Глава 25

Гром грянул уже на следующее утро.

Не обнаружив свой смартфон рядом, нахмурилась. Ведь точно помню, что вечером, засыпая в объятиях Эйдена, оставила его не тумбочке. Но сейчас он куда-то исчез. И он и Эйден. Похоже, я проспала момент, когда он ушел на работу.

Физически я чувствовала сегодня себя хорошо, несмотря на вчерашние приключения. Чего не скажешь о душевном состоянии. Тревога так и стискивала горло, и пропажа телефона только добавила масла в огонь, подсказывая, что это все неспроста.

Я поискала на полу, в ванной, под одеялом. Осмотрела спальню. Мобильного здесь не было. В этот миг я и начала что-то подозревать. Умывшись, накинула халат и вышла из комнаты, в поисках прессы. Обычно корреспонденция находилась в гостиной на специальном столике, а особо важная или интересная доставлялась прямо в кабинет. Сегодня стол был девственно пуст, не считая пары старых выпусков «The Wall Street Journal». Кое-что начало проясняться.

– Доброе утро, мисс Найт! – поздоровался вошедший Фредерик.

– Доброе утро, мистер Эрнс. И что это значит? – я глазами указала на пустой столик.

– Распоряжение мистера Шторма, – виновато развел мажордом руками. – Он не желает вас волновать, и он прав.

– А забрать мой мобильник тоже он приказал?

– Нет, но…

В этот миг зазвонил телефон, и я узнала мелодию, которую поставила на Мелани.

– И как это называется? Фредерик, немедленно верните мою вещь! – я говорила твердо, глядя прямо в глаза мажордому.

Тот, поразмыслив немного, полез в карман пиджака и вложил смартфон в мою протянутую руку.

– Привет, Мел! – ответила на вызов я.

– Я тебе битый час пытаюсь дозвониться! – раздался встревоженный голос подруги. – Что произошло, Лина? Ты уже видела новости? Я подъезжаю, и если меня не пустят, клянусь, разнесу стену и вытащу тебя оттуда!

– Все в порядке, Мелани. Мы с Эйденом поговорили. Приезжай, я распоряжусь, чтобы тебя впустили на территорию. Поговорим за завтраком.

– Отлично! Я везу кое-что вкусненькое. Думаю, ты оценишь.

Я сбросила вызов и открыла браузер.

– Мисс Лина, не вздумайте читать эту дрянь! – с искренним беспокойством Фредерик попытался забрать у меня из рук смартфон.

Мы встретились взглядами, и я прочла на лице пожилого мужчины сочувствие.

– Право слово, не стоит тебе это видеть, девочка. Подумай о себе и ребенке. Этим лишь бы затеять очередной скандал. Вывернуть грязное белье наизнанку…

– Фредерик, я должна. Должна. Понимаешь?

Дворецкий только кивнул, тяжело вздохнув.

– По крайней мере, сядьте на диван, мисс Найт. А то мало ли…

Я понимала, что будут статьи и отзывы в прессе. Понимала, что это будет грязно, но просто онемела от первого же заголовка: «Внебрачный ребенок Эйдена Шторма! Дед или отец?»

Ниже располагались мои фото. Я на крыльце клиники, бледная и перепуганная прижимаю к себе папку с документами. Кадр построен таким образом, чтобы было видно название клиники. Фотографировал профессионал. Куда бы я ни сунулась, эти фото в том или ином виде смотрели с каждой страницы. Иногда к ним добавлялись другие. На некоторых я лежала, раскину руки, а рядом рассыпались документы, да так удачно, словно их кто-то специально уложил так, чтобы сверху были результаты анализов и снимок узи…

Я бы дала себе Оскар за самую драматичную сцену, если бы это не было так печально.

Тот первый заголовок оказался самым невинным. Хуже всего отрывались желтые страницы. “Эйден Шторм развратил приемную дочь!», «Дитя инцеста уже растет во чреве девушки», «Вместо кресла конгрессмена тюремные нары?», «Закат политической карьеры молодого Шторма». Там было намного больше фото, где мы с Эйденом вместе, и папарацци не чурались даже грубого монтажа.

 Вишенкой на торте стало интервью с Эйприл МакДоналд – бывшей девушкой Эйдена, с которой я встретилась в доме в первый день. Не стесняясь, она поливала меня грязью. Называла разгульной девкой и хабалкой, не достойной такого отца. По ее словам, это именно я пробралась в его дом и разрушила их отношения. Но мне показалось мало свалившегося на меня богатства. Я решила подстраховаться и привязать папочку покрепче, соблазнив и забеременев от него.

Выронила смартфон на пол. По щекам заструились слезы.

– Выпейте воды, мисс Найт, – Фредерик оказался рядом и протянул стакан.

Пока я пила, он поднял мой телефон и аккуратно положил рядом на диван.

– Вы были правы, мистер Эрнс. Мне не стоило это читать… – запоздало признала мудрость старших.

– Приехала мисс Хокинг. Попросить ее подождать?

– Нет, пусть войдет. И, Фредерик, распорядитесь насчет завтрака.

– Уже сделано, мисс Найт. Вам накрыли в столовой.

Я взяла телефон и проверила вызовы. Десятки звонков с неизвестных номеров с самого утра. Среди них выделялись мамины. Девятнадцать… Семь от Мелани. От Эйдена ничего. Вздохнув, я полезла в сообщения. Их было несколько разной степени паники. От Мелани, которая то каялась, что посоветовала мне отправиться в клинику, то умоляла не читать новостей. Те, что пришли с неизвестных номеров, я просто удалила не читая. Ничего хорошего в них не было. И одно от мамы. Предельно короткое: «Еду!».

Мелани ворвалась в холл, точно встревоженный ураган, потрясая двумя шуршащими свертками.

– Лина, детка!

Мы крепко обнялись.

– Кажется, все сверххреново? Я даже не знаю, как тебе помочь. А, да. Отмечаем мое увольнение. На работе прознали, что мы подруги, и пришлось разругаться с редактором, отказавшись наотрез брать у тебя интервью.

– Господи… Мелани.

– А, не переживай. Я точно знаю, в этом мире катастрофически не хватает официанток. Как-нибудь проживу. В конце концов могу стать независимым блогером и зарабатывать на рекламе. Ну-с, звезда новостей, что будешь? Самый шоколадный в мире брауни или самое воздушное безе?

Улыбка Мелани была способна растопить любую грусть.

Мы как раз заканчивали завтрак, когда приехала мама.

Я очень удивилась, что ее привез водитель Эйдена.

– Каролина, доченька! – она надвигалась на меня с распростертыми объятиями, и ее облик вдруг стал смазываться и затуманиваться.

Оказывается, я безумно соскучилась по ней. Позабыв все обиды и разногласия, бросилась навстречу спряталась в этих надежных и любящих маминых объятиях. Как в детстве, когда мама была рядом, что бы со мной ни произошло. Разбила ли коленки, или не получался школьный проект, или кто-то обидел.

Вивиан шептала что-то ласковое. Гладила меня по спине, по волосам, целовала в макушку и крепко прижимала.

– Я так виновата… – прошептала она, блестя влажными глазами. – Я уже сто раз пожалела, что все это затеяла. Никогда не была хорошим стратегом и не сумела просчитать, что ничего хорошего из моей идеи не выйдет.

Мы присели на диван, держась за руки. Мелани, жестом показала мне, что не хочет мешать, оставила одних.

– Я звонила Эйдену, чтобы извиниться. Просила тебя отпустить еще в первую неделю твоего пребывания в этом доме, но он жестко со мной говорил и отказал. Сказал, что пока все сам не выяснит, лучше, если ты останешься под его крышей. Надо было настоять, тогда бы ничего этого не случилось. Эти просто ужасно Лина! Я не поверила, но они опубликовали документы… – она судорожно выдохнула, явно не зная, как лучше продолжить непростой разговор.

– Да, мама. Я беременна. У тебя будет внук или внучка.

– Как это произошло? Мистер Шторм…

– Все в порядке мама. Мы с Эйденом познакомились чуть раньше, чем тебе взбрело в голову искать моего настоящего отца, – я вздохнула. – Именно тогда я и забеременела. Ты была права, когда старалась уберечь меня от неприятностей. Но я так разозлилась на тебя и на Билли. Мне захотелось бунтовать… Встретила Эйдена. У него тоже выдались непростые времена, и вряд ли бы мы столкнулись при других обстоятельствах… Это было как вспышка. Пожар. Когда неважно, что происходит, главное – быть вместе. Ох!

Я смутилась. Мы и раньше откровенничали. Правда, Вив намного чаще обсуждала интимные подробности своих отношений, я больше привыкла быть благодарной слушательницей, а тут мне очень захотелось выговориться. Слова полились бурным потоком, нескладно и несвязанное. Прыгая с одного на другое, я поведала обо всем, что было. О своих мыслях и чаяниях. Разве что самое интимное удержала при себе.

– Что-то мне подсказывает, чему суждено было случиться, то и случилось, – согласилась мама. – Иногда так бывает. С твоей бабушкой, например, была похожая история. По сравнению с ней я прожила довольно скучную и спокойную жизнь.

– У нас все будет хорошо, мама. Несмотря на весь этот ужас в новостях. Мы со всем справимся. Обещаю. Кстати, а как ты оказалась здесь?

– Мистер Шторм позвонил еще вчера. Пригласил меня сюда, чтобы поддержать тебя и помочь развеяться. Правда, умолчал о подробностях. А утром за мной пришла обещанная машина. Я звонила тебе, но ты не брала трубку, и я решила, что ты на меня смертельно обиделась и не желаешь говорить…

Представила, как мама переживала, пока ехала сюда, и снова ее обняла. Она у меня чувствительная на самом деле, сколько бы ни пыталась строить аристократку и железную леди.

– Пожалуй, воспользуюсь приглашением Эйдена, и поживу немного здесь с тобой, если ты, конечно, не против? – Она замялась. – Лина, надеюсь, ты не винишь меня в том, что… Я и Эйден… Ну…

– Мама! Меня тогда еще и на свете не было! Все. Давай никогда не будем больше об этом говорить.

На том и порешили.

Четыре дня до пресс-конференции пролетели как один. Мама и Мел по очереди развлекали меня. Подруга то и дело строчила блоги и статьи, в которых раскрывала мою личность с лучшей стороны. Рассказывала об успехах в учебе, о моем волонтерстве в приюте для бездомных животных, о работе… Я и сама не осознавала, что так много сделала добра разным людям. Не помнила. Даже смутилась,  когда Мел все вытащила наружу, но подруга жестко настояла, что некоторые журналюги забывают, в чем их истинное предназначение. А она делает то, чего не сделали те, кто могли и должны были сделать.

В итоге это принесло свои плоды. Настроения в прессе поменяли полярность. Стали появляться компрометирующие Эйприл статьи, в некоторых упоминалась ее связь с главным конкурентом Эйдена – Лебовски. Возникли дебаты, и все с нетерпением ждали назначенной на утро вторника пресс-конференции. В общем, Мелани стала-таки тем камнем, который спустил лавину. И ее даже позвали обратно, но она предпочла принять предложение более известного издания и даже была принята в штат младшим сотрудником.

Мама тоже не сидела без дела, а с удовольствием готовилась к рождению внука без зазрения совести опустошая карточку Эйдена и планируя обустройство детской. Мы часами сидели над каталогами, выбирая цвет стен, игрушки и обои. В понедельник ее место заняла строгая молодая женщина, представившаяся имиджмейкером Эйдена, которая пришла наставлять меня перед конференцией. Было непросто, но я поняла, что мы справимся.

Сам Эйден даже не брился. Приходил, принимал душ и падал на кровать, сгребая меня в охапку. Так и засыпал в момент. Вымотанный до предела, но, как ни странно, счастливый и какой-то боевой, что ли?..

А потом наступил день «Икс».