Глава 39

Костин не лез в личную жизнь отца, ему хватало собственной. На Кабове они прекрасно провели время, не привлекая к себе внимания. Целые две недели они отдыхали и наслаждались мирной жизнью, но стоило очередному крейсеру пришвартоваться к космическим докам, как Костин почуял неладное. Быстро вся семья собралась и вернулась домой. Зима только входила во вкус, обдавая людей морозом и чистотой.

На джипах они осторожно пробрались по заснеженным дорогам в поселок. Они вернулись домой, как и планировали, не привлекая к себе внимания. Глеб вышел гулять с детьми и видел, как они возвращались: за рулем первого джипа был Костин, за вторым — Денис. Уже дома они узнали последние новости — сумарунцы не покинули поселок. В красках Артур рассказал о проделках детей Глеба и травме Падмы, которая спасла мальчика.

— Что с Игорем? — с легким испугом спросил Денис.

— Абсолютно ничего, — успокоил Артур. — Пострадала Падма.

— Что?! — ошарашенно выпалил парень, бросив на братьев вопросительный взгляд. — Толком объясни, Артур!

— Она поймала ребенка, — веско разъяснил он, не сводя глаз с парня. — Видно адреналин сыграл роль. Падма спиной съехала по ступенькам, сломала ногу и получила сотрясение. Уже две недели выздоравливает.

— Ясно, — выдал Денис, совершенно ничего не понимая. Падма причинила вред его семье, а теперь спасла его младшего брата. Для нее риск был минимальным, но она подставилась. Зачем? Почему?

«Она уже цела, — голос отца звучал в голове, успокаивая и уговаривая. — Падма вынуждена симулировать, живя среди землян».

«Я так и подумал».

«Что тебя беспокоит?».

«Зачем она это сделала, пап?».

«На этот вопрос может ответить лишь она, сын, — предупредил он. — Ты готов к встрече с Глебом и его отцом?».

«Да! Не люблю непоняток!».

«Как и я, — хмыкнул он. — Сходи в гости и выясни все».

— Я быстро, — предупредил всех Денис.

— Мы с тобой, — веско выдал Игнат. — Не стоит ходить одному, когда есть братья.

— Собирайтесь, — развеселился он, ощущая поддержку.

Парни быстро оделись и высыпали на улицу. Зима здесь была сухой и морозной, да и сумерки наступали раньше. Вот и сейчас уже заметно потемнело. Скудный свет из окон домов едва рассеивал наступающий вечер. Белоснежный скрипучий снег тоже давал свет, и парни спокойно прошли по затихшему поселку в сторону дома Пановых.

— В доме десять человек, — доложил Игнат, заходя в калитку участка.

— Все правильно, — успокоил Денис: — Трое Боганы и семеро Пановы. Все сидят в тепле.

— А нас и не ждут, — развеселился Дима. — Давай, Ден, дерни за веревочку.

— Дверь и откроется, — со смехом закончил Игнат.

— И это мои младшие братья, — дурашливо пожаловался он, протягивая руку к ручке и дернул за нее. Дверь оказалась заперта, и он постучал громко и решительно.

— Кого еще несет? — с должным недовольством проворчал хозяин дома и пошел к двери. Игорь Николаевич был в спортивном костюме и хмурил густые седые брови. Стоило открыть дверь, на пороге он увидел внуков с мальчишкой и завозмущался: — Я же сказал, чтобы…

— Выдохни, Игорь Николаевич, — будничным тоном заговорил Денис, лишая дара речи. — Мы не к тебе и надолго не задержимся. Позволь пройти.

— Да, Игорь Николаевич, — поддакнул Игнат, — мой старший брат в легком стрессе. Он сейчас не до конца отвечает за свои поступки.

— Но потом, — глубокомысленно заявил Дима, — он очухается и даже извинится.

— Да, — широко, но очень холодно усмехнулся Денис. — Пройти дашь?

— У вас пять минут! — едва не вспылил дед, но впустил в дом.

— А это как пойдет, — невозмутимо ответил Денис, снимая тяжелый бушлат. Дима помогал младшему брату, и они чуть позже вошли в комнату.

В гостиной собрались взрослые без детей, привлеченный легким шумом на пороге. Анна с Глебом настороженно смотрели на делегацию, которая никогда не переступала порога дома. Сейчас бросалось в глаза, как повзрослели парни, у них были серьезные и умные глаза, да и держались они без испуга и раболепия, четко приняв все решения. Здесь же сидели сумарунцы. Падму принесли вниз на диван, где она полулежала, изображая больную с вытянутой ногой в импровизированном гипсе. Ее это уже допекло, но она не могла сразу стать здоровой. Сумрачный Андор подпирал стену рядом с лестницей, сложив руки на груди: этот визит не нес ничего хорошего. Только кого и когда придется спасать и защищать? Головная боль! Дамир сидел в кресле в углу, имея полный обзор, да и вмешиваться отсюда было намного удобнее.

За парнями высокомерно шагал Панов-старший, бесясь, что пришлось впустить в дом тех, для кого он закрыл двери.

— Уже четыре минуты! — напомнил он. — Делайте, что надо, и уходите.

— Точнее проваливайте, — не обернувшись, поправил Денис. — Найди честность называть вещи своими именами. Мы не задержимся дольше, чем необходимо.

Под настороженными взглядами Денис остановился перед диваном, придирчиво изучая девушку. Падма несколько воинственно вздернула подбородок и мятежно уставилась на парня, сверкая ореховыми глазами. Денис видел клетчатое домашнее платье на стройной фигурке, темно-русые волосы она закрутила в хвост на затылке. На ногах были теплые носки, и нога была замотана тряпками, что удерживали кору, служащую шиной. Денис скривил губы в усмешке — сумарунка была готова наброситься на него за любое обидное слово. Горячий и интересный прием.

Падма тоже изучала парня — за две недели отпуска он стал другим, и дело было не во внешности. Хотя… легкий теплый загар очень ему шел. И так светлые волосы выгорели на макушке, но он подстригся, чтобы не напоминать болонку. Она даже заметила легкую щетину, как и серьезный взгляд глаз — он резко повзрослел, интригуя переменами. Денис слишком быстро становился мужчиной, даже под свитером чувствовались уже крепкие мускулы, появившиеся после длинных тренировок.

— Зачем пришел? — буркнула Падма, злясь на себя, что замечает привлекательность парня. Еще ее нервировало его молчание.

— Бесишься? — насмешливо уточнил он на выпад. — Значит, почти здорова.

— Намек на то, что мне пора убираться? — взвилась она.

— И что ты такая взвинченная, Падма? — развел руками Денис. Его серые глаза нагло прошлись по ее телу, задержавшись на груди и низе живота, а затем снова уставились ей в глаза, замечая свирепый блеск возмущения. — Я просто зашел сказать спасибо. Все же Игорь мой младший брат.

— Сказал?! — сложила она руки на груди, защищаясь от осмотра, который не оставил ее равнодушной. — Все?

— Зачем? — простота вопроса оглушала.

— Что зачем? — растерялась сумарунка, теряя нить разговора.

— Зачем спасла? — повторил Денис вопрос, наблюдая за ней и ломая голову, во что ему это выльется. — Чувство вины, Падма? Или совесть проснулась?

— Да как ты смеешь, мерзавец?! — взвилась она с места, мечтая прикончить парня. — Я тебе голову оторву! Ай!

Денис увидел, как она метнулась с дивана, мечтая порвать в клочья, но даже не дернулся: он ее спровоцировал, желая правды. И он не ошибся: девчонка бурно вспылила, яростно и честно набрасываясь на него, и ему влетело со всей силы. Ее скрюченные пальцы метнулись к его голове, то ли расцарапать лицо, то ли выдрать волосы. Он резво перехватил тонкие запястья, не позволяя коснуться себя. Падма была сильная, но парень привык тренироваться с отцом, и он спокойно выдержал напор. Он смотрел в бешеные ореховые глаза, чуя, что еще не конец. И не ошибся: Падма забыла про ногу и оперлась на загипсованную конечность, чтобы здоровой коленкой врезать в живот. Но она не учла, что нога от постоянного покоя ослабела и непослушно подкосилась. С визгом девушка начала падать на пол.

— Дура! — лаконично обласкал Денис, подхватывая ее за руки. Визг Падмы стоял в ушах, а ее руки мертвой хваткой вцепились в его плечи. Денис закатил глаза, моля бога о терпении: — Хочешь еще недельки три в постели провести?

— Не смей ронять меня! Мамочки! — испуг девчонки был осязаем. — Моя нога!

— Именно. Твоя нога!

— Это ты виноват! — заорала она ему в лицо весьма рьяно. — Да как ты посмел?!. Дети не должны страдать!

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Рад, что у тебя в мозгах прояснилось.

— Я тебя просто убью! — едва не столкнулась с ним лбами Падма. — Сниму чертов гипс и убью!

— В сугроб хочешь? — вежливо поинтересовался парень, даже не дернувшись. — Помогает охладиться.

— Лучше сам утопись, кретин! — темпераментно предложила Падма, яростно парируя и испытывая конфуз, что чужой мужчина прикасается к ней на людях. — Отпустил меня!

— Нет! — спокойно выдал он.

— Что?! — завелась она снова, вспыхивая очередной искрой.

— Ты точно не станешь дергаться и не покалечишь нас обоих.

— Ты бы…

— Не лезь, Андор! — насмешливо взглянул на него Денис. — Не тот случай, не те обстоятельства. Я прав?

— Все знаешь? — притормозил он: все же Падме он был никем.

— У меня замечательный отец, — просто ответил парень. — Я знаю все, что должен знать его сын.

— Тогда положи Падму на диван, — предложил ему Дамир.

— Скоро, — пообещал парень. — Пусть пока у меня на руках побудет, чтобы вам не пришло в голову броситься на меня, когда я сообщу еще кое-что.

— Что? — встал на ноги Боган, нутром чуя плохие новости.

— Отец же обещал, — холодным голосом заговорил юноша, и Падма затихла, начиная поглаживать тонкими пальцами его шею сзади, пытаясь успокоить, — найти ублюдков, что убили нашу тетю?

— Да, — поник он.

— Он их нашел, — просто сказал Денис, — точнее они на свою голову встали у него на пути. И что за манера, Дамир, угрожать расправой чужой семье?

— Идиоты, — тихо выдохнул он, закрывая глаза.

— Мрази! — поправил парень жестко, и его глаза сверкнули сталью. — От такого дерьма стоит избавляться. Все четверо умерли без шанса на спасение, как и наша тетя.

— Правильно сделал, — просто сказал он. — К отцу приведут следы?

— Нет, — усмехнулся парень. — Они сами напились, поссорились и поубивали друг друга.

— Туда им и дорога, — поежилась Падма, уже сообразив, что предшествовало гибели Тедры.

«Ты правильно поняла», — участливо зазвучал в ее голове голос Дениса.

— Что? — пролепетала она ошарашенно. Во все глаза она уставилась на парня, раскрыв рот.

«Они сотворили недопустимое, что идет в разрез со всеми законами, — он молчал, но Падма его слышала. — Насилие над женщиной приговор».

«Денис… но как?».

«Я сын своего отца, — хмыкнул он. — Научишься кое-чему. Ты бы рот закрыла. Как девчонка, ей богу».

— Ой! — покраснела Падма.

«Падма…».

«Не Падма, — неожиданно сказала она, захотев, чтобы Денис звал ее настоящим именем. — Рона. Я Рона».

«Спасибо, — поблагодарил он, — я сохраню твою тайну. Рона, не говори никому, что я так могу. Это был импульс».

«Не скажу», — пообещала она.

— Есть еще новость, Дамир, — насмешливо выдал парень, — на закуску.

— Что еще?

— Деда на каникулах встретили, — засмеялся Денис. — Он так заламывал руки и потешно сокрушался, но недолго.

— Какого деда? — почти упал назад в кресло Боган.

— Как какого? — помог Игнат. — Отца нашего папы.

— Да, — поддакнул Дима. — Дед Вил еще ничего, бодрый. Умеет осаживать и угрожать, а еще есть мозги.

— Где вы были? — дернулась на руках парня Рона. — Отвечай!

— Да, папа, — прищурил он глаз, когда ногти девчонки впились в кожу. — Убрала когти, иначе сугроб за дверью!

— Денис!

— Папа решил показать нам места, — покосился он на нее честным взглядом, и она судорожно вздохнула: — где отдыхал в детстве.

— Что сделал папа? — мстительно уточнила она.

— Ты все поняла.

— Скажи, что мне это снится, — зажмурилась она.

— Не снится, — пожалел ее Игнат. — Там было весело и интересно.

— Особенно деду, — заржал Денис. — Он выяснял, как сын умудрился подкинуть таких взрослых внуков, и выяснял, где потеряли внучку.

— Бедняга, — посочувствовал ему Дамир, переглядываясь с Андором.

— Бедняги мы, а не дед!

— Дима?

— Что Дима, Ден? — вспылил он. — Мы жертвы!

— Ну обещал отец, что в семье будет дочка, — покладисто ответил он. — Что орать то?

— А? — уставилась на него Рона.

— Б, — хмыкнул он. — Обзаведемся мы орущим кульком. Только для кого-то она сестрой будет, а для кого-то в племянницы по возрасту подойдет. Засмеют же!

— Заткнись, Денис! — снова заорала девушка, пылая праведным возмущением. Она проворно шлепнула его по спине. — Пусть…

— Хватит драться! — возмутился он. — До весны мы, кажется, объявили перемирие.

— Тебе только кажется! — запальчиво выдала она, клацнув зубами.

— Отлично, — обрадовался он, заставив ее дернуться, но парень держал слишком крепко, не позволяя ускользнуть. — Ведьм стоит учить!

— Это тебе отец внушил?! — завопила Рона, дергаясь еще сильнее, а он, ухмыляясь, нес ее на улицу, а братья услужливо распахивали двери.

— Да, нет, пигалица, — порадовал он. — У меня очень милая, любящая и послушная мама.

— А я по-твоему кто, осел? — вопль сумарунки отдался от стен, когда парень запихнул ноги в зимние сапоги. — Нет! Нет! ты этого не сделаешь, зараза!

— Сделаю, — заверил он. — вдруг сказка оживет, и из сугроба появится воспитанная принцесса взамен вопящей мегеры!

— У меня нога, недоумок!

— А у меня голова, шея и спина болят!

— Вылезу, придушу!

— Сначала вылези, — нравоучительно проговорил он, спускаясь по ступенькам крыльца.

— Нет-нет-нет! Денис, не смей! — дошла она до уговоров, таращась на снег с должным отвращением. — Я больше не буду!

— Не будешь, — согласился он, не передумав. Он прошел по утоптанной дорожке, заметил подходящий сугроб и зашвырнул визжащую девушку в самый центр. Под ее весом снег провалился, и Рона ушла на глубину, визжа, и нахваталась холодных хлопьев ртом, сразу замолчав, начиная отплевываться.

— Слушай, — потер шею Андор, взглянув на Богана, — надо же вмешаться?

— Нет, — покачал он головой. — Импульсивная идиотка первая напала на него. Парень имеет право защищаться.

— Убьет же, — тоскливо протянул он. — Давай хоть Дена вытащим, а там и Падма остынет.

— Уже остыла, — проинформировал Дамир, — больше не орет.

— Он? — метнулся к окну названный сын и мальчишки, толкаясь возле панорамы, стараясь занять удобное место. — Твою мать! — отчетливо выругался Андор. — Он ее запихнул в сугроб!

— И что сейчас будет? — дернул его за руку Игнат. — Твоя сестра покусала моего брата!

— Так, — встрепенулся Андор и вручил ребенка в руки Дамира. — Это уже не для детских глаз.

— А я с воображением, — засмеялся он.

— Замолкни, Игнат, — застонал Дима. — Если до отца дойдет этот цирк, старшего брата у нас не будет.

— Не дойдет, — засмеялся ребенок. — Папа глухой и слепой благодаря маме.

У окна столпились взрослые, со смирением наблюдая бесплатный спектакль: Рона получила охлаждающий душ, но не подобрела. Сугроб был холодный, мокрый и противный, да еще снег оказался везде, даже под одеждой. Она захотела свести счеты с парнем, вот и целеустремленно вылезла из сугроба. Отплевавшись от снега, она оказалась на утрамбованной дорожке, увидела ухмыляющегося Дениса и зарычала.

— В чем дело? — тихо по-сумарунски спросил он. — Проблема с координацией движений?

— У меня нет! — отрезала она. — А у тебя?

— Не жаловался!

Рона оценила за спиной парня чистый сугроб. На губах заиграла ведьминская улыбка — долг платежом красен. Она уже искупалась, стоит макнуть и Дениса. Она медленно поднялась и неожиданно бросилась вперед. Ее руки обхватили его туловище, тело дало ускорение, сбивая парня с ног. С проклятиями Денис обхватил ее обеими руками, подчиняясь сильному толчку. Он полетел спиной вперед, но не захотел падать в снег. За пару секунд полета, он перевернулся, меняясь с ней местами.

— Не честно, землянин, — шепотом выдохнула она, не опуская глаз.

— Честно, сумарунка, — тоже тихо сказал он и выставил ладони, смягчая их погружение в снег. Рона не разжала рук и мягко опустилась спиной в снег. Рона не разжала руки и мягко опустилась спиной в сугроб, а Денис упал сверху: — Ты уже мокрая, а я сухой.

— Свинья!

— Давай, — предложил Денис. — Говори, что хочешь сказать. Нас даже не подслушают.

— Ты реально там был?

— Точно, — кивнул он. — Отец убил четырех спецназовцев на Менкенте. Главного звали Джанус. Фамилии не знаю.

— Они просто больные.

— А ты? — бросил в лицо Денис, и она забилась под ним, но он не выпустил. — Ты спокойно вызывала челноки! Не для свидания, а чтобы они убили наверняка.

— И я искренне сожалею, — тихо ответила она. — Просто на той базе мы такое нашли, — еще тише сказала она, — что не сдержались. Не оправдание, знаю.

— Да, — тихо ответил парень, ловко поднимаясь на ноги. — Ты изменила ситуацию потом. Я знаю. Мы не враги.

— Не враги, — ответила она, садясь в снегу.

— Иди на руки, — позвал он, — в носках далеко не уйдешь.

— Спасибо, — Денис наклонился над ней, и Рона обняла его за шею холодными руками. Он умудрился стряхнуть снег и снова взять ее на руки, чтобы снова оказаться в теплом доме. Рона неожиданно сказала: — Мне жаль твою девушку. Прости, я сочувствую.

— Мы все кого-то потеряли, — с тихой горечью ответил он, — только не все можем говорить.

— Да… — и замолчала, настороженно застыв в его руках.

«Что, Рона?» — притормозил он, ощупывая местность, но ничего не засекая.

«Мы не одни, Ден! — испуганно выпалила она. — По дороге из леса идут люди!».

«Что не так?»

«Их речь, — закусила губу сумарунка. — Она наша. Я не знаю, кто это».

«Сколько их?»

«Шестеро, Денис. Как они могли оказаться так глубоко в тылу зимой?»

«А что если ищут вас и пропавшие челноки?» — предположил парень.

«Это очень плохо, Ден, — испугалась Рона. — Какие бы цели не стояли перед ними».

Сумарунцы в доме тоже напряглись, чувствуя нервозную напряженность, и они не понимали, что им делать. Оставалась зыбкая надежда, что отряд пройдет мимо поселка или не задержится в нем, никого не тронув. Но верилось с трудом — шестеро солдат могли спокойно стереть всех одной волной, здесь оружие было всего у парочки людей, которые не смогут оказать достойное сопротивление. Участковый не продержится. Они мрачно переглянулись, оказавшись перед таким же выбором, что и Костин.

— Давай вернемся на крыльцо, — спокойно предложил Денис. — Стоять сможешь?

— Да, — уверенно пообещала девушка, начиная усиленно шевелить пальцами забинтованной ноги.

— Держись за плечи, — тихо предложил он. — Может, обойдется?

— Не думаю, — дернулась она и с тоской проговорила. — Хоть бы один бластер.

— У отца есть, — порадовал Денис. — Прихватили по дороге. Нам бы добраться до моего дома.

— Можно попробовать, — Рона была собрана и спокойна. — Дамир и Андор не пустят их в дом. Твои родные будут в безопасности. Даю слово, Денис.

— Значит, выманиваем на нас, — повернулся он к ней. — Сможешь до конца поверить мне?

— А ты мне? — они испытывающе изучали друг друга, заключая договор.

— Я не знал о твоем народе, о твоей планете, — правдиво признался парень. — Я не нападал на твоих людей, но нападу, защищая жизни тех, кто ни в чем не виноват. Война заставляет принимать непростые решения и компромиссы, но я никогда не пойду на сделку с совестью. Я дал тебе слово. Я его сдержу. Если ты со мной, я с тобой до конца.

Рона посмотрела через его плечо — отряд тихо двигался по территории поселка и вел себя, как боевая единица на вражеской земле. Она вспомнила наивные и доверчивые детские глаза, усталые и непонимающие глаза взрослых, для которых нападение стало трагедией и кошмаром.

— Я даю слово, Денис, — все обдумав, четко ответила она. — Я нападала на твой народ, подставила твою семью и отца под удар. Больше этого не повторится. Я иду с тобой.

— Обуйся, — деловито предложил он, и Рона быстро шагнула в сени. Она разорвала тряпки и сдернула кору, сразу получая свободу движений. Она надела сапоги-дутики Анны и короткий пуховик и выскочила на улицу.

— Куртку?

— Обойдусь, — качнул головой Денис. — Сейчас не просто согреемся. Жарко, как в аду, станет.

— Ты совсем не боишься? — спросила девушка, идя рядом с ним к калитке, зная, что скоро их засекут.

— Боюсь, — признался он, — но психоз убьет нас быстрее. Мы слишком часто были под прицелом, но отец всегда был рядом.

— Он же скоро узнает? — с надеждой спросила она.

— Да, — успокоил юноша. — Парни уже зовут его. нам надо продержаться и добраться до центра поселка.

— Доберемся, — пообещала она нервно: шесть вооруженных солдат много, особенно когда сам в роли мишени.

Денис с Роной вышли через калитку на узкую улочку между заборами по обе стороны. В домах находились люди, не подозревающие о беде, что стояла у порога. Пока они действовали, у Пановых началась паника: только четверо осознали, что происходит и встали поближе друг к другу, а Пановы не поняли, куда пошли те двое и почему на полу валяются остатки гипса.

— Ей же еще рано, — растерялась Анна, тупо глядя на сломанную конструкцию.

— Не рано, — твердо ответил Боган. — Уже срослось.

— Слышал, что она сказала?

— Слышал, Андор.

— Идиотизм!

— План рисковый, но действенный, — не согласился Дамир. — Им нужно к Артемьевым, там и оружие, и воины. Они решили правильно.

— Он слабый мальчишка.

— Мой брат не слабый, — вздернул голову Игнат, — и не мальчишка. Когда в нас стреляли, он закрыл меня собой, подставляя спину под удар, — Андор стыдливо покраснел. — Дениса тренировал отец. Он не так бесполезен, как ты считаешь. А если они с отцом объединятся, Денису не понадобится никакая помощь. Он сам всех зароет!

— А… он умеет?

— Мы все умеем, Дамир, — пожал плечами Дима. — У отца реакция лучше. Он помогал Дену вести джип, когда мы ехали сюда. Он сказал, что не потеряет ни жену, ни детей.

— Тогда держим пока оборону здесь, — принял решение Боган. — Андор, тащи с кухни ножи. Остальным разживемся по месту, если сунутся.

— Они рванут за ними, — сплюнул он, идя на кухню.

— И подпишут себе приговор, — без истерик сказал Дима. — Ден не уберег Яну, а здесь…

— Да что происходит?

— Нападение, Игорь Николаевич, — холодно ответил сумарунец, — поэтому силите молча, если не хотите вооруженных гостей на пороге дома, где дети.

— Тихо же.

— А зачем шуметь, Глеб? — Дамир взял предложенный нож, проверил балансировку и остроту и поморщился.

— Что есть, отец.

— Сойдет и так. Справимся. Вряд ли они станут делиться неравномерно.

— Двоих легко возьму на себя, — вежливо предложил Андор. — Хочу спустить пар.

— Договорились. Сможешь?

— Если слова Кости подтвердятся, да, — сурово ответил мужчина.

— Он никогда не врал.

— Вот и становится тошно, — Андор уставился вдаль: — Лишь бы сами не пострадали.

— Не каркай, — одернул Дамир, сам переживая, но не имея права оставить дом без защиты. — Справятся.