Глава 36

— Вы… Вы… — с усмешкой повторил Дэйн слова Тирмэя, когда он резко замолчал, будто сказал что-то лишнее. — Почему ты всё время говоришь «Вы», словно ты сам не дракон? И неужели тебя одолел старческий маразм, которому мы, драконы, не подвержены, раз назвал меня странным именем Дэйнмаэран? Забыл, что меня зовут Дэйнмар? И ещё — откуда тебе известно про то, какая участь была нам уготована Богами? В трактатах Гориэрдрэя и его соратников об этом нет ни слова! Или это бред старика, или же вам, Зрячим, известно что-то, что утаивается даже от Навэй?

— Считай это бредом старика, — грустно произнес мужчина и отвернулся, опять углубившись в изучение рун на артефакте, ясно давая понять, что разговор закончен.

— Я жду объяснений! — взъярился Дэйн, не готовый пока прекращать эту беседу.

— Не будет никаких объяснений. Скажу лишь одно — прислушайся наконец-то к тому, чего хочет твоя истерзанная душа и просит израненное сердце. И может в этот раз ты сделаешь правильный выбор. Я надеюсь на это, мальчик… Очень надеюсь. Хотя нет, я верю в тебя, — увидев, что Дэйнмар хочет его перебить, он покачал головой. — Больше я не скажу ни слова — во-первых, это слишком долгий разговор, к которому ты ещё не готов, а во-вторых, у нас не осталось времени — пора проводить ритуал.

Когда же дракон открыл свой рот, я, понимая, что Тирмэй прав, правда только в том, что времени сейчас нет, просто прикрыла его ладонью.

— Давайте уже начнем, — с улыбкой произнесла я. — А то, действительно, время позднее. А у нас проблем выше крыши на данный момент. Так что решим хотя бы одну.

— Я очень рад, что из вас двоих хоть кто-то отличается благоразумием и мудростью не по годам, — меня опять одарили широкой улыбкой. Однако я не улыбнулась в ответ. Мне тоже, как и Дэйнмару, не понравилась недосказанность Тирмэя. Он слишком много скрывает. Может даже то, что могло бы нам помочь. Но сейчас было просто не место и не подходящее время вести подобные беседы. Впрочем зарубку на память я себе поставила. И мы вместе с Дэйном, когда вернемся во дворец в своих телах, прижмём его к стенке и будем вытряхивать из этого интригана всё, что он знает.

— Позже, — нагнувшись, шепнула я на ухо мужчине, хотя и догадывалась, что Зрячий меня услышит.

Дэйнмар же одарил меня сначала недовольным взглядом и только потом нехотя кивнул, после чего я сразу отняла руку от его рта.

— Так и что нам надо делать? — обратилась я к Тирмэю.

— Доставайте корону и оба окропите камень на ней и Маа’хара кровью. После чего ты, дитя, надень её, и вдвоём ложитесь в центр. При этом сохраняйте физический контакт. Вот и всё что от вас требуется… Хотя нет, ещё желательно всё это время, молчать и не двигаться, — дракон пристально посмотрел на Дэйна. — Особенно это тебя касается.

— А чего сразу меня-то?

— Ты всегда был слишком непоседливым.

Дэйн на это усмехнулся и пожал плечами:

— А долго лежать-то?

— Пока сказать трудно. Но, думаю, вся эта «процедура» займет никак не меньше часа.

— Прекрасно! И… приступай! — не удержался всё-таки от очередной подколки мужчина и, достав из мешка корону, полоснул её же краем себе по внутренней части ладони, порезав её, — от души облил голубоватый камень в виде шестилучевой звезды своей кровью. После чего передал её мне, а сам, забравшись на алтарь, сжал руку в кулак и прилично сцедил алой жидкости и на серый испещрённый рунами центр Маа’хара.

Добравшись до центра, он улегся там подобно морской звезде и похлопал рядом с собой.

— Не спи, Софи. Потом поспим. В мягкой кроватке, — и уже тихо себе под нос пробурчал: — без лишних глаз и в обнимку.

А я, не теряя ни секунды, повторила все действия Дэйна и, укладываясь рядом с ним, перед тем, как взять его за руку, нахлобучила на себя корону.

— Ну… можно и начинать, — я сделала глубокий вдох и замерла в тревожном ожидании.

— Помните. Лежите тихо и не двигайтесь, — ещё раз повторил увещевание дракон и внезапно прокусил себе оба больших пальца. Затем, закрыв глаза, он начал выводить по краю камня какие-то символы, обходя весь алтарь вокруг. При этом он тихо то ли начитывал, то ли напевал на странном, шипящем языке какой-то текст, напоминающий мантру.

И мы с Дэйнмаром, затаив дыхание, застыли и лишь глазами следили за его движениями. Ужасно хотелось спросить, что же означают те слова, которые он произносил, но… говорить он нам запретил.

Когда Тирмэй полностью обошел Маа’хара, он ненадолго закрыл глаза, прочертил в воздухе правой рукой причудливый узор и резко опустил ладони на каменную поверхность. И слепящий белый свет озарил всё вокруг, словно алтарь вдруг превратился в сверхновую звезду. Он был настолько ярким, что у меня заболели глаза и, видимо, чтобы сохранить зрение, прозрачный лед тут же покрыл всю радужку. И точно через призму я продолжила наблюдать за происходящим, а посмотреть было на что. Столб света постепенно начал рассеиваться в окружающей мгле, и на смену ему в прямо воздухе над нами с Дэйном начали появляться искрящиеся голубые искорки. Они медленно кружили, будто пушистые снежинки в безветренную погоду, и, касаясь наших тел, исчезали, даруя нам в тех местах странные чувства — казалось, мы соприкасались с чем-то неведомым, таинственным, но таким родным… что мы давным-давно потеряли.

Сколько длилось это увлекательное представление — я не знаю. Я, завороженная красотой этих искр и удивительным чувством, потеряла счет времени. Мои глаза начали потихоньку слипаться, и перед тем, как они окончательно закрылись, я посильнее сжала крошечную ладошку Дэйна и, посмотрев на него, убедилась, что он в порядке: судя по смеженным глазами и ровному дыханию, он крепко спал, уткнувшись носом в мое плечо.

Проснулась я от того, что кто-то рядом тихо, но при этом крайне эмоционально спорил. Первые слова ускользнули от моего сознания, я смогла разобрать только окончание предложения:

— … даже не смей об этом думать! — прошипел Тирмэй. — Для тебя это крайне опасно.

— Сам сказал — я должен поступить, как желает моё сердце! — произнес Дэйн. — Так вот — я решил. Я хочу ей помочь. Ты же сам видишь, что проклятие всё ещё внутри неё. Тебе не удалось избавить её от Хмари. А я не хочу, чтобы она от него пострадала. Не хочу!

— Я понимаю твои чувства, но подумай о том, чем для тебя это может закончиться. Ведь можно попытаться найти другое решение. Проклятие у неё слабое, она продержится достаточно долго, если не будет пользоваться этой силой.

— Она — человек… — с болью в голосе прошептал дракон. — Она — не дракон, Софи не выдержит ещё одного серьезного всплеска, я это чувствую. И она не сможет удержать Хмарь, если вдруг разозлится или расстроится — оно тогда само выйдет из-под контроля. Что тогда мне прикажешь делать?! Что мне делать… Тирмэй? — его отчаяние буквально витало в воздухе, казалось осязаемым.

— Дай мне время, мальчик. Дай мне немного времени. Я всё исправлю, я найду иное решение…

— А существует ли оно: другое решение? Ты, безусловно, знаешь намного больше меня, но ты не Бог. Тебе не подвластно вернуть ей то, что она потеряла, а я… я пока ещё могу…

— Нет! — оборвал его дракон. — Это не решение… Точнее неправильное решение. Подумай, наконец-то, и о ней.

— Я о ней только и думаю всё это время!

— Нет, мальчик, ты думаешь только о себе. Ты наивно полагаешь, что поступаешь правильно, но ты забываешь о том, что она испытывает к тебе. Что она не сможет без тебя, вы связаны слишком крепкими узами. Не будет она счастлива, если ты так поступишь. Поставь себя на её место. Чтобы ты испытывал?

— Бесконечную боль… и пустоту, — я с трудом расслышала его хриплый шепот, настолько громко, испуганно бились в тот момент наши с ним сердца.

— Вот и хорошенько поразмышляй над этим, прежде чем решишься на этот опрометчивый шаг, — Тирмэй тяжело вздохнул. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но прислушайся не только к своему сердцу, но и к её, что звучит с твоим в унисон. Подумай и о её чувствах.

— Ты… наверное, ты опять прав, — нехотя пробормотал Дэйнмар. — Но, если проклятие вырвется из-под контроля, мне придется так поступить… Я должен буду так поступить.

— Если внезапно такое случится — тогда я, возможно, и назову твой поступок верным. Но до тех пор не отчаивайся мальчик. Не теряй надежду — ты ведь всегда был таким решительным. Смело шел к своей цели и всегда её добивался.

— Пока не начал бояться потерять её… Софи навсегда. Мне страшно. Впервые в жизни я чего-то боюсь. И от страха за её жизнь я словно сам не свой.

— Ну, вот… И ей ведь тоже страшно тебя потерять, так что делай то, что умеешь лучше всего — сражайся за вас обоих. Сражайся за свои чувства. А эта девушка станет твоей поддержкой. Она тоже, как и ты, сильная, — и, ненадолго замолчав, дракон обратился уже ко мне: — Ведь так, Софи?

И я, понимая, что меня раскрыли, нехотя открыла глаза. Почему нехотя? Потому что я хотела нагло подслушать их разговор — он напрямую касался меня! И, почему-то было у меня стойкое ощущение, что со мной Дэйнмар не будет так же откровенен.

— Софи? — уточнил дракон удивленно. И пробормотал себе под нос, ни к кому не обращаясь: — Я так был погружен в свои мысли, что и не осознал, что она проснулась. Я ведь слышал, что её сердце бьется быстрее…

— Я-то с самого начала говорила ему об этом. Только он меня то ли не слышит, то ли не слушает, — недовольно пробурчала я и немного пошевелилась, разгоняя застывшую кровь. Дэйн, который меня крепко держал всё это время на своих руках, почувствовал это и немного ослабил хватку. А я же, покрутив шеей, заодно разминая её, огляделась по сторонам.

Итак, мы всё ещё в лесу на алтаре и всё ещё темно. Значит прошло не так много времени с тех пор, как я отключилась. И единственное что изменилось за этот небольшой промежуток — я была в своем собственном, любимом тельце.

— Это всегда было ему свойственно, — Тирмэй кивнул и широко улыбнулся. — Но, я уверен, что ради тебя, дитя, он сможет наконец-то измениться.

— Раз Софи очнулась, можно выдвигаться, — легко поднявшись с алтаря, сжимая меня в своих объятиях и стараясь не смотреть мне в глаза, произнес дракон. — Успеем ещё нормально сегодня поспать.

— Да, ты прав, — Тирмэй тоже приподнялся и, оправив одежду, отошел немного в сторону, попутно вытаскивая из крохотного карманчика металлическую пластинку телепортера. — Я даже успею кое-куда заскочить. И, как и договаривались, встречаемся опять в полдень в твоем кабинете.

— Хорошо. К тому времени, я думаю, прояснится и ситуация с подосланным секретарем. Диэрана я тоже попрошу к нам присоединиться.

— Это верное решение, — мужчина кивнул и, вытянув руку вперед, активировал Иш’тэр. Пока серебристая поверхность разрасталась, он обернулся и пристально посмотрел на меня. — Как я и говорил тебе раньше, от тебя сейчас тоже многое зависит, хоть ты и попала сюда случайно и не по своей воле. Однако, на то воля Богов. И я верю в то, что ты со всем справишься.

Сказав это, он, не дожидаясь, когда телепортер примет необходимые размеры, пригнув голову, юркнул в зеркальную поверхность… и исчез.

— Вот же… Жук! — с некоторой долей восхищения воскликнула я. — Полагаю, он догадывался, что мы, как только попадем во дворец, сразу и припрем его к стенке!

— Он бы ничего не рассказал, — Дэйнмар отрицательно покачал головой. — Пока ты спала, я попытался всё это разузнать. Однако он стоит на своем и твердит только: «Тебе рано об этом знать».

— Как ты думаешь, может Тирмэй замешан в чем-то? Ну вряд ли он предатель, но… Загадочный дяденька, излишне загадочный.

— Да, ты права, излишне. Но он не предатель, и у меня нет никаких оснований ему не доверять. Он скрывает что-то… старое. Видимо, что-то, что знают только Зрячие. И что это — рано или поздно я это обязательно узнаю, — с вызовом произнес он и, тряхнув головой, будто отгоняя непрошенные мысли, подошел к порталу и уверенно шагнул внутрь.

Когда мы очутились в саду, буквально в паре метров от дворца Ир’Орэ, я, оглядевшись и убедившись, что вокруг никого, схватила его за ворот рубашки.

— Ты ведь не расскажешь мне, о чем вы с Тирмэем беседовали? — с нажимом произнесла я, глядя в его удивительные сиреневые глаза.

— Нет.

— Но ты понимаешь, что тебе придется мне это рассказать?

— Догадываюсь, — он грустно усмехнулся и, прижав меня к себе ещё крепче, словно боялся, что я внезапно исчезну, склонил ко мне голову. — Но я надеюсь, что до этого не дойдет. Я… прав был Тирмэй. Я рано решил сдаться. И я думал больше о себе, я не хотел чувствовать своей вины перед тобой. Наивно полагал, что это будет решением проблемы. Но, нет. Я ещё поборюсь, Софи. Я тебе обещаю.

И в моей душе зародилась яркая искра надежды в то, что мы справимся, а легкое, практически невесомое прикосновение его губ к моим, растопило тот лед из боли и отчаяния, что сковал моё сердце вчерашней ночью.

Я, не разрывая этот волшебный поцелуй, двумя руками обхватила дракона за шею, и…

— Беда-а-а! — выкрикнул Иэр.

— Ты где был?! — гневно спросил Диэран.

— Это — конец, — хмуро возвестил Энери.

— Я вас всех убью, — недовольно пробурчал им в ответ Дэйнмар, неохотно отрываясь от моих губ. — И лучше вам сейчас подумать над срочностью своих вопросов. И если они не такие уж и важные, то сразу, молча разворачивайтесь и быстро чешите туда, откуда пришли, иначе я вас тут, в саду, сейчас и прикопаю, чтобы не мешались.

Но, увы… Трое мужчин с напряженными выражениями на своих лицах как застыли рядом с нами, так и остались стоять…

— Точно отпуск возьму, когда всё это в конце концов закончится. Декретный, — резюмировал всю эту ситуацию Дэйн и протяжно, тяжело вздохнул.

— Декретный? — ничего не понимая, переспросила я робко. — Ты же мужчина.

— Вот умеешь ты, Софи, все мечты разрушить одним только словом…