Глава 9

Арина

Я шла на выход из парка, ругая себя последними словами.

Вот зачем? Зачем я влезла не в своё дело, в чужие отношения? Зачем спустилась к ним, не найдя на верхушке склона? Никогда не считала себя мазохисткой, но как тогда назвать своё поведение?

Нужно было сразу развернуться и уйти, а не пялиться, как идиотка, в ожидании продолжения. Но ноги словно приморозило к месту. Ещё и память, как назло, подкинула момент, как Стас точно так же ещё недавно склонялся надо мной, чтобы поцеловать. Хорошо хоть, у Галины хватило ума не провоцировать Егорова ещё больше.

И почему я всё это терплю? Почему позволяю вытирать об себя ноги? Послать бы его куда подальше и реально уехать обратно в Екатеринбург. И к чёрту всё. Да только не могла. То ли гордость играла со мной злую шутку, заставляя терпеть и делать вид, что ничего особенного не происходит, то ли ещё что… Хрен знает что!

Самое противное, что я сейчас по сути уподоблялась Егорову. Цеплялась за него самого, хотя прекрасно отдавала себе отчёт в том, что ничего хорошего это не принесёт.

— Хватит! — отругала я сама себя, идя к остановке такси. — Хватит, Прохорова. Это уже даже не смешно. У тебя и без того хватает проблем, чтобы ещё одни нагуливать.

И это правда. С акционерами я так до сих пор не разобралась. Что ими движет? Зачем им всем так нужно жениться на мне? Ведь неспроста же… Зная отца, это очередная грязная игра. Даже после смерти он по-прежнему умудряется портить жизнь. Только не пойму, какая роль отведена в этом спектакле мне.

О том и старалась думать весь оставшийся день, чтобы не зацикливаться на Егорове. Телефон тоже отключила. Никакого желания общаться с кем-либо не было.

За окном давно царила темень, а я всё ещё пыталась вникнуть в содержание разного рода документов, оставленных секретарём на подпись. Нет, за прошедшие дни я более-менее разгребла дела компании, да и юридическое образование стало неплохим подспорьем в решении многих вопросов по договорам. Хотя я сейчас многое бы отдала за то, чтобы составить сотню протоколов по убийствам, чем разбираться с пунктами этих самых договоров. Голова была готова взорваться от чрезмерной информации не по теме.

— Нахрен всё, — психанула я по итогу, отшвырнув от себя бумажки, и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза, в которых уже рябило от мелкого шрифта.

Сколько так просидела, не знаю, но отвлёк меня от своеобразной медитации чужой разговор. Судя по голосам, акционеров.

Так как в моём кабинете горела одна настольная лампа, а из коридора свет не виден, то мужчины решили, что одни на этаже. Я же вся подобралась, прислушиваясь к тихим голосам. Уж очень занимательный диалог у них выходил.

— Да если бы не это, давно бы избавились от девки, — выругался, кажется, Лавров.

— Да чего от неё избавляться? Она и сама не горит желанием здесь оставаться, — зевнул Белянов.

— Да только уйти тоже не может. Никто её не отпустит, пока один из нас не получит желаемого. Может, ей правду рассказать? Пусть выберет одного из нас. Получим доступ ко всем бумагам Прохорова, а после пусть валит обратно в свой Екатеринбург, — предложил Лавров.

Голоса стали тише, поэтому я, выключив свет, на цыпочках прокралась к двери.

— Так уверен, что она поможет, а не побежит искать их сама, чтобы обернуть против нас? — донеслось язвительное от второго наравне с удаляющимися шагами. — Нет, я по-прежнему предлагаю припугнуть её и заставить сделать верный выбор.

— И как ты это сделаешь? Не дай бог, к Егорову-младшему побежит, а тот деду расскажет, да нас тут всех сразу повяжут. Лично мне моя жизнь дорога…

Большего узнать не удалось. Голоса совсем стихли. Но и услышанного хватило, чтобы задаться интересными вопросами.

Значит, у отца есть какие-то документы, способные повязать всех акционеров…

Только так и не понятно, зачем для этого жениться на мне. Почему просто не забрать бумаги самим? Ну да, украсть. Я бы даже не узнала, с учётом, что не дома живу, а в гостинице.

Кстати, мысль!

Почему бы и самой не порыться в вещах покойного папочки?

На губы скользнула предвкушающая усмешка, а в крови забурлил адреналин. Пожалуй, это будет весело.

Но прежде чем ехать в дом, где выросла, я заскочила переодеться в гостиницу. Из одежды выбрала всё тёмное, но достаточно провокационное (чёрные джинсы в обтяжку, высокие сапоги на шпильке, полупрозрачная водолазка, скрытая короткой курткой на меху), чтобы у приставленной акционерами ко мне слежки (а она была, точно знаю!) не возникло ненужных подозрений. Да и в клуб я тоже собиралась заскочить для отвода глаз и уже оттуда заказать такси. Правда, выйдя на подъездную аллею гостиницы остановилась, как вкопанная. Слева стояло моё такси, а вот справа…

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась.

— В офис меня не пустили, сказали, что ты никого не принимаешь и просила не беспокоить, пришлось выкручиваться, — развёл руками Стас, обаятельно улыбаясь.

А мне вдруг захотелось его ударить. Бить по лицу, пока не станет легче.

— И давно ты меня здесь ждёшь?

— С обеда.

Вот тут я некрасиво открыла рот в изумлении.

— Егоров, ты реально начинаешь меня пугать, — пробормотала растерянно.

— Не тебя одну, — криво улыбнулся он. — Так что, прокатишься со мной в одно место? Тебе там понравится, уверяю.

Блин. Блин-блин-блин! Вот как отказаться, не вызывая ненужных расспросов? Впутывать его в свои проблемы — последнее, чего мне хотелось. С другой стороны, я ведь в принципе не обязана объясняться. Поэтому…

— Боюсь, сегодня не получится, Стас, — улыбнулась виновато. — Я этот вечер обещала посвятить другому человеку.

Тёмные брови Стаса приподнялись в удивлении. Он смерил меня с головы до ног и обратно подозрительным взглядом, задержав внимание на ярком макияже и забранных в высокий хвост волосах, а затем тоже посмотрел на машину рядом.

— И куда это ты собралась на ночь глядя в таком виде? — уточнил мрачным тоном, явно надумав себе всего и большего. — К кому?

У меня вырвался невольный смешок.

— Расслабься, Егоров, ничего криминального, — заверила, подняв руки в жесте сдачи. — Всего лишь хочу немного развлечься.

И не соврала даже. Предвкушение всё ещё бурлило в крови, толкая на безрассудные поступки. Глупая реакция в свете происходящих событий, но ничего поделать с собой не могла. Азарт, доставшийся от папочки-ублюдка, толкал на безумства.

— Угу, — нисколько не проникся моим заявлением Егоров, сложив руки на груди в демонстрируемом неодобрении, и поджал губы в недовольстве. — И раз ты меня сейчас так безбожно отшиваешь… — замолчал на мгновение, а затем: — Кто он? — поинтересовался требовательно, прожигая суровым взглядом.

Аж не по себе стало.

— Егоров, ты серьёзно сейчас собрался меня допрашивать на наличие личной жизни? — уточнила я, отступая от него подальше на всякий случай.

— Почему нет? Время — ночь. Ты, одетая столь экстравагантно, что вызываешь одно единственное закономерное желание при виде тебя, собралась свалить непонятно к кому, и хочешь, чтобы я реально тебя куда-то там отпустил одну или хотя бы без объяснений?

М-да…

Всё в том же шоке склонила голову набок, рассматривая парня уже с неприкрытым интересом.

— Стас, я ведь уже большая девочка, — проворковала с ласковой улыбочкой, — работаю в правоохранительных органах, и недавно доказала, что умело управляюсь с оружием. Ты реально думаешь, что я не способна о себе позаботиться? Мне казалось, случившееся месяц назад прекрасно дало понять, что меня больше не нужно опекать, — закончила совсем серьёзно и даже мрачно.

— Вот именно это меня и волнует — твоё излишнее бесстрашие, — согласился он, кивнув. — Так что, не обессудь, но ты не сядешь ни в какое такси, пока не расскажешь мне, куда и с кем ты собралась идти, — постановил ультиматумом.

Вот что за человек? Почему никогда не может просто постоять в сторонке и позволить девушкам самим разгребать свои проблемы? Нет, я понимаю, что он чувствует обязанным меня защищать после всего, и безумно ему благодарна, но не до такой же степени?! Да и рассказать, не раскрыв правду, не могу. Эх… Придётся импровизировать.

— Слушай, Егоров, — сделала вид, что разозлилась, — а ты мне, собственно, кто: брат, жених, муж, отец, чтобы требовать от меня хоть каких-то объяснений и подчинения?

В голубом взоре сверкнула непримиримая сталь.

— Я твой друг, Прохорова. По крайней мере, до этой минуты именно так и считал. Как и то, что имею право волноваться за друга.

Злость сменилась стыдом, а тот — досадой и раздражением.

— А если скажу, что на свидание иду? И не просто на свидание, а с закономерным итогом? Тоже запретишь? — прищурилась я, пристально всматриваясь в равнодушное с виду лицо парня.

Что вообще на него нашло?

Впрочем, ответить я ему не дала, продолжив выговаривать:

— Не запретишь. А знаешь, почему? Потому что не имеешь права. Моё тело — кому хочу, тому и дарю. И вообще, Стасёнок, я же тебе не запрещаю встречаться с Галиной, хотя это самое тупое, что ты только мог сделать. Наоборот, поддержала тебя на прогулке, не вмешивалась. Может, ты тоже проявишь чудеса чуткости и такта и перестанешь капать мне на мозги? Хочешь быть другом, так и будь им, а не дуэньей! — сорвалась на крик под конец, сжав ладони в кулаки.

Но если я надеялась, что моя отповедь его хоть как-то устыдит, то ошиблась. На его лице ни единый мускул не дрогнул. Всё такое же безмятежное выражение, как было. Пугающе безмятежное, я бы сказала. А ещё он шагнул ко мне ближе, нависнув несокрушимой скалой, чем откровенно напряг. Хотела снова увеличить между нами дистанцию, но мне не позволили. Сильная рука скользнула на талию, вплотную вжимая в крепкое мужское тело. И лишь голубые глаза смотрели пронзительно остро и холодно.

— Я буду тебе тем, кем посчитаю нужным, Прохорова. Надо будет, и в роли дуэньи выступлю. И да, на свидание ты пойти можешь, но без закономерного итога.

Всё это Стас проговорил тихо и проникновенно, пробудив на коже множество мурашек удовольствия. Невольно сглотнула и облизала губы, вызвав на красивом лице понимающую усмешку. Хотя сомневаюсь, что он действительно понимал, как именно на меня воздействует — вынуждает желать и наброситься на него с поцелуями. Едва смогла вернуть себе подобие разума. Но слова всё равно плохо складывались в нужные предложения.

— Какое тебе вообще до этого дело? — наконец, смогла выдавить из себя, отводя взгляд.

— Такое, что я волнуюсь за твою сколь очаровательную, столь и бедовую задницу, и не хочу, чтобы ты потом плакала от разочарования, — произнёс Стас с укором. — Тем более, первый раз уж точно не должен быть абы с кем.

— Ещё скажи, что с любимым, — усмехнулась я печально, уставившись в незримый горизонт, скрытый ночной мглой. — А может я не хочу с любимым? Может, я хочу именно так, не зная, с кем имею дело? Мы ведь оба знаем, что так проще. Не хочу иметь привязанность к тому человеку после.

И не сказать, что солгала. Я, и правда, собиралась так сделать в ближайшем будущем. Чтобы больше не мечтать о невозможном. Вытравить из себя ненужную тягу к нему. Заменить другим.

Ответ Стасу ожидаемо не понравился. Он ухватил пальцами мой подбородок, вынудив вновь повернуть голову к нему и посмотреть в глаза.

— Принцесса, ты если уж так сильно хочешь расстаться со своей девственностью, я могу помочь, — выдал ласковым тоном с многообещающей улыбкой, при виде которой всё тело пронзило томительным ожиданием. — Только попроси. По крайней мере, в себе я уверен.

Я не знала то ли мне плакать, то ли смеяться. А ещё захотелось реально согласиться и посмотреть, что будет дальше. Действительно ли парень пойдёт на это. Хотя о чём это я? Егоров пойдёт и не на такое. Не припомню, чтобы парень раньше хоть раз пасовал перед трудностями, если видел в этом смысл. В том и проблема. Я не уверена, что смогу после этого собрать себя воедино.

В общем, пора заканчивать с этим бредовым диалогом.

— Зато я не уверена, — сказала как можно твёрже и безразличней. — К тому же, как бы ты ни был мне дорог, Стасёнок, я предпочту видеть в своей постели другого мужчину. Впрочем, именно потому, что мне ещё дорога твоя дружба.

Никогда не видела, чтобы голубые глаза темнели сами по себе, а не из-за расширенных зрачков. Егоров был в ярости и не скрывал этого. Враз стало не по себе. Не перегнула ли я палку?

— И кто же на примете на такое столь ответственное дело? — обманчиво добро полюбопытствовал Егоров.

Хороший вопрос…

— Аксёнов, — выпалила первую всплывшую в голове фамилию.

— Аксёнов? — гневно прищурился Стас. — Аксёнов? — повторил шипяще и, резко развернув меня, почти впечатал в бок своего автомобиля. — Ещё скажи, что ты решила выйти за него замуж! — окончательно вспылил, чем поверг в искренний шок.

А ещё ко мне вернулась прежняя злость.

Какое ему вообще дело до того, кого я выберу и выберу ли? В конце концов, это моя жизнь. И по крайней мере, Илья не врал мне, сразу сказав, какими будут наши отношения. И даже если это всё ради каких-то отцовских бумаг, то уж лучше вручить их ему, чем другим акционерам. Он хоть уважение вызывает, в отличие от них.

— А если и так, то — что? Пообщавшись с ним я поняла, что он не самый плохой кандидат на эту роль. Да, верность хранить не обязался, но и врать не стал, строить из себя честного и благородного человека. Мне всё равно придётся в ближайшее время сделать выбор, и ты это прекрасно знаешь. Не Илья, так кто-то другой. Вот только остальные претенденты меня и вовсе не устраивают.

— Ты могла бы выйти за меня, — хмуро вставил Стас.

В первое мгновение показалось, что я ослышалась. А вот потом… Мой хохот разнёсся в тишине ночных улиц города и потонул в ней же, когда я поняла, что друг не пошутил.

— Нет, — отказалась я тут же. — Во-первых, твой отец не позволит этому произойти, иначе бы мне уже поступило от него подобное предложение, а во-вторых… Прости, Стас, но я и сама не согласилась бы. Ты меня вполне устраиваешь в роли друга. Не желаю портить наши отношения ещё больше.

Господи, дай мне сил выдержать этот разговор и сохранить лицо.

— Ещё больше? — выгнул брови Стас.

— Да. Ещё больше, — кивнула в подтверждение слов. — Мы оба знаем, что твоя сегодняшняя реакция продиктована далеко не дружбой. Те два поцелуя… Я знаю, почему ты это сделал, но лучше остановиться сейчас, чтобы потом не было недопониманий.

Вот теперь на мужском лице проявилась заинтересованность.

— И почему же я это сделал, по твоему мнению?

Решил меня смутить?

Не выйдет.

— Мы слишком много пережили вместе, это сблизило нас так, как мало кого. Ты мне благодарен за поддержку. Точно так же, как я благодарна тебе. Я понимаю, что вряд ли кто-то ещё сделал бы для меня столько, сколько ты. Это добавляет тебе своего рода ореол очарования, вызывает восхищение. Ты как рыцарь из сказки. Я — принцесса, попавшая в беду, которую надо защищать на постоянной основе. Но это всё обман, Стас. Благодарность — не любовь. Да, она пробуждает желание сблизиться ещё ближе, узнать, а вдруг? Но именно поэтому я не пойду за тебя замуж, даже если твой отец согласится на мою кандидатуру. Как и не стану с тобой спать. Не хочу портить нашу дружбу.

"Потому что точно знаю, что не пройду это испытание. И выдам себя. И тогда ты уже станешь меня жалеть, не в силах ответить на мои чувства. А я так не хочу. Лучше вовсе остаться для тебя никем, чем быть отвергнутой", — добавила уже про себя.

Стас молчал долго. Всматривался в моё лицо, словно пытался мысли прочесть. К счастью, неудачно. А ещё в его взоре мелькнуло что-то странное, новое, непонятное. Будто он впервые сейчас меня увидел по-настоящему. Это смутило, вынудив отвести взгляд в сторону. А Егоров всё продолжал смотреть и молчать. Но вот он шумно выдохнул и тоже отвернулся.

— Что ж… Как скажешь, — наконец, проговорил с видимым усилием.

Оттолкнулся, позволяя отойти в сторону. Я на него по-прежнему не смотрела. Стас же продолжал изучать меня всё тем же непонятным взглядом, но уже вскоре, слава богу, уселся за руль своего автомобиля и уехал.

— До встречи, принцесса, — бросил на прощание со странной усмешкой.

Я же едва слышно выдохнула. Беседа с ним отняла все моральные силы. Я вдруг поняла, что чертовски устала. Захотелось вернуться в номер, свернуться калачиком на постели и заснуть беспробудным сном. Но я, конечно же, этого не сделала, уселась в заждавшееся меня такси, назвала нужный адрес и, откинувшись на спинку пассажирского кресла, прикрыла глаза, воспроизводя в памяти любимый образ, пропитанный моим же сожалением. Нет, я не жалела о своих словах, но что-то внутри царапало. Будто я только что совершила непростительную ошибку. Впрочем, даже если и так, мне не привыкать. Разберусь. Потом. Когда-нибудь. Когда всё закончится.