Глава 15

JonathanRoy “Keeping me alive”

На следующий день у меня было чувство, что я превратилась в робота. Практически бессонная ночь и раскладывание по полочкам миллиона мыслей в голове сделали из меня тень человека. Мое сердце разрывала такая боль, что я его практически не чувствовала.

Утром я написала записку Пенелопе о том, чтобы вечером она меня не ждала, и оставила ее на кухонном островке. На работе я все задания выполняла механически. Благо, Сибил освободилась, и я снова была сослана в подсобку собирать себя по кусочкам. Я практически ничего не помню с того дня, кроме того, как написала Майлзу о том, что вечером приеду к нему. Он не мог забрать меня сам, но прислал за мной водителя.

Я ехала по улицам любимого города в роскошном автомобиле Майлза и смотрела на пролетающий мимо пейзаж. На счастливых людей, которые прогуливались между кирпичными и бетонными зданиями, улыбаясь друг другу. Смотрела на парк Анакостия и закатное солнце, которое щедро дарило городу свое тепло. Я не испытывала никаких чувств, кроме боли и тоски. Это были чувства, от которых хотелось схватить себя за волосы и вырвать их все клоками. Хотелось выть, кричать, биться в истерике. Но я молча ехала к мужчине, уговаривая себя сделать то, что запланировала.

Машина остановилась у порога роскошного дома Майлза. Водитель открыл мне дверь, и я вышла наружу. Меня сразу окутал теплый летний воздух, напоминая, что на улице прекрасная погода. Я сделала шаг от машины и остановилась, глядя на дом.

– Когда Пе уедет, ты переедешь ко мне, хорошо? – спросил Майлз, пропуская пряди моих волос через свои сильные пальцы. Мы лежали на голом полу гостиной перед панорамным окном, абсолютно обнаженные.

– А вдруг я тебе надоем? – тихо спросила я.

– Тогда я отвезу тебя назад домой, – усмехнулся он.

– Очень смешно, – сказала я, легонько шлепнув его по груди, а он перекатился на меня и начал целовать.

Я порывисто вздохнула и моргнула несколько раз, пытаясь прогнать слезы, которые уже жгли глаза. Высоко подняв голову, я проследовала к дому и услышала как отъезжает машина. Я постучала, но никто не открыл. Тогда я медленно вытянула из кармана джинсов ключ, посмотрела на него и покрутила в пальцах, прежде, чем вставить в замочную скважину. Я прокрутила его и открыла дверь, нажав на ручку. Я делала все настолько медленно, как будто находилась под водой.

– Майлз? – тихо позвала я, закрыв за собой дверь. Мне ответила тишина.

Я положила ключ на столик у входной двери и, бросив сумку в прихожей, пошла в сторону кабинета. Я чувствовала, что он был там. Взявшись за ручку, приоткрыла дверь и увидела стоящего ко мне спиной Майлза. Он был одет в черные брюки, белую рубашку с закатанными рукавами. Одной рукой он прижимал телефон к уху, а вторая лежала в кармане. Он смотрел в окно на вечерний город. Майлз был так невероятно красив, полон власти и силы в этот момент. Я знала, что пришла, чтобы сломить его, растоптать его чувства, но у меня не было другого выхода.

Как только я сделала шаг в кабинет, он повернулся и посмотрел на меня. Его взгляд был полон вопросов и страха. Я еще никогда не видела его таким. Майлз всегда был собранный, жесткий, спокойный и властный. Но этот взгляд… он буквально мог поставить на колени. Я повернулась и посмотрела на книжные полки, набираясь мужества для того, что собиралась сделать. Когда он снова заговорил, я посмотрела на него.

– Я понял, – спокойно произнес Майлз, сжимая челюсти и не отводя от меня взгляда. – Хорошо. Я позвоню завтра как только прилечу в город. Да, в шесть. Договорились. Пока, Дом.

Майлз нажал на кнопку завершения звонка и отложил телефон, обогнул стол и молча подошел ко мне. В его взгляд вернулись уверенность и сила, и это было еще большей проблемой, потому что эти черты я в нем полюбила больше всего. Он приблизился настолько, что я чувствовала его умопомрачительный запах и жар тела.

Майлз поднял руку и медленно провел ладонью по моей щеке. От его касания мои глаза непроизвольно закрылись.

– Смотри на меня, – тихо приказал он, и я подчинилась. У меня не было сил противиться его словам, своим желаниям и требованиям своего сердца и тела. – Не отводи взгляда от моего.

Я медленно кивнула. Майлз молча потянулся к моей футболке и стянул ее через голову, расстегнул лифчик и отбросил все это в сторону. Потом быстро расстегнул джинсы и стянул их с меня вместе с балетками и трусиками. Я стояла перед ним, обнаженная, и все это время не переставала смотреть в его глаза. В его взгляде пылал пожар, а на челюсти ходили желваки, как будто он пытался сдержаться от чего-то.

Майлз выпрямился и сделал несколько шагов, оттесняя меня к двери. Когда мои плечи уперлись в прохладное дерево, он опустил руку и медленно провел ею снова по моей щеке, вниз по шее, обвел грудь, живот. Когда его горячая ладонь коснулась места между моих ног, я тихонько застонала. Я столько дней была без его ласк, что это практически причиняло боль. Под напором его пальцев я слегка раздвинула ноги, показывая, где хочу его больше всего.

– Я скучал по тебе, – прошептал он мне на ухо, медленно выводя круги своими умелыми пальцами на моем клиторе. У меня закатились глаза от удовольствия. – Ты себе не представляешь, чего мне стоило не приехать к тебе. Аризона, ты – единственная женщина в моей жизни, которой я позволяю испытывать мое терпение. И оно на исходе, детка.

Он резко вошел в меня двумя пальцами, и я вскрикнула. Майлз еще ни разу не был таким грубым со мной. Он всегда занимался сексом достаточно медленно, чувственно. А сейчас в него будто вселилось какое-то животное. И я с удивлением обнаружила, что мне это нравится. Я выгнула спину и подалась бедрами вперед. Рука Майлза задвигалась быстрее, давая мне облегчение и силу, в которых я так нуждалась. Я даже забыла, зачем пришла и что собиралась сказать.

Майлз лизал и покусывал мою шею, грудь, не прерывая движений рукой. Я чувствовала, что находилась уже так близко к краю. Мои вздохи и стоны стали громче, грудь все быстрее поднималась и опадала, когда я пыталась насытить легкие кислородом. В этот момент Майлз вынул из меня пальцы и, не прерывая зрительного контакта, облизал их. Я прислонилась затылком к двери и провела руками по его груди. Сердце мужчины колотилось так же сильно, как и мое.

Я начала медленно расстегивать его рубашку, пока он возился со своим ремнем и ширинкой на брюках. Как только его брюки с грохотом пряжки о паркет упали на пол, а следом за ними полетели рубашка и боксеры, я обнаружила, что он был босиком. Это слегка меня позабавило, потому что такой всегда безупречный образ был подпорчен отсутствием элегантных туфель. Я слегка улыбнулась, а Майлз подхватил меня под попку и прижал к двери.

– Что тебя так позабавило, детка? – спросил он с улыбкой.

– Ты без носков.

– Да, – согласился он, – а еще без трусов.

Майлз резко вошел в меня, заставив вскрикнуть и закрыть глаза.

– Черт побери, Ари! Смотри на меня! – резко сказал он.

Я пыталась прочесть его взгляд, понять, что должна была сказать или сделать. Но мне не пришло в голову ничего, кроме порыва поцеловать его, насладиться им. Забрать столько, сколько он будет готов мне отдать. Я схватила его за волосы и притянула к себе для поцелуя. Майлз начал вколачиваться в меня, жадно целуя и покусывая мои губы. Из его рта вырывалось рычание, как будто то, что мы делали, вызывало в нем физическую боль.

От каждого толчка я подскакивала, а жесткое лакированное дерево натирало нежную кожу спины. Но я не жаловалась. Я была благодарна за каждое ощущение, которое он мне дарил, за каждый контакт, который был между нами.

– Майлз! – выкрикнула я, чувствуя, как по телу пробегает дрожь – свидетельство скорого оргазма. – Боже, пожалуйста!

Мои крики были мольбой и требованием одновременно. Майлз ускорился. Теперь он входил в меня жестче, быстрее, сильно сжимая кожу на бедрах. Я чувствовала его боль, впитывала отчаяние и страх. Мои внутренние мышцы сжались, и я с криком достигла оргазма. Сквозь дымку я почувствовала как Майлз кончил сразу следом за мной. Его движения замедлились.

Несколько секунд мы оставались в том же положении, выравнивая дыхание. Но ни на секунду не отводили взглядов друг от друга. Я не могла насмотреться на него. Я видела в его взгляде боль и решимость одновременно.

Майлз наклонился и нежно поцеловал меня, ставя на пол. Я встала на дрожащие ноги и обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Он крепко прижал меня к себе, и мы долго стояли так молча, пока по моим щекам стекали слезы. Я вдыхала его мужественный запах, слушала биение сердца, пытаясь взять себя в руки. Майлз погладил мои волосы и сказал:

– Я знаю, что ты пришла сказать, и мы обязательно поговорим, но не сейчас.

– Я… – начала я нерешительно, подняв на него заплаканные глаза. Но он покачал головой, вытирая слезы с моих щек, поцеловал меня в нос и перебил.

– Не сейчас, Ари. Позже. Мы поговорим позже, хорошо? – Я кивнула. Мне так хотелось отдать весь контроль в его руки, чтобы он решил все свалившиеся на нас проблемы, и чтобы я могла просто уснуть и проснуться уже тогда, когда все будет позади. – Идем, детка. Мне недостаточно тебя. Хочу всё.

Майлз взял меня за руку и повел наверх в спальню. Как только мы туда зашли, он поднял меня на руки и понес на кровать, целуя ласково, как всегда. Легкие касания губ, нежные поглаживания языка. Это было привычно, знакомо. И от этого сердце еще сильнее сжималось, потому что я знала, что должна оставить его.

В этот раз Майлз занимался со мной любовью. Он был нежен, входил глубоко, чувственно целовал и ласкал каждый уголок моего тела. Его слова, взгляд, движения касались моей израненной души, как будто он гладил своими пальцами вынутое из моей груди сердце. Я старалась раствориться в самом акте любви, но не могла. Периодически по щекам стекали слезы, и Майлз вытирал их своими губами.

Он шептал мне слова, от которых мне было еще больнее, поэтому я пыталась заставить его замолчать поцелуями. Потом я была сверху. Я целовала каждый доступный мне дюйм кожи, покрытой потом, гладила каждую мышцу, которая напрягалась и дрожала под моими прикосновениями. Из взгляда Майлза практически не уходила боль, но она была смешана с похотью и силой.

Когда я спустилась ниже по его телу и поцеловала кончик члена, Майлз снова зарычал так, как сделал это в библиотеке. Я спускалась нежными поцелуями вдоль всего ствола, а мужчина поднимал бедра вверх, пытаясь заставить меня сделать то, чего ему хотелось больше всего. Я знала, что дразнила его, но не могла остановиться. Майлз сжал мои волосы в кулак и приподнял мою голову, заставив посмотреть на него.

– Детка, открой рот. – Четкий приказ сквозь сжатые зубы. – Сделай это.

Я приоткрыла губы, и Майлз медленно вошел в мой рот.

Как только я начала двигать головой вверх и вниз, он откинулся на подушки и сжал мое лицо в своих ладонях, задавая нужный ему ритм. Он перемещал руки от моих волос к щекам, будто не знал, куда их лучше положить. Через пару минут он начал двигать бедрами быстрее, доставая до задней стенки моего горла. Я начала задыхаться, но ни на секунду не отпрянула. Я хотела отдать ему всё, всю себя без остатка. Когда ритм стал практически хаотичным, Майлз громко выдохнул.

– Не так! – практически выкрикнул он и слегка оттолкнул меня, чтобы я выпустила его изо рта.

Майлз сел, провел большим пальцем по моим губам и впился в них страстным поцелуем. Он буквально высасывал мою душу через рот, лишал дыхания, не позволяя отдышаться. Потом резко перекинул меня через себя и поставил на четвереньки. Мне чертовски нравилась эта его необузданная сторона, но краем сознания я понимала, что это в нем было отчаяние, осознание того, что это наш последний раз. Понимание, что мы больше никогда не сможем так прикасаться друг к другу.

Майлз встал позади меня и провел рукой по моей промежности. Как только он убедился в том, насколько я была мокрой, резко вошел в меня, заставив от силы толчка опуститься на локти. Я чувствовала его так глубоко в себе, как никогда раньше. Майлз снова начал резко входить в меня, сжимая мои бедра крепкими ладонями. Потом взял меня за шею и приподнял так, что я выгнулась дугой. Майлз приблизился ртом к моему уху.

– Ты меня убиваешь, – прошептал он с рыком. –Ты, черт возьми, убиваешь меня, Ари.

Из моих глаз снова полились слезы, но горечи не было. Было такое ощущение легкости, свободы, грудь наполнялась чем-то теплым.

– Я так люблю тебя, детка, – шептал Майлз, все сильнее вколачиваясь в меня. – Так. Чертовски. Сильно. Люблю. Кончай, малышка. Сделай это для меня. – Последние слова он буквально прорычал, кусая меня за шею и сжимая горло так, что мне нечем было дышать. Но я приветствовала эту ярость, страсть, которая сжигала все чувства, оставляя только чистое удовольствие.

– Черт, Майлз! – выкрикнула я и, как только он отпустил мою шею, завалилась вперед, прижавшись грудью к кровати и сжав в руках простынь. Мои внутренние мышцы пульсировали, сжимая член Майлза и приближая его к оргазму. Он не сбавлял темпа, заставляя меня кричать громче.

– Еще раз, малышка, – сказал он и опустил пальцы мне на клитор. Майлз ритмично потирал его, пока, держась второй рукой за мое бедро, продолжал брать меня. Он выжимал из меня последние силы каждым своим прикосновением.

– О, боже, да! Да! – крикнула я, когда очередная волна оргазма накрыла меня и принесла онемение. Я стояла на дрожащих коленях и чувствовала, как Майлз убирает руку. Последние несколько толчков, и я почувствовала, как он изливается в меня.

– Черт, детка. Ари! – прорычал он и замедлился.

Я чувствовала, как на мою спину со лба Майлза капает пот и, смешиваясь с моим, стекает к моей шее и исчезает в волосах.

Я прижалась щекой к простыни и лежала так, пока надо мной нависало крупное тело Майлза, как будто скрывая от проблем окружающего мира. Одной рукой он упирался в матрас, а второй обнимал меня за талию. Когда наше дыхание выровнялось, я произнесла хриплым шепотом:

– Нам нужно в душ.

Майлз вздохнул.

– Я не хочу смывать с себя твой запах, – прошептал он в ответ, и я почувствовала, как он уперся лбом мне между лопаток. Потом после пары минут тишины добавил: – Поехали со мной.

– Что? – Я слегка приподнялась и повернула голову так, чтобы видеть его, но это было сложно, поэтому я повернулась в его объятиях и легла на спину. Майлз растянулся на боку рядом, подперев голову рукой. Одну ногу он забросил на меня, а кончиками пальцев второй руки выводил нежные круги по моему животу, взглядом следуя за этими движениями.

– Я завтра улетаю в Испанию на два месяца. Хочу, чтобы ты полетела со мной.

– Когда ты собирался сказать мне?

– Я пытался сказать это уже почти две недели, но ты не брала трубку и не отвечала на мои сообщения.

– Почему ты этого не написал?

– Ари, это не то решение, которое принимается за минуту. И обсуждать такой серьезный шаг я не мог по телефону.

– Но сейчас ты хочешь, чтобы я приняла решение за минуту.

– Ты не оставила мне выхода, – спокойно ответил он.

– Я не оставила тебе выхода? – немного резко произнесла я.

– Не кипятись, детка, – спокойно сказал он, глядя мне в глаза. – Какой-то дурацкий разговор, – выдохнул Майлз, проведя рукой по волосам и откидываясь на подушку.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказала я, даже боясь начинать этот разговор.

– Ари, здесь не о чем разговаривать. Она пока ещё молодая и глупая. Поедет в университет, там встретит парня, влюбится в очередной раз и забудет про эту дурацкую ситуацию. Не позволяй этому разрушить нас.

Он снова перекатился на бок и навис надо мной, вытирая большим пальцем слезы с моих щек.

– Майлз, – выдохнула я. – Все не так просто. Я подумала, что нам стоит…

– Даже не произноси этого вслух, Ари! – резко сказал он, прижимая меня к себе. – Детка, даже не говори такого. Ты прекрасно знаешь, что у неё это подростковая блажь, все пройдет. Завтра я улетаю в обед. Хочу выспаться. Я плохо спал эти ночи, пока тебя не было рядом. Я понимаю, что даю тебе слишком мало времени, чтобы собраться и принять решение. Но я прошу тебя подумать об этом и прилететь ко мне в Барселону. Кара все организует. Как только решишь все вопросы с работой и отправишь Пенелопу в университет, сразу прилетай ко мне, хорошо?

Я кивнула, хотя уже тогда знала, что обманываю его. Я никуда не полечу. Все закончится здесь. Мои щеки были мокрыми от тихих слез, когда я засыпала в объятиях Майлза, наслаждаясь его теплом и запахом. К тому моменту он уже крепко спал. Я же не могла до конца отключить мысли и чувства и с трудом погрузилась в тревожный сон. Я прижималась к мужчине, пытаясь не разрыдаться в голос, чтобы не разбудить его и не поменять принятое ранее решение.

Около пяти утра я встала с кровати, совершенно разбитая. Тихонько выбралась из объятий Майлза, а он лишь буркнул что-то и лег на спину. Я стояла и смотрела на него, пытаясь с помощью дрожащих вздохов придать себе сил. Я стянула кольцо, которое мне дал Майлз, и положила его на прикроватную тумбочку, потом открыла ящик, достала из него блокнот и ручку. Я сидела на краю кровати и тупо пялилась на пустой лист, не зная, что написать. Но я была точно уверена, что в записке должно быть то, что заставит его двигаться дальше, не оборачиваясь на меня.

«Дорогой Майлз. Я всегда буду выбирать её. Прости. Люблю тебя. Аризона»

Я тихо спустилась вниз, оделась, из кабинета вызвала такси и покинула дом Майлза, оставив свой ключ на столике у двери. Когда машина отъезжала от произведения архитектурного искусства, я видела, как в спальне загорелся свет ночника. К счастью, к тому моменту, когда он выглянет в окно, мое такси уже скроется за углом.

Я наклонилась вперед, схватилась за грудную клетку, внутри которой зияла огромная дыра, и завыла, позволяя себе выпустить все чувства, которые сдерживала при Майлзе.