Глава 28

И после всех тех его слов, после этого длинного монолога мне показалось, что всё вокруг замерло в тревожном ожидании. Сердце превратилось в ледяной булыжник, а грудь сдавливали тиски. Хотелось закричать, заорать на него, сказать, что он не прав, и не нужны мне его слова прощения, что я его так просто не отпущу, и мы вместе с ним со всем справимся… Но почему-то все эти слова так и остались в тот момент не высказанными, они словно застряли в моем горле, заставляя задыхаться от отчаяния.

Да уж, совсем не такого разговора я ожидала и не таких откровений, которые словно разделили мою жизнь на до и после… Пусть и временно. Потому что окончательную черту я пройду только тогда, когда решусь поступить, как он говорит — уйти не оборачиваясь и навсегда про него забыть.

Внезапно все другие тревоги и переживания отошли на второй план и резко потускнели. Ведь ранее у меня была надежда на то, что я буду рядом с тем, кого полюбила. И это позволяло мне идти вперед с улыбкой на устах, не теряя оптимизма смотреть на всё творящееся вокруг, а сейчас окружающий мир стал серым и тусклым. Теперь мне действительно не хотелось вообще ничего, кроме одного — мне не хотелось мириться с его словами, но разум принял их. Хотелось продолжать бороться, но смелости даже на то, чтобы подумать как с ними справиться, пока не находилось…

Повернувшись на бок, я подсунула руку под плечи Дэйнмара и, притянув к себе, крепко обняла. Настолько крепко, чтобы только ничего ему не сломать и ему хватало воздуха нормально дышать.

— Я так просто не сдамся. Я не уйду, и ты меня не прогонишь. Так и знай, — и это было единственное, что я смогла сказать в ту ночь.

Уснула я только под утро, полностью вымотанная и физически и морально долгими, тяжелыми днями, наполненными различными приключениями, испытаниями и плохими новостями.

Всё это время до того, как спасительный сон окутал мою больную голову, я напряженно думала — про Дэйна, про то, что не хочу оставлять его и что я должна ему помочь…

А вот само утро началось для меня… нет, не с кофе. А с протяжных стонов Дэйнмара:

— Софи-и-и, умоляю, девочка, отпусти-и-и, — кряхтел и стонал он мне на ухо и, отчаянно извиваясь в объятиях, пытался вырваться.

— Лежи спокойно, — буркнула я. — Лично я вставать не хочу. Лежа в кроватке, плохих новостей я ещё не получала, так что дай мне хоть немного от них передохнуть.

— Ты-то может и передохнешь, а я — сдохну!

— Почему это? Полежать на часик подольше у тебя смерти подобно?

— Нет! Ты просто меня задушишь или раздавишь! — прохрипел он жалобно, и я только сейчас поняла, что со всей силы прижимаю пухленькое тельце к себе. Видимо, я так и уснула, сжимая его в своих объятиях, словно боялась потерять. Ну а потом просто потеряла контроль… и немножко перестаралась, судя по его напряженному, красному лицу.

— Ты это, извини если что, — я разжала руки и потупила взгляд, и мужчина сразу же облегченно выдохнул.

— Такое тельце чуть не повредила! — он нахмурился и, погрозив мне пальчиком, поднялся. — Ладно, я мыться, а ты, если хочешь, можешь ещё немного поваляться.

— А почему немного? — я попыталась перевернутся на живот и недовольно зашипела, поскольку мне кое-что помешало… Опять это подлое чудище проснулось. И что ему спокойно не живется?

— Думаю, что нам просто не дадут. Вот увидишь, скоро мой братец прискачет, будет мозги промывать. А ещё я есть хочу, просто умираю. Ну и главное: нам нужно поговорить с Тирмэем. Встречу он назначил только на полдень, но, сама понимаешь, время летит незаметно…

— Я бы сказала, мимо пролетает, — я нехотя поднялась и, сладко потянувшись, вспомнила, что, вообще-то, голая расхаживаю, и тут же на это плюнула. Во-первых, не моё, не жалко — пускай смотрит, а во-вторых, мое он тоже более чем досконально изучил в разных ракурсах, и даже когда я, в кои-то веки, в своем собственном теле была. — Иди уж, умывайся. Я после тебя, а пока пойду-ка в твоем гардеробе покопаюсь. Найду что-нибудь удобное, а то вдруг опять что случится, не хочется по лесам в костюме бегать, да и расстегивать все эти пуговицы…

— А зачем пуговицы расстегивать? — Дэйнмар, входя в ванную, остановился.

— Ну вдруг опять придется клыки и хвост отращивать.

Хмыкнув, он кивнул и скрылся за дверью, а я потопала в гардеробную. Через полчаса, когда дракон зашел за мной, я подготовила приличный комплект не только для себя, но и для него. Правда вещи были сплошь мужские, оно и понятно, откуда женским тут взяться, но за неимением другого пришлось строить из себя дизайнера.

Вручив мужчине стопку, отобранную для него, я схватила свои вещи и бодро поскакала в душ.

И через час мы чистенькие, приодетые и причесанные стояли посреди комнаты и размышляли через какую дверь нам выходить. То ли по-тихому, так же как и пришли, через черный вход, то ли с ноги — через парадный.

— Я даже не знаю, — протянула я, переводя взгляд с двери, ведущей в коридор, на потайную, замаскированную в стене.

— А чего тут думать-то? — Дэйнмар махнул рукой и потопал к двустворчатой. — Меня всё равно увидят, так какая разница — раньше или позже?

— Знаешь, вчера ты сам говорил, что не стоит портить мою репутацию, и именно поэтому мы добирались сюда, в твою комнату, окольными путями. А сегодня — «какая разница»? Ты определись наконец, прощаемся ли мы с моей репутацией навсегда или пытаемся оставить от неё хоть что-то.

— До разговора с тобой… В общем, с теми, кто может испортить твою репутацию в твоем мире, ты никогда не встретишься, и до туда слухи не дойдут… — нехотя произнес мужчина.

И мы впервые за это утро затронули вчерашний разговор. До этого момента мы улыбались, делали вид, что всё хорошо, но ни словом не обмолвились про то, что он хочет, чтобы я вернулась в свой мир.

— Я тебе уже сказала, что так просто ты от меня не отделаешься, Дэйнмар Навэй Шиэрдан. Я так просто не сдамся. И либо прямо сейчас говори прямым текстом: не хочу я тебя видеть, ты мне противна, и для пущей убедительности ножкой ещё притопни, либо же тебе придется меня терпеть ещё очень и очень долго. Или больше не заикайся о том, чтобы я молча свалила в закат! — и меня ощутимо затрясло то ли от страха, то ли от злости. А ладони сжались в кулаки.

— Ух… — Дэйн тяжело вздохнул и покачал головой. — Ты разве не понимаешь, что утерянного мне уже не вернуть? Я уже не тот, что прежде. И никогда им более не стану? Зачем тебе не жизнь, а существование рядом с бесчувственным ублюдком, которым я вскоре стану?

— Но почему ты уверен, что ничего нельзя вернуть, что это невозможно? У вас, в вашем мире, вообще много существует того, что в нашем считают лишь выдумками и считается, что это невозможно! Обмен телами, магия… Так с чего ты вдруг взял, что с помощью какой-то магии, может даже старой, запретной, у нас ничего не выйдет?

— Потому, Софи, что есть один закон, который действует на оба мира. Вернуть прошлое и вернуться туда невозможно. А утерянные мною чувства и эмоции уже в прошлом. Их больше нет. Я потратил их на силу! — рявкнул он. — И даже Боги нам не помогут, поскольку это было моё желание…

— Да к черту всех этих Богов! — взъярилась я пуще прежнего. — Со всеми этими проклятиями! И пускай они все катятся дружно в бездну!

И, схватив его за руку, я понеслась к двери.

— И, вообще, я ужасно есть хочу! И лучше никому на моем пути сейчас не вставать! — открыв дверь чуть ли не с разбега, прямо с ноги, я, пылая праведным гневом, вылетела в коридор.

Настроение было испорчено окончательно. Я понимала, что мужчина сожалеет о содеянном, но… он ведь тоже не должен так просто сдаваться! Он должен бороться. Так почему он уже со всем смирился? Хотя… может он просто хочет счастья для меня. Ведь он привык думать за всех, он привык решать всё только за себя, и сейчас он, наверное, полагает, что отправить меня домой, на Землю, чтобы я забыла про него, будет самым верным решением для меня… не для него. Я же вижу, как он страдает, что ему тоже больно. Я вижу, что он не хочет со мной расставаться… А раз так, ничего, я-то постараюсь и придам ему уверенности в завтрашнем дне! Но для начала нам нужно хорошенько подкрепиться, и пусть весь мир подождет!

Стражники, что дежурили в этот момент в коридоре, резко подобрались, но, увидев меня, тут же склонили свои головы. А я, приободренная своими мыслями, не теряя времени зря, полетела дальше, таща недовольно шипящего Дэйна за собой, как на буксире, чуть ли не волоком.

Уже сбегая по лестнице, я увидела «своего» тощего секретаря, идущего через холл с какими-то бумажками.

— Хватать засранца будем, или пускай ещё побегает? — я кивком головы указала на него.

— П-п-пускай. Никуда не денется, — перескакивая через ступеньку и стуча зубами, ответил мужчина. — Да и лучше это сделать, не привлекая к этому событию излишнего внимания. Поговорить о том, что его связывало с Ульрином, лучше в тишине подземных казематов.

— А ещё лучше, после плотного завтрака, — поддакнула я и, сбежав вниз, подхватила Дэйна под мышку, потому что его штатины, которые мы так долго и тщательно подворачивали, раскрутились и сейчас ему мешали передвигаться нормально.

— Ты хоть на руки меня возьми, — взмолился он. — Сама ж сейчас из меня всю душу вытрясешь.

Я, признав его правоту, обняв его двумя руками, прижала к себе и, очутившись внизу в холле, свернула направо. Путь мой лежал к столовой.

Однако каково же было моё удивление, когда я там нашла пустой стол! Ни одной захудалой тарелки не стояло на белоснежной скатерти.

— Что за черт?

— Рано ещё. Ещё все спят, — пояснил Дэйнмар. — Так что давай на кухню двигай.

— Где она? — по-деловому уточнила я.

— Видишь коридор справа?

— Угу.

— Нам туда!

И я, наплевав на мнение и на то, что потом обо мне скажут, побежала в указанную сторону мимо охранников и прочих служащих, которые, прежде чем склонить головы в приветствии, роняли свои челюсти на пол.

Так, следуя указаниям мужчины и соблазнительным запахам, всего через минуту мы достигли пункта нашего назначения — кухни. Ввалившись туда, я прямо с порога оглядела застывших на месте поварят, коих было не меньше десятка, многочисленные столы, тарелки и кастрюльки.

Поставив Дэйна на пол, я, с трудом сдерживаясь, мысленно облизнулась.

— Это я удачно зашла… — произнесла я довольным голосом себе под нос и громко, чтобы меня все из-за господствующего тут шума и гвалта услышали, возвестила: — Царь трапезничать желает! — и плюхнулась на стул.

— С заморской царицей! — добавил дракон и, гордо задрав голову, уселся рядом…