Глава 13

– Детка, мне нужно с тобой поговорить. Зайдешь? – спросила я, услышав как Пенелопа вошла в дом после работы.

– Да, мам, сейчас приду. Дай только руки помыть.

Я сидела в гостиной на диване, зажав ладони между коленей. Я как будто неосознанно прятала кольцо, чтобы не показывать его раньше времени. Мне нужно было сначала оценить реакцию дочери. Спустя пять минут Пенелопа ворвалась в гостиную и присела в кресло напротив меня. Дочь вся светилась от счастья. Так было каждый день, когда она приходила с работы.

– Ты счастлива, – озвучила я свои мысли.

– Еще как! – воскликнула она. – Майлз поручил мне очень важное дело – теперь я контролирую сроки строительства ресторана на окраине. Я крутая!

– О, милая, я так рада за тебя. Майлз говорит, что ты делаешь успехи.

– Да. Мама, он потрясающий! Такой сильный и непреклонный на работе, но такой спокойный и ласковый, когда с нами. Он такой разный и при этом всегда вдумчивый, рассудительный.

Я, нахмурившись, смотрела на Пенелопу. Так описывала бы Майлза я. Потому что люблю его как мужчину. Но моя дочь? Она ведь любит его как отца? Почему она так говорит?

– Пенелопа, – прервала я поток слов, – я как раз хотела поговорить о Майлзе.

– Да, благодаря ему я начала разрабатывать новую коллекцию украшений. Она будет построена на точных линиях и будет напоминать различные конструкции. Все будет в урбанистическом стиле. Я уже набросала несколько эскизов. Хочешь, покажу? – Пенелопа подскочила, но прежде, чем она убежала бы, я ее остановила.

– Потом покажешь. Присядь. – Пе посмотрела на меня удивленно, но все же выполнила мою просьбу. Впервые за всю ее жизнь я отказалась сразу посмотреть ее эскизы. – Мне нужно поговорить с тобой.

– Мам, все хорошо? Ты выглядишь взволнованной. – Во взгляде Пе появилась тревога.

– Милая, поверь, это хорошее волнение.

Я сделала глубокий вдох и протянула вперед левую руку. Пенелопа как будто перестала дышать. Сначала ее глаза расширились, а потом она нахмурилась, глядя на кольцо.

– Что это значит? – сдавленным шепотом спросила она.

– Майлз попросил меня выйти за него замуж.

Я выдавила из себя улыбку, пораженная реакцией дочери. Мне представлялось, что она будет рада за нас. Счастлива, что в ее жизни появился мужчина, который может претендовать на роль отца. Но дочь меня удивила, на ее лице не было никаких доказательств того, что эта новость ее порадовала.

– Зачем? – спросила она.

– Что значит «зачем»? – Теперь пришла моя очередь хмуриться.

– Зачем он это сделал? Что его не устраивает в том, как все идет?

Пенелопа встала с кресла и начала мерить шагами комнату. Я не сводила взгляда с дочери, пытаясь понять причину ее нервозности.

– Пе… – начала я, но она меня прервала.

– Почему обязательно жениться? Это ты его заставила?

– Что? – Я была поражена ее реакцией и никак не могла уложить в голове, что ее так взбесило.

– Ты заставила его сделать тебе предложение? Тебе было мало того, что он уже для тебя делает? Зачем обязательно превращать это в целое событие?

Мне стало обидно. Никогда в жизни я не делала того, что навредит моей дочери. Все эти годы я жила только для нее. И когда наступил момент наконец построить собственное счастье, я им воспользовалась. Но в ответ получила только эмоциональный взрыв от дочки.

– Пенелопа, не смей так говорить со мной, – предостерегла я.

– А то что? Запретишь мне видеться с друзьями?

– Замолчи немедленно!– выкрикнула я, встав с дивана. Я показала на нее пальцем. – Не веди себя как эгоистичная засранка, потому что у меня все еще имеются рычаги воздействия на тебя. Не провоцируй, Пе.

– Хватит тыкать в меня своим кольцом! – парировала она. – Я уже оценила щедрость Майлза по отношению к тебе.

– Да что с тобой такое? – спросила я, взмахнув руками. – Что тебя так не устраивает? Можешь толком объяснить?

Она закусила губу, с минуту блуждала взглядом по комнате, как будто подбирая аргументы.

– Зачем он нам, мам? – уже мягче спросила она. – Нам хорошо вдвоем. Всегда так было, так зачем что-то менять? И где вы собираетесь жить? Ты продашь наш дом? Он же всегда был нашим гнездышком. – Пенелопа подошла ко мне и взяла за руки. – Давай ты откажешь ему, и мы станем жить, как прежде.

Я не могла поверить в то, что слышала.

– Но я люблю его, – выдавила я из себя.

– Мам, тебе нельзя за него замуж, – сказала она, глядя на меня с сочувствием.

– Я не понимаю. – Моя растерянность явно отражалась в голосе, потому что тот немного дрожал.

– Мамочка, Майлз нам просто не подходит, – привычным мне голосом заговорила дочь. – Он нам не нужен, нам и так хорошо.

– Пенелопа, ты меня не слышишь. Я люблю его, – тверже сказала я.

Она резко отпустила мои руки и те безвольно упали по бокам. Пе сделала шаг назад, в ее взгляд вернулись твердость и злость.

– Ну, и черт со всем этим. Если он тебе дороже родной дочери – валяй, выходи замуж. Живите, блин, долго и счастливо! – выкрикнула она, потом быстро пошла в свою комнату.

– Пенелопа, вернись сейчас же! – крикнула я ей в спину. Но ответом мне послужил звук захлопываемой двери.

Через два часа мой телефон зазвонил. Я посмотрела на экран и со вздохом подняла его, намереваясь ответить на звонок.

– Привет, малышка, – ласково произнес Майлз. – Мне тебя сегодня не хватало. – Я молчала. – Ари? Ты здесь?

– Да, – выдохнула я. Каждый раз слыша голос Майлза, у меня было ощущение, словно тучи расступаются, позволяя показаться солнцу. Я верила в то, что мой мужчина был способен свернуть горы, только бы мне было комфортно.

– Эй, что случилось? – спросил он. – Почему у тебя такой голос?

– Пенелопа не очень хорошо восприняла новость о нас, Майлз.

– Что значит «не очень хорошо восприняла»? Я думал, она будет рада.

– Я тоже так думала.

– Почему ты решила, что она недовольна?

Я вкратце пересказала наш с дочерью разговор и то, как после него я несколько раз пыталась достучаться до нее или хотя бы добиться того, чтобы она открыла дверь и впустила меня в свою комнату. Рассказала о том, что она уже два часа оттуда не выходила и громко включила музыку, чтобы не слышать, что я ей говорю из коридора.

У меня сжималось сердце от того, что мне, вероятнее всего, предстояло сделать выбор между ними двумя. И какое бы решение ни приняла, я осознавала, что лишусь половины сердца в любом случае. И я уже подсознательно знала, кого выберу, потому что так на моем месте поступила бы любая любящая мать. Но я бы хотела понимать, ради чего жертвую собственным счастьем.

После моего рассказа Майлз немного помолчал.

– Аризона, позволь мне с ней поговорить.

– Нет, – ответила я. – Прости, но это только между нами.

– Не понимаю, – вздохнул Майлз. – Все ведь было хорошо, и мне казалось, что я нравлюсь ей. Сегодня поручил ей важный проект, и она с такой радостью взялась за него. Так была взволнована, что даже обняла меня и поцеловала в щеку. Я думал, что это был идеальный день, чтобы рассказать ей о нас.

– Я сама ничего понять не могу. Мне нужно поговорить с ней. Но, думаю, сегодня этого не произойдет. Ей нужно время. Как и мне, пожалуй.

– Ари, – позвал Майлз. В его голосе была слышна тревога. – Милая, между нами ведь все хорошо?

– Майлз, можно я позвоню тебе, когда поговорю с Пе, ладно?

– Конечно, милая, только… – Он помолчал секунду. – Пожалуйста, убеди ее, что так всем будет лучше.

– Я сделаю все возможное, – тихо сказала я, чувствуя, как сжимается горло, а глаза наполняются слезами. Подсознательно я чувствовала, что сказка подходит к концу, но пока что боялась это признать.

– Я люблю тебя, малышка, – ласково произнес Майлз.

– И я люблю тебя.

После этого я положила трубку, не удосужившись даже пожелать ему спокойной ночи. Я отложила телефон на кровать и уставилась на него невидящим взглядом. В какой-то момент я почувствовала, как по щекам побежали слезы. Боль и обида, которые я носила в себе два часа, эмоции от пережитого с Майлзом момента счастья накануне слились воедино. Все, на что меня хватило в этот вечер – завалиться набок на кровати и лить тихие слезы, ожидая самой большой катастрофы в своей жизни за последние семнадцать лет.

Утром я наткнулась в кухне на мрачную Пенелопу. Она жевала свои хлопья, уставившись в никуда.

– Доброе утро, – прохрипела я. Я почти всю ночь не спала и плакала, поэтому даже не рассчитывала в этот день на нормальный внешний вид и голос.

– Привет, – буркнула дочь.

Я подошла к стойке, налила себе кофе, взяла хлеб с сыром и села напротив дочери.

– Сегодня дождь, не забудь взять зонт, как пойдешь на работу, – сказала я, пытаясь завязать нормальный разговор, прежде чем перейти к основному.

– Ага, – отозвалась Пе, не глядя на меня.

– Милая, нам надо поговорить, – сказала я, положив на ее руку свою, но Пе резко выдернула свою ладонь и понесла тарелку к раковине.

– Не о чем говорить, – резко сказала она, моя тарелку.

Я с грустью посмотрела на посудомойку и подумала о том, почему Пе не воспользовалась техникой, которая появилась у нас после ремонта. Я помню, как она радовалась этому приобретению и рассказывала о том, какой Майлз заботливый. Ещё в голове почему-то начали всплывать отрывки наших будней после того, как я познакомила Майлза с дочерью. Как осознала, что в последний раз видела её в растянутых трениках год назад. Что она стала носить юбки почти всё время, начала обувать туфли на каблуках. Неужели я так сильно была погружена в свои отношения, что не замечала этих изменений в дочери? Наверное, ей просто было стыдно выглядеть перед Майлзом, как замухрышка.

Пенелопа поставила тарелку на сушилку и пошла в сторону своей комнаты.

– Пенелопа, пожалуйста, – произнесла я с отчаянием в голосе.

– Мам, я опоздаю на работу, – ледяным тоном ответила она и снова хлопнула дверью своей спальни.

Я отодвинула от себя тарелку с завтраком и уставилась в окно. Я думала, что накануне ночью выплакала все возможные слезы, но ошибалась. Сорвавшись, я зарыдала в голос, не удержав эмоции в себе. В какой-то момент я услышала стук каблуков и голос дочери.

– Прекращай лить слезы. Нам хорошо было до него, будет хорошо и после. Я пошла.

После того, как за ней закрылась входная дверь, я мучилась от единственного вопроса: кто это и куда она подевала мою дочь?