20 глава

Алиса

Оставшаяся часть смены прошла в каком-то странном напряжении.

Мы молчали, но это молчание теперь ощущалось иначе. Хотя, возможно, так было только для меня. Раньше оно было отстраненным, Орлов словно просто вычеркивал меня из поля своего внимания. Сейчас же я кожей чувствовала, что что-то изменилось. Его взгляд периодически случайно задерживался на мне дольше обычного, хотя стоило мне повернуть голову, как он тут же отводил глаза.

Я сидела на заднем сиденье и ощущала свою забинтованную руку. Четыре шва.

Он накладывал их так аккуратно, почти ювелирно. Перед глазами всплыло изображение, когда Кирилл дотронулся до моей руки, и тот момент в ванной, когда он замер, глядя на меня…

- Тихонова, ты слышишь, или в облаках летаешь? - голос Кирилла выдернул меня из воспоминаний. - У нас вызов.

- Женщина, семьдесят восемь лет, боли в животе. Адрес в центре. - Сказал Степан.

Орлов кивнул, уже не оборачиваясь на меня. А я достала планшет, пробегаясь глазами по карточке вызова.

- Возрастная пациентка, - сказала я вслух, - Дифференцировать: аппендицит, холецистит, кишечная непроходимость…

- Желчный пузырь, - перебил Орлов, не поворачивая головы. - Если судить по описанию, скорее всего приступ. Подготовь спазмолитики.

Я прикусила язык. Он снова говорил со мной как с недоучкой. И все же, вопреки раздражению, я отметила про себя, что с большой долей вероятности он был прав.

Блин. Ну почему он всегда был прав?

Мы въехали во двор старой пятиэтажки. Лифта не было, пришлось подниматься на четвертый этаж пешком.

Дверь нам открыла испуганная женщина лет пятидесяти.

- Мама там, - выдохнула она, махнув рукой в сторону коридора. - Говорит, потерпит, скорую вызывать не хотела, а я все равно вызвала. У нее давно камни, но она отказывается ложиться на операцию.

В комнате, на продавленном диване с вязаным покрывалом, лежала сухонькая старушка с абсолютно белыми, как пух, волосами. Бледная, на лбу испарина, руки сжимали край одеяла.

- Не надо в больницу, - сразу заговорила она, глядя на нас с подозрением. - Я дома полежу, пройдет.

- Здравствуйте, - Кирилл шагнул вперед, и его голос снова изменился. Куда-то исчезла та колючая, металлическая нотка, с которой он общался со мной. - Меня зовут Кирилл Александрович. Можно я вас посмотрю?

Старушка цепко оглядела его, задержала взгляд на широких плечах, на уверенных руках.

- Врач, что ли?

- Травматолог, - спокойно ответил Орлов. - Но живот тоже умею смотреть.

Бабушка вдруг коротко хохотнула, и словно на миг переродилась из старушки в молодую женщину.

- С такими-то ручищами, поди, любого сломаешь и починишь. Ладно, смотри, орел.

Я уже разворачивала тонометр, стараясь не улыбнуться. Орел. Она назвала его орлом. Мне показалось это забавным, с учетом фамилии травматолога. Бабуля попала в цель.

Давление оказалось повышенным, живот напряженным, желчный пузырь увеличенным. Орлов пальпировал осторожно, но уверенно, что-то уточнял, а сам параллельно оценивал состояние.

- В больницу нужно, - сказал он, не оставляя пространства для возражений. - Не завтра, а сейчас.

- Да сколько можно! - старушка вдруг стукнула кулаком по дивану. - Мне жить осталось два понедельника, может, а вы меня в больницу! Что я там не видела? А тут я внуков нянчу, дочке помогаю!

- Внуки без бабушки останутся, если вы сейчас не поедете, - твердо сказал Кирилл. - Вы им нужны живая и здоровая.

Повисла тишина.

Я замерла с ампулой в руках. Дочь бабули всхлипнула в углу.

- Сделаем операцию, - уже мягче добавил Кирилл. - Лапароскопия, два-три дня, и домой. Я сам прослежу, чтобы долго не задерживали вас, договорились?

Старушка посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом кивнула.

- Хитрый ты, - сказала она устало. - Ладно. Уговорил.

Дочь бросилась собирать вещи, а я помогала готовить пациентку к транспортировке.

- Я прослежу, - повторил Кирилл тихо, когда мы выносили носилки. - Позвоню в приемное, скажу, чтоб не затягивали.

Я ничего не говорила.

Просто смотрела, как он садится в машину, и думала о том, что этот человек - целая вселенная противоречий. И что я никак не могла понять, какой он был на самом деле, и как мне следовало к нему относиться.

Смену мы сдали почти молча. Я складывала журналы, Кирилл что-то коротко обсуждал с водителем. Уже собираясь уходить, я услышала обрывок фразы:

- …. заскочу к нему в хирургическое. Все равно по пути.

Я замерла с курткой в руках, посещенная догадкой.

- Кирилл Александрович, а вы не к Родиону, случайно, собираетесь?

- Угу.

- А можно с вами?

Кирилл обернулся. Его взгляд показался мне удивленным.

- Зачем?

- Ну, он мой напарник. Был. Или есть… Да какая разница? Вы что, против? Родион ко мне очень по-доброму отнесся, и я хотела бы его увидеть, поддержать.

- Значит, за пару дней вы уже успели подружиться… - прозвучало немного раздраженно. - Да мне все равно. Идем, если так хочешь.

- Мы работаем вместе, - спокойно проговорила я. - Мне кажется, это нормально - поддерживать напарника.

- Конечно, - кивнул он. - Особенно если он «по-доброму относится».

Интонация Орлова была ровной. Почти ленивой. Но я ясно слышала в ней что-то металлическое.

Я не успела ничего ему сказать в ответ, а Кирилл уже шел к выходу, не оборачиваясь.

Нет, я решительно не успевала за сменами его настроения.