Глава 25

Послышался хруст костей, что-то теплое брызнуло мне на язык, и голова посла, по размеру напоминающая круглую разноцветную жвачку из автомата, которые стоят и в небольших магазинах и торговых центрах, закатилась мне за щеку. А тело мужчины словно куль рухнуло на посыпанную светло-желтым мелким песком ровную дорожку.

И в тот момент течение времени для меня остановилось, казалось, сердце перестало биться, а все внутренности сковал холод. Я боялась не то что пошевелиться, даже вздохнуть. Ужас от происходящего, точнее от того, что я только что совершила, охватил всю меня с ног до головы. И глазами, полными отчаяния, я посмотрела на Дэйнмара, который тоже застыл на месте с открытым ртом и медленно перевел взгляд с тела Ульрина на меня.

— Вот это номер, — ошарашенно пробормотал он.

И тягостное молчание было ему самым красноречивым ответом.

— Такого поворота событий я и предположить не мог, — добавил Дэйн и сделал пару шагов в мою сторону. — Ты… главное не переживай. Ну подумаешь… случайность. Нелепое стечение обстоятельств, — ещё пара шагов. — Это только моя вина, я был слишком не сдержан на слова, и этот идиот решил мне отомстить или… не знаю даже, чего он хотел добиться. А я — глупец, просто глупец. Я ведь забыл, что в твоем теле у меня нет такой реакции и способностей, как в своем.

От осознания того, что произошло, того, что я только что убила человека, меня вдруг затрясло. А уж про то, что у меня во рту сейчас его голова, я и подумать боялась. А дракон всё шел ко мне, продолжая говорить:

— И, знаешь, он был достоин смерти. И ни одной, а ты же даровала ему быструю смерть. То, что он совершил с помощь Ру’кай, сколько жизней он загубил, и всё это сходило ему с рук, потому что он племянник короля — не простительно и заслуживало бы казни через мучительные пытки. Тебе незачем и не за что себя корить, Софи.

Я слышала его, но понять смысл слов не могла. Казалось, что мозг, чтобы я смогла пережить это испытание, просто решил временно отключиться.

— Софи! — наконец-то, дойдя до меня, рявкнул Дэйн, обращая моё внимание на себя. — А ну, быстро выплюни эту гадость!

И этот приказ я сразу и безропотно выполнила. Открыв пасть, высунула язык, и голова Ульрина медленно скатилась на песок.

— Вот, умница, — похвалил меня мужчина и погладил по «носу». — А теперь закрой ротик, девочка, и пойдем отсюда. Нечего нам смотреть на эту мерзость. Посидим в другом месте, пока эти оболтусы вернутся. И, вообще, где их нечистый носит? Они там ванную решили принять и поспать заодно?

Потянув меня за костяной нарост на переносице, он дождался, когда я поднимусь и перетащу свое тело через высокую зеленую изгородь, за которой я всё это время пряталась.

— Кстати, я что тут подумал, — отведя меня уже на несколько метров, произнес Дэйнмар, — давай, когда мы вернем себе свои тела, а я расторгну помолвку, я тебе покажу этот мир: посетим пару городов, поглядишь на наши местные достопримечательности. Устроим себе небольшой «отпуск».

И опять только тягостное молчание ему было в ответ. Говорить я не хотела, сглатывать слюну, смешавшуюся с кровью посла — тоже не было никакого желания. Пройдя ещё пару шагов, я обратила внимание на огромное дерево, с которого свисали желтые крупные плоды с оранжевыми боками: именно их совсем недавно и поедал Дэйнмар. Недолго думая, я мотнула головой, стряхнув руку мужчины, и, вытянув шею, открыла пасть и опустила её на крону. Откусила её всю, прямо с ветками, широкими листьями и сочными плодами, оставив лишь торчащий вверх толстый ствол со светло-коричневой корой.

И я начала напряженно жевать, как никогда в жизни не жевала, не обращая внимание на хруст ломаемых веток и горечь листвы. Когда всё наконец-то превратилось в однообразную кашу, я, зажмурившись, проглотила эту гадость.

— Так на тебя и инирии не напасешься, — хмыкнул дракон. — А, между прочим, до нынешнего, плодоносящего состояния ей расти больше трехсот лет. Ну да ладно, в саду ещё парочка есть. Успеешь ей и в своем облике ещё насладиться. Вряд ли с ветками вперемешку ты смогла оценить их невероятный медовый привкус с оттенком лесного ореха и нотками малины.

— Малина? — ухватилась я за знакомое земное слово. — Она и здесь на этой планете растет?

— Нет, — он кивнул, призывая следовать за ним. — Я подобрал для тебя названия продуктов, схожих по вкусу с земными.

— Наверное, вкусно, но очень сладко. Мед с орехами.

— Нет, сладость разбавляется сочностью. Стоит тебе только откусить кусочек инирии и сначала ты почувствуешь весь вкус, а потом твой рот наполнится чуть терпкой влагой.

— Ты так красочно описываешь, что мне уже хочется попробовать… Но, если они такие вкусные, плоды эти, и растут в саду у тебя лишь несколько деревьев, отчего их никто не трогает, и они до сих пор весят на ветках?

— Как бы притягательны и вкусны не были эти редкие плоды, но кто в своем уме будет их есть в саду Ир’Орэ, да ещё прямо с ветки? — Дэйнмар хмыкнул и свернул влево на выложенную темными камнями тропинку, в ту часть сада, где было больше высоких кустов и деревьев. — А на стол я запрещаю их подавать — обойдутся.

— Что-то ты не сильно привечаешь-то своих знакомых и… прочих власть имущих.

— А за что мне их привечать? За что уважать? Те, кто достоин моего внимания и уважения — сами такие мероприятия, по своей воли, посещать не будут. Небо, сражения — вот их стихия и страсть. А эти что? Пожрать, поспать, бабу в койку затащить и на заседании создать имитацию бурной деятельности, заодно и вздремнуть — вот и все их желания и увлечения. Настоящих политиков, по призванию, везде мало — что у нас, в любом государстве, что у вас. Я стараюсь хотя бы подле себя собрать единомышленников… но их слишком мало, очень много у нас решает Совет, и это, конечно, понятно… Но последний и единственный достойный ушел оттуда.

— Ты про Тирмэя говоришь?

— Ага, — когда мы дошли до небольшой резной скамейки, Дэйн устало на нее опустился и зевнул. — Даже ему это всё надоело, хотя, надо отдать ему должное: два столетия он продержался, и за это время наше государство действительно работало как единый, хорошо налаженный механизм. Он всегда прислушивался к нашему отцу, так же как и тот к нему. Они искали компромисс в решениях, и у них всё получалось… А что сейчас? Диэрана Элдэр не слушал, он только и пытался подмять всю власть под себя. А меня так вообще избегает всячески. Подсылает только своих лизоблюдов, которые у меня уже в печени сидят, а когда я его вызываю к себе, то либо ведет себя смиренно, как болванчик — только кивает, а потом всё равно делает всё по-своему, либо же просто, ссылаясь на сильную занятость или важную поездку, не приходит на встречу… — чем больше мужчина говорил, тем напряженнее становился его голос. — И… сейчас я вижу истину в словах Энери и Иэра, я действительно странно себя всё это время вел. Если бы раньше кто-то бы посмел не явиться ко мне на встречу, ссылаясь на одну единственную достойную причину — смерть, да я бы его из-под земли достал, а тут всё с рук им спускал… Но, ничего, я им напомню, что титул Ир’Орэ дается нам, Навэй, не просто так, и что это не пустое слово…

Договаривал он уже с трудом, злость сейчас просто бурлила в нем, и я, чтобы он и себе и мне сильнее не испортил настроение дурными вестями, которых и так было в избытке, попыталась перевести тему:

— Ну, допустим, — я улеглась прямо на тропинку и изогнув шею, положила голову на вытянутые вперед передние лапы. — А что насчет Энери? Он тоже бездельник? И как вообще так вышло, что ты, член королевской семьи Навэй, оказался в таких хороших отношениях с принцем другого королевства? Вам же судьбой положено быть если не врагами, то соперниками.

— Энери? — удивленно спросил Дэйнмар. — Знаешь, тут всё странно и крайне спонтанно всё получилось. Мы оба вторые по праву наследования и обладаем силой, превосходящей силу наследника рода. Хотя, если у драконов это важный показатель — мы ценим силу, то у эльфов — второстепенный… Ну так вот, однажды его, ещё подростком, прислали к нам сюда, к одному дракону на обучение, кстати, из клана Зрячих, который обладал тайными знаниями по магии смерти. Уже тогда было понятно, что мальчик растет не в меру одаренным, и его отец решился на этот шаг, ну а мой отец, посовещавшись с Тирмэем, разрешил находиться принцу темных на нашей территории и обучаться темному искусству. Я же в то время, когда Энери сюда прислали, был ещё слишком мал. Но шли годы, я подрос, ушастый освоился у нас… и однажды наши пути пересеклись. Мы оба были вздорные, шумные и умудрились в первый же час подраться, помириться и стать друзьями. И с тех пор мы играли, дрались, соблазняли девушек, соревновались во многом… мы росли вместе, уважая друг друга за силу, ум, стремление идти к цели. Мы с ним слишком похожи, и поэтому назвать его бездельником язык у меня точно не повернется. Ведь даже посещая балы, он всегда преследует какую-то цель: узнать какую-то информацию, познакомиться с кем-то или соблазнить дебютантку — не важно. Главное, что он никогда не проводит это время праздно. Единственное, что нас рознило с ним — методы достижения наших целей. Я люблю идти напрямик, сметая всё на своем пути, он же — хитрит, юлит и тихо, словно змея, подбирается к ней, чтобы потом вонзить свои ядовитые клыки. Но я не вижу в этом ничего плохого, как у вас на Земле говорят: «На войне все средства хороши», и это абсолютно верно. И поскольку цели у нас шли параллельно: не видели мы никакого смысла в расширении границ своих государств, то и делить нам было нечего, и ничто не мешало нашей дружбе и здоровой конкуренции, будь то на любовном фронте или ещё где. Так что Энери — один из немногих, кто действительно заслуживает уважения.

— Наверное, я впервые слышу от тебя столько слов за раз, ещё и обо мне и при этом в положительном ключе, — с легкой ноткой удивления в голосе произнес Энери, встав позади меня. И, кроме эльфа, там был ещё и Иэр с Тирмэем. Надо же, я так заслушалась тем, что рассказывал Дэйн, что и не заметила как они пришли. — Честно говоря, я искренне удивлен и польщен твоим отзывом, тем более после стольких лет разлуки и моих недавних слов. Но я бы тоже хотел сказать тебе, что вы с Иэром всегда были мне единственными верными друзьями и соратниками.

— Чего это вы тут расшаркиваетесь? — недовольно пробурчал Тирмэй и, обойдя меня, смерил вглядом сначала Дэйна с ног до головы, потом прошелся и по мне. — Какого черта вы тут расселись, да ещё и это дитя облик так и не сменило?! Ты ей не мог помочь, что ли?!

Ткнув пальцем в Дэйнмара, мужчина гневно сверкнул глазами, отчего дракон весь как-то сразу стушевался и нервно пожал плечами.

— Я пытался ей помочь, да и она что только не делала. Но никаких изменений, даже малейших, не произошло. Как трансформация первичная была зафиксирована, так…

— Вот же… молодежь какая пошла бестолковая! — перебил Дэйна Тирмэй. — А ты, — он указал пальцем на меня, — давай быстро глаза закрывай.

Под таким-то напором я и не подумала оспаривать этот приказ и послушно закрыла веки, и мужчина вдруг во всю глотку рявкнул, да так, что если бы я стояла, точно бы сразу послушно села:

— Чтобы через минуту в человеческую ипостасть обернулась! Дважды повторять не буду! — от страха перед этим нечеловеческим ревом я до жути испугалась, как в детстве, будто меня сейчас за какую-то проказу родители отчитывают… и одновременно с этим мне почему-то стало дико стыдно.

И я в скоростном темпе начала мысленно «лепить» себе человеческую фигуру, наплевав на все мелкие детали — просто хотелось побыстрее «исправиться» перед этим мужчиной. И тем более мне было плевать на какой-то там «хвост», если уж кривой выйдет или даже буквой «Зю», пускай его владелец сам себе и исправляет — его проблемы!

…И буквально через минуту, когда мой нос уткнулся в холодный чуть влажный камень, из которого была выложена тропинка, донесся донельзя задумчивый голос Энери:

— Да… в таком виде и в таком месте я тебя, Дэйн, ещё не видывал.

— Лучше бы это и не видеть… — недовольно протянул Иэр.

— Забудь всё, что я про тебя говорил, ушастый… Ты покойник! — зарычал в ответ дракон и затрясся от злости. — И ты, кровный, тоже!

— Может хоть кто-то отдаст этой бедной девчушке одежду, идиоты?! — воскликнул Тирмэй.

…А я молча лежала себе в человеческой ипостаси на садовой дорожке, абсолютно обнаженная, и хотела только одного, чтобы и этот день наконец-то закончился. И втайне радовалась тому, что я в теле Дэйнмара сверкаю голым задом, а не в своем. Иначе бы точно от стыда без раздумий пошла бы и сбросилась сейчас с обрыва…