Глава 17

А ещё мне захотелось, до дрожи, самой поцеловать его. Почувствовать какой он на вкус. И я попыталась, не разрывая его крепких объятий, развернуться. Однако я остановилась на полпути, хотя мужчина мне совсем не препятствовал — он, наоборот, немного отодвинулся и ослабил свою хватку, видимо, поняв, что я хочу. А замерла я совсем по другой причине: я мельком увидела белый халат «от Дэйна», и в моей болезной голове будто сразу что-то и переклинило.

Пусть адское по своей силе желание всё ещё бурлило во мне и руководило моими поступками, но я наконец-то поняла, что происходит сейчас что-то неправильное, неестественное. Тряхнув головой, пытаясь хоть немного привести себя в чувство, я, едва заметно нахмурившись, посмотрела на мужчину, который меня обнимал. Ну точно… абсолютно верно — что-то не то. Нет, он хорош собой, но… мне-то нравится Дэйн! И я никогда бы не позволила лапать себя какому-то незнакомому мужику, даже если б влюбилась в него с первого взгляда! А тут, кроме того, что позволила трогать, ещё и готова была прямо сейчас и отдаться, не думая ни о чем. Да я даже с Дэйном себе такого не позволила, а уж к нему я испытывала настолько сильные чувства, что дышать и думать было всё время трудно… Это что же получается?! Он, этот гад желтоглазый, получается, на мне магию какую-то свою применил, чтобы я пала в его объятия?! Да я ему сейчас все волосенки-то повыдергиваю. Я, после такой подлости с его стороны, точно не буду больше хорошенькой, добренькой и пацифисткой! Это — война!

Чудом сохранив глупую, блуждающую улыбку на своих устах, я всё-таки повернулась в его сторону и, положив ладошки ему на грудь, похлопав ресницами, смущенно с томным придыханием произнесла:

— Какой вы… страстный, сильный, — я провела указательным пальчиком вниз до «кубиков» на животе. При этом продолжая пристально смотреть ему в глаза, но кусая до боли губы, — дракон… — выдохнула я и прильнула к груди, хотя ладони свои не убрала. — Я буду вашей…

И тут я со всей силы выдала этой чешуйчатой рептилии по её мягкому и болезненному месту. Коленка моя впечаталась туда на такой скорости, что мне даже показалось, что я услышала какой-то хруст, хотя хрустеть там ничего не должно было… А может, у драконов там немного все по-другому устроено, нежели у мужчин с планеты земля.

Когда Роэль, застонав, разжал свои корявые лапки и немного согнулся, я ещё, недолго думая, и локтем ему сверху, со всей дури добавила, чтобы наверняка, при этом прошипев окончание фразы:

— …только после вашей… или своей смерти. А это вам за то, что руки распускаете и магией пользуетесь!

Присутствовал ли во мне в тот момент страх, что меня за такой проступок сильно накажут — да, естественно. Меня могли не просто наказать за оскорбление венценосной особы и нанесение ему особо тяжких — мне могла грозить и смерть. Но мне было на это плевать — он посягнул на меня, на мои честь и достоинство, и это меня взбесило и ввело в состояние берсерка. Мне хотелось всё крушить и не только бить в бубны, но и выдать ещё по осветительному прибору под каждым глазом всяким гадам!

— Ненавижу таких мужиков!

Резко нагнувшись, я подхватила свою юбку и понеслась к кровати. Сгребя все вещи в кучу, я сразу рванула в сторону двери. Я должна попытаться сбежать! Пусть этот дракон и говорил, что за мной всё это время следили, пусть! Я всё равно буду пытаться до своего последнего вздоха, пока у меня остается хоть один единственный, пусть и крохотный, шанс сбежать! И без боя я точно не сдамся!

На этот раз я практически добежала до двери. Мне оставалось лишь протянуть руку, и… в этот момент Роэль догнал меня и со всей силы буквально впечатал в дверь. Нет, мне было не больно. Прежде он успел обхватить меня двумя руками и, резко развернув к себе лицом, прижал спиной к холодной поверхности створки.

— А ты… дерзкая, — сквозь зубы процедил он, опалив меня яростным взглядом оранжевых глаз. — Ты понимаешь, чем такой поступок мог для тебя обернуться?

— Догадываюсь, — я же ответила ему злым взглядом. — И мне всё равно. Твой… Ваш поступок мерзок и просто отвратителен!

— Мой? — дракон почему-то внезапно расхохотался в голос, будто я сказала только что какую-то несусветную глупость. — Софи, сладкая, это — мой город. Моя страна. Мои правила. И я могу творить тут, что захочу. И только я буду считать, что является мерзким и отвратительным. Ты же… ты пусть и уникальная. Человечка. А вы вымерли на нашей планете уже достаточно давно, но ты — никто. Я выберу тебя. Я, вообще, люблю всё редкое, ценное. И ты станешь моей женой. Вот только, — он до боли сжал мои плечи, склонился ещё ниже и буквально прикоснулся своим носом к моему, — ты должна вести себя как примерная девочка. Всегда. И тогда… — его голос снизился до хриплого шепота. — Тогда у тебя будет всё, что ты только сможешь пожелать.

— А если я хочу свободы? Я хочу сама выбрать себе того, за кого мне замуж выходить! — с вызовом спросила я, не отводя взгляда. Моей воли и решимость могли сейчас позавидовать все. Правда песец внутри меня опять притворился дохлым, скотина пушистая, а может, и в обморок грохнулся.

— Увы, сладкая моя, теперь это буду решать только я, — немного склонив голову набок, он криво усмехнулся. — Теперь вообще всё за тебя решать буду только я.

— Если Вы такой… властный… властелин, — едва сдержавшись, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, процедила я сквозь зубы, — то зачем вам этот отбор нужен? И для чего вам нужен человек, я. Ведь срок нашей жизни в разы меньше жизни драконов. Вы и чихнуть не успеете, а я уже от старости помру. Или я нужна только как редкая игрушка, ненадолго, чтобы развлечься? Ведь и детей, как я полагаю, между нашими видами быть не может… Ах, да. Если принять тот факт, что я и смогу его, ребенка этого родить, то он, получается, будет полукровкой. Вряд ли кому-то, а уж тем более Вам, нужен такой наследник. Хотя… может, у вас уже есть наследник? Зачем…

— Сколько вопросов… — он перебил меня. — Зачем что, сладкая моя? Отбор?

Я кивнула.

— Таковы правила, традиции и законы. У меня нет желания их менять. Зачем? Если всё равно будет именно так, как решу я.

— А я, зачем я-то Вам нужна?!

— Я могу продлить тебе жизнь на столько, на сколько я того пожелаю. Мои способности позволят это сделать. И наследник… нет, пока у меня не было нужды в нем. Я ещё молод. Но всё в любой момент может измениться. И опять нет, ребенок не будет полукровкой. Он будет истинным.

— Значит…

— Это значит, что ты слишком много говоришь, сладкая моя, — прохрипел он, опять перебив меня, а его глаза ярко блеснули в полумраке. — И много думаешь. А с тобой хочется заниматься совсем другим, нежели вести глупые беседы.

И, прежде чем я успела хоть что-то сделать или сказать, Роэль положил свою руку мне на грудь, а второй обнял крепко за талию, и, вжав ещё сильнее в дверь, дав заодно почувствовать всю «твердость своих намерений», он меня внезапно поцеловал. Да не просто так, по-дружески в щечку, а самый настоящий страстный французский «подарил». Вот только я такому «подарку» была совсем не рада! Но он-то меня, естественно, не стал и спрашивать. И, судя по легкому разряду тока и той истоме, что опять разлилась по моему телу, он снова применил ко мне магию.

Поэтому в первое мгновение поцелуя он мне показался божественным. Его объятия — обжигающими, а язык — змеем искусителем. И я даже ответила! Но это только в первые секунды. А вот потом, в этот раз быстро справившись с его «магией» и даже без посторонней поддержки, я начала вырываться. Нет, я решила больше не лупить его по мягкому и болезненному месту, но я должна была, хотя бы ради уважения к себе, попытаться отстоять свою свободу.

И я пыталась! Честно, с самоотдачей. Но сопротивляться огромному мужчине было даже мне не под силу. Пока я, уже наплевав на сохранность своей головы и жизни, не прикусила его проклятый длинный язык.

Почувствовав вкус его крови во рту, я почему-то так сильно обрадовалась, будто вампир, после длительной голодовки и жесткой диеты. А мужчина, одёрнувшись, сжал моё горло со всей силы.

— Дерзкая. Своенравная. Дикая, — облизнув каплю крови, что вытекла из уголка рта, Роэль усмехнулся. — Мне нравится. Я обуздаю тебя, моя сладкая, и приручу. Так даже интереснее, чем те послушные куклы.

— Извращенец, — я скривилась. — И никакая я не сладкая!

— Отчего же, — прохрипел он и провел большим пальцем по моей нижней губе, — очень даже сладкая. Но, пожалуй, я тебя попробую уже всю чуть попозже.

Мужчина наконец-то от меня отстранился, и я смогла вздохнуть спокойно. А то всё это время он надо мной нависал, будто скала, и было мне крайне некомфортно от этого.

— Завтра начнется отбор. Продлится он два дня. Всё это фикция, — Роэль опустил теперь и свои руки, и я обрадовалась. Может, он сейчас свалит в закат, а я опять попытаюсь сбежать. Он же пока продолжил свой монолог, попутно застегивая защелку, что удерживала ткань у его лица. Интересно, а зачем он, будто восточная девица, личико-то свое прячет, да глазки подводит? Да ещё и украшения эти, бренчащие при каждом движении.

— Фикция… Да, для меня. Другие же до сих пор считают, что в нашу семью может войти любой, кто выиграет в этом балагане. Но мне будет любопытно увидеть, на что пойдут знатные дамы, кто какими уловками воспользуется. Давно уже назревала чистка в высших кругах — вот отличный шанс и подвернулся.

Оправив свой наряд, полностью скрывший его тело и часть лица, он мне задорно подмигнул, отчего я нервно вздрогнула. Видеть его… морду у меня уже сил не было. И, вообще, я считала, что с двумя фингалами он смотрелся бы куда краше. Но мне оставалось только молчать и ждать, когда он уйдет отсюда и оставит меня, я надеюсь, одну.

— По поводу тебя, моя сладкая, — когда он снова назвал меня «моя сладкая», меня заметно перекосило и нервно передернуло, так я и сладости скоро возненавижу, и не быть мне больше кондитером, — тебя сегодня доставят ко мне во дворец. До завтрашнего дня выходить из покоев тебе запрещено. И ещё тебе будет запрещено открывать своё лицо. Отвечать на вопросы других девушек не будешь — вообще с ними не разговаривай. Молча выполняй указания и старайся быть милой…

Сказав это, он прикоснулся пальцами к моей щеке и нежно провел по ней, спустившись вниз по шее, и его ладонь замерла только около груди, там же где и его взгляд.

— Завтра вечером я приду в твои покои, нам нужно будет кое-что… обсудить. А через пару дней, после того как отбор завершиться, мы проведем первую церемонию.

И, взяв меня за руку, он отодвинул меня от двери, открыл её и был таков.

Я сразу дернулась мчаться следом: дверь-то он, естественно, не стал за собой закрывать, а любой шанс упускать мне сейчас было никак нельзя. Но, стоило мне только сделать шаг по направлению к выходу, в коридоре я увидела мелькнувшие тени в черном. Тяжелая дверь с оглушительным грохотом захлопнулась прямо перед моим носом, и следом я сразу услышала, как поворачивается ключ в замочной скважине.

Не повезло. Это что же получается, мне, что, опять через окно придется, что ли, лезть?!