Глава 34

Ну а я обернулась и, посмотрев на вход в пещеру, убедившись, что за нами никто не следит и не идет, прошла следом за ним. Очутившись во впечатляющим своими размерами тусклом помещении округлой формы, которое освещал один единственный магический светильник, я замерла на месте с открытым ртом. Потому что та одинокая лампа, застывшая прямо в воздухе, висела прямо над огромным вытесанным прямо из скалы троном, украшенным позолотой, камнями и искусными вензелями. А на этом шикарном троне, прислонившись к спинке, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди, сидел мужчина… словно живой: мощная фигура была облачена в шикарную черную одежду, расшитую золотыми нитками, лицо с ровной кожей, белоснежные волосы до плеч и глаза удивительного сиреневого цвета.

Казалось, что сейчас он нахмурит свои темные брови, его красивое лицо исказится от праведного гнева, и дракон произнесет: «Кто вы такие, вторженцы? Что вы тут забыли?!»… Но, нет, секунды шли, а Гориэрдрэй всё так же сидел на своем троне, и лишь отблески светильника, который едва заметно шевелился под потолком от потоков воздуха из пещеры, иногда озаряли белки его глаз. Будто и не прошло несколько тысячелетий после его смерти.

— Жуть… — немного испуганно прошептала я, так и не решившись сделать ещё шаг. — Это из-за проклятия он так хорошо сохранился?

— Ага. Все Навэй после смерти просто… леденеют, если можно так сказать. Только одного я до сих пор не понимаю, зачем его было так усаживать, — поддакнул Дэйн, направляясь в конец гробницы, куда-то за трон первого Владыки драконов. — Нет, конечно понятно и логично, что мы своих не закапываем, наша плоть не разлагается, но у остальных-то — обычные каменные саркофаги. Хотя, может, он своим потомкам подобный указ оставлял, чтобы именно так — на троне его «похоронили», как первого Ир’Орэ? Кто знает. Но упоминания об этом ни в одной книге, ни в одном трактате или свитке я не так и нашел, хотя специально и очень долго искал ответ на эту загадку.

Помявшись ещё немного, я прошла в центр гробницы и осмотрелась, однако разглядывать тут особо и нечего было. Ровный каменный пол без какого-либо узора, закругленные стены с нанесенными на них символами, напоминающими те, что были вытесаны на дверях, трон да светильник — вот и всё скудное убранство.

Поэтому я опять перевела взгляд на Гориэрдрэя и… внезапно что-то мне показалось странным в его облике.

— Слушай, а тебе не кажется, что он… как-то уж слишком сильно тебя напоминает, — я, более внимательно присмотревшись к мертвому Навэй, даже поежилась от этого невероятного сходства. Странно, что я при первом взгляде на него не обратила на это внимание. Да, понятно, что цвет глаз и волос — не показатель, у Диэрана тоже белоснежные волосы и сиреневый цвет радужки, но дракон на троне был просто вылитым Дэйнмаром. Точнее Дэйн был вылитым Гориэрдрэем. Фигура, разворот плеч, форма лица… если бы не белоснежная кожа и тусклые глаза — брат близнец, только больше трех тысяч лет как мертвый.

— А. Тоже обратила внимание? — мужчина усмехнулся и вдруг натужно закряхтел, пытаясь что-то выдвинуть или открыть. — Подойди, пожалуйста, сюда. Мне сил не хватает.

— Сейчас, — я бросила последний взгляд на Гориэрдрэя, поморщилась и прошла за трон, где прямо под креслом сидел Дэйн и пытался приоткрыть, судя по всему, люк в полу.

— Тут есть небольшой крюк — попробуй поддеть его когтем, — он указал мне на небольшой металлический крючок, и я, чтобы в него попасть острым когтем, улеглась на пол и наклонила голову. И, аккуратно подцепив крючок, потянула его наверх. Поддался он легко, даже слишком: каменная плита, подлетев вверх, ударилась о трон со всей силы и раскололась на две части.

— Ой, — пробормотала я, глядя на оставшееся металлическое кольцо на своем когте. — Оно само. Честно!

— Эх, Софи-Софи. Тысячи лет стояло до тебя — трещинки не появилось. Пришла ты и раздраконила тут всё! — осуждающе произнес мужчина и покачал головой. — Ты — зло во плоти! — и зловеще так расхохотался, а эхо в полупустом помещении его усилило, придав ему ещё более пугающий окрас.

— Я ведь не специально, — виновато протянула я и потупила взор.

— Ой, да ладно тебе, — Дэйн отсмеялся и, погладив меня по носу, подмигнул. — Я же шучу.

Сказав это, он присел на колени и, протянув руку в открывшийся провал, что-то оттуда достал.

— Во! — он гордо продемонстрировал странный небольшой кружочек, похожий на большую, размером со свой кулак, монетку. — Вот эту фиговину мы сейчас пришпандорим вот к той хреновине. И, я очень на это надеюсь, найдем в открывшемся тайничке корону.

Указав мне пальцем на одну из стен, на которой ничего примечательного я не увидела, даже небольшого углубления под «монетку», но не доверять словам дракона не было смысла, и пошла вслед за ним.

— Слушай. Так а что по поводу вашего сходства, это семейное? Сильные гены? Твой отец тоже был на него похож? Просто Диэран… он, конечно, видно, что твой брат, но больше из-за цвета глаз и волос. А тут… ну будто это ты там сидишь.

Дэйнмар сначала просто пожал плечами, а потом, дойдя до стены, обернулся и посмотрел на предка.

— Не знаю, что и ответить. Я в этой гробнице бывал пять раз. Два раза ещё совсем маленьким драконеньком: мать нас с Диэраном приносила, почтить память предка. Потом в юношеском возрасте — отец приводил, правда почему-то только меня. Объяснить, почему он не брал брата, он отказался. И в последний раз я был тут один, во взрослом возрасте, прямо перед тем, как я решился на восстание. Я думал, что может вид Гориэрдрэя сможет… ну, не знаю, оттолкнуть меня от этого опрометчивого шага. Но получилось с точностью до наоборот. Увидев то, как я похож на предка, я наоборот уверовал в истину своих замыслов и поступков. А вот почему я так на него похож — нет у меня никакого ответа. Я видел несколько поколений Навэй: моего деда, отца, ну и, соответственно, Диэрана. Никто из них не имеет столь же похожих черт с Гориэрдрэем. Они все более тонкокостные, утонченные. Я их называл «Диванными Правителями» — всё бы им сидеть и языками чесать, — он презрительно фыркнул. — А мы с предком больше похожи на воинов, которые привыкли к небу, сражениям, активным действиям, и не готовы сидеть часами на нудных и бессмысленных заседаниях…

— Как будто Гориэрдрэй в тебе переродился, — я тоже обернулась. — У вас же верят в перерождение души?

— Может кто-то и верит. Я подобной чепухой никогда не увлекался и не интересовался, — он подкинул монетку в воздух и, вместо того, чтобы её нормально руками поймать, видимо не рассчитал её тяжести, попытался ухватить двумя пальцами за ребро. Удержать эту фиговину Дэйн, естественно, так не смог, и она со всего маха рухнула ему на ногу.

— Б… Бл… Блестяще! — простонал мужчина, скривившись от боли и запрыгав на одной, пока ещё здоровой ноге. — Просто за… за… за…

— Замечательно? — участливо подсказала я ему.

— Ну вряд ли можно так сказать, — остановившись, он прислонился спиной к стене. — Нет, нам нужно как можно быстрее вернуть свои тела. А то ты всё вокруг случайно ломаешь, а я — твоё тело. А оно мне, знаешь ли, намного больше целым нравится.

— Мне, кстати, тоже, — я постучала когтем по стене. — Так что, давай активируй этот тайник, пришпандоривай фиговину к хреновине, и пошли отсюда. А то твой мертвый двойник на меня страха нагоняет… И образ злого Тирмэя, если мы опоздаем.

— Твоя правда, — он кивнул и, проведя ладошкой по поверхности камня, что-то прошептал, и несколько рун в форме треугольника призывно загорелись ярко-красным светом.

— Вот, с виду, вроде, нормальный он мужик. Выдержанный, спокойный. Но иногда — словно в него вселяется кто-то другой. И даже у меня мурашки по спине проходят, — он прислонил «ключ» между полыхающих рун, и металлическая монетка тут же исчезла. Будто её и не было. Я и моргнуть-то не успела, а вместо монетки у Дэйна на ладошке лежала самая простая корона: из золота, в форме ободка, украшенная огромным синим камнем, ограненным в виде шести лучевой звезды.

— Повезло, — выдохнул дракон, внимательно осмотрев корону со всех сторон. — Дело сделано, теперь можно с чистой совестью лететь к алтарю, может даже поужинать успеем.

Скинув с плеча мешок, он без особого пиетета просто бросил туда корону сверху, прямо на недоеденный пирожок, который мужчина, немного подумав, вытащил и затолкал себе в рот.

Я, увидев это, только недовольно покачала головой. Говорить что-то было бессмысленно, да и вещь не моя, а по праву принадлежит Дэйну. А уж как он к своему наследству относится — его дело, главное, чтобы не поломал до того, как мы отдадим его Тирмэю, а тот, в свою очередь, не вернет нас в наши тела.

- Залезай, — я улеглась на живот и подставила лапку, чтобы Дэйнмару было проще забраться мне на спину.

Он кивнул и споро вскарабкался на меня. И после того, как он опять замотался во все тряпки и стали видны только его глаза, я медленно поднялась и направилась к выходу из странной гробницы, напоминающей древний тронный зал. Хотя, может когда-то, когда драконы только пришли в этот мир и поселились на этой горе, это действительно и был тронный зал, в котором Гориэрдрэй, управляемый феями, руководил драконами.

Выйдя из гробницы, я остановилась.

— А как закрыть двери?

— А они сами закроются, когда сменится день. Один раз в день они могут быть открыты, и закрываются они всегда, когда наступает новый день… Вот такая вот система. И, кстати, нам бы поторопиться, — Дэйн указал на выход из пещеры, откуда уже не было видно солнечного света, а в проеме только изредка виднелись отблески от снежинок, с ураганной скоростью пролетающих мимо. — А то до полуночи к Маа’хара долететь не успеем.

Кивнув, соглашаясь с ним, я продолжила свой путь, с каждым шагом всё сильнее ускоряясь.

— Ты че-че-че-го-го-го… тво… тво…ришь, — зубы Дэйна отбивали чечетку.

— Держись крепче! — проорала я во всю глотку и, добежав до входа в пещеру, распахнула свои крылья, и на всей скорости, сильно оттолкнувшись лапами, сбросилась прямо с уступа. Нет, я не камикадзе. И я совсем не хотела заканчивать жизнь самоубийством таким образом. Заботила меня только жизнь Дэйна — раз тут царит смертельный холод, который человеческий организм не может долго выдерживать, значит мне нужно как можно быстрее и дальше отсюда убраться.

— Софи-и-и-и! — провизжал срывающимся голосом Дэйнмар, когда я, пролетев в пике пару метров, поймала воздушный поток и смогла выровняться. — Ты — сумасшедша-а-ая! Но именно такую женщину я всегда и искал! Ты — просто очешуительная, моя пре-е-елесть!