончится.

— Обязательно, — пообещал Стас, дождался, когда Арина отключит вызов и посмотрел на Влада. — И что теперь? Уйдём и будем сидеть, ждать?

— Есть другие предложения? Валяй, я готов выслушать, — бросил Орехов через плечо на ходу.

— Были бы, предложил, — признал с тяжким вздохом Егоров своё поражение. — Просто достало это всё. Хочется уже поскорее покончить с этим всем.

— Покончим. Сегодня, надеюсь, и покончим, — поддержал ободряющим пожатием плеча опер.

На этом разговор сам собой завершился. А дальнейшие часы действительно прошли в томительном ожидании. Заступила ночная смена дежурных врачей, а ничего так и не происходило. Ещё сестра Лизы, которую так и не удалось прогнать, принялась ныть.

— Мелочь, заткнёшься ты сегодня или нет? Или, клянусь, я тебя сам на соседнюю койку к сестре сейчас отправлю! — пригрозил Владислав, не выдержав.

Девчонка обиженно засопела, но замолкла, а вскоре всё-таки заснула, прикорнув на кушетке в углу.

— Она не так уж плоха, — заговорил в какой-то момент Орехов. — Машка, — пояснил, кивнув на подростка. — На самом деле, довольно милая, но жутко упрямая. Хочет пойти по стопам сестры. Вбила в себе в голову, что должна доказать ей, что не хуже неё, и тут всё и началось. Правда, до слежки ещё не доходило, — покачал головой.

— Пройдёт, — коротко отозвался Стас.

Ему было всё равно, кто кому завидует и кем мечтает стать. Всё его внимание было сосредоточено на проецирующей камерой картинке на планшете в его руках. Он в него пялился уже несколько часов. Глаза болели, но Егоров не сдавался. Смотрел и ждал. Но часы шли, а ничего так и не происходило. Только ворочащаяся на постеле Лиза меняла положение. Её тоже явно угнетало долгое ожидание. Но вот, наконец, под утро, заглянула одна из медсестёр, в которой Стас снова узнал собственную мать.

— Бред какой-то, — пробормотал он, следя за тем, как та подходит ближе к постели якобы спящей "больной" и собирается вколоть непонятно что.

Владислав ушёл к ним. Впрочем, его помощь не потребовалась. Лиза легко и играюче выбила из руки недоубийцы орудие смерти и повалила на постель. Орехову осталось только повязать её. Тогда и пришёл Стас. А вот когда увидел девушку вблизи и рассмотрел её получше, то аж присвистнул.

— Всё-таки ты, — протянул с ненавистью, продолжая пристально изучать изменившуюся Чистякову. — Одного не пойму, тебе-то это зачем? — задал интересующий больше всего сейчас вопрос.

Алина зло рассмеялась.

— Что, правда, не понимаешь? — выгнула брови. — Хотя, куда уж тебе. Для тебя чувства других всегда были пустым звуком. Волновали только твои собственные. А я все эти чёртовы годы только и делала, чтобы заполучить его. Но он видел кого угодно, только не меня. А когда я только-только добилась своего, появилась эта твоя Ариша! — выплюнула. — И вы все, как с ума посходили из-за неё. Ариша такая, Ариша сякая, Ариша, Ариша, всегда только Ариша. Ещё отец вдруг непонятно с чего решил, что я обязана стать твоей женой. А я не хотела, понял? Не хотела этой свадьбы! Но моему отцу плевать! Как и твоему. Они же сделку заключили! Слияние компаний и прочую бурду затеяли. И вам плевать всем было, каково мне. Тебе — в том числе. Ты делал всё для себя, а виновата была я! Я! Что недостаточно красива. Недостаточно умна. Раз не могу заинтересовать тебя. Думаешь, ты мне нужен? Да ты мне нахрен не сдался, Егоров. Но какой у меня выбор? Бежать, как вы с Ариной? А я не хочу бегать! Я хочу быть собой! Понимаешь? А отцы не сдавались. Всё давили и давили. А потом… Он сам пришёл ко мне. Сам! — возвестила с гордостью. — Сказал, если я ему помогу, то мы будем счастливы вместе. И знаешь, я согласилась, — громко и безумно рассмеялась.

А у Стаса от этого смеха мурашки по коже побежали.

— На что ты согласилась? — едва ли спокойно он задал свой вопрос.

Предчувствие неизбежной беды сдавило сердце.

А Алина… замолчала, хитро сощурилась и подалась вперёд.

— Отвлечь тебя, Егоров, — прошептала, упиваясь беспомощностью Стаса. — Отвлечь, пока он забирает у тебя всё, что тебе так дорого. Твою жену. Твоего сына. Всё, — снова расхохоталась.

Егоров схватил Чистякову за плечи и встряхнул с такой силой, что та громко клацнула зубами.

— Что значит забрать?! Что это значит, Алина?!

Но та продолжила только смеяться. Издевательски. Безумно. Счастливо.

Впрочем, Стас отпустил её почти сразу, взялся за телефон, чтобы набрать Арине. И конечно, та не взяла трубку. Ни она. Ни его мать. Никто из охраны. Ни через пять минут. Ни через полчаса. Ни через час. А стоило ему переступить порог дома в Краснодаре, где он оказался в рекордные сроки, как его сердце окончательно замерло. Внутри царила разруха, посреди которой лежали бессознательные тела охраны и его матери, а вот Арины нигде не наблюдалось. Только кровавое послание на двери в её спальне: "Никто не смеет забирать у меня моё". Но ни подписи, ничего больше не значилось. Только ворох эмоций, медленно и верно разъедающий разум Егорова.