Глава 17

– Доброе утро, Аризона, – послышался голос Кары от двери.

Краем сознания я удивилась, почему не услышала дверного колокольчика, а потом вспомнила, что с приходом осени мы все чаще оставляли двери открытыми на целый день, позволяя прохладному воздуху свободно проникать в прачечную. Даже сейчас, зимой, мы все равно проветривали. До наступления настоящих холодов у нас еще была пара недель, и мы пользовались этим временем, не торопясь прятаться в душном помещении.

– Привет, – отозвалась я.

Я чувствовала, как в груди начало колотиться сердце. Я не видела Кару почти четыре месяца. Сначала я пряталась в подсобке, а потом обнаружила, что после нашего с Майлзом разрыва Кара ни разу не приносила его вещи. Как-то раз Сибил призналась в этом, когда я крутила в руках именную бирку «Мистера Уинстона».

Сейчас Кара снова стояла передо мной. Как всегда, такая же безупречная и с улыбкой на губах. Только в этот раз улыбка была пропитана грустью и извинениями.

– Как ты? – тихо спросила она.

Я молча смотрела на вещи в её руках, прекрасно зная, кому они принадлежат. Я боялась момента, когда она раскроет сумку с одеждой, потому что тогда, я точно знала, почувствую запах Майлза и могу сломаться. Я не могла поднять взгляд на Кару, просто стояла там, за стойкой, с пересохшим горлом и колотящимся сердцем. Мне хотелось схватить сумку, засунуть туда голову и вдыхать любимый аромат.

Кара, не дождавшись ответа от меня, сделала шаг к стойке и прочистила горло, привлекая внимание к своему лицу. Я смотрела в безупречно подведенные глаза и пыталась прочитать то, чего не могла спросить вслух.

– Я тут принесла вещи, – неуверенно сказала она, кивнув на сумку, и я снова бросила быстрый взгляд на то, что она держала в руках. – Я пойму, если ты откажешься принимать их.

Как много она знала? Хотя что гадать? Кара – главный помощник Майлза. Конечно, она знала о наших отношениях, ведь именно она присылала по его просьбе мне цветы, заказывала столики в ресторанах и покупала билеты для наших путешествий.

– Мистер Уинстон категорически запретил мне приносить вещи сюда, но… – Она снова прочистила горло, вырывая меня из ступора. – Его нет в городе.  Его бабушка умерла, и он уехал в Даллас на похороны.

– Ох, – только и смогла произнести я, положив руку на грудь и потерев единственное место, которое в моем организме оставалось живым и всё ещё что-то чувствовало.

– Я… Прости, Ари, если я не вовремя, – прошептала Кара, сделав шаг вперед, когда заметила сбегающую по щеке слезу.

Прошло уже несколько месяцев, а я всё ещё не могла думать о нем, не почувствовав, как всё сжимается в груди. Теперь умерла бабушка, которую он так сильно любил, а я не могу быть рядом с ним, чтобы поддержать. От этого становилось еще больнее. Я представляла, как он стоит на кладбище в черном костюме, сжимает челюсти, не позволяя себе показать слабость. Такой сильный и мужественный. Что будет с ним, когда он окажется наедине с самим собой? Будет ли он плакать? Мне хотелось бы прижать его к себе и утешить. Держать в объятиях целую ночь, пока не подарю ему успокоение.

– Я лучше пойду, – так же тихо произнесла Кара и повернулась ко мне спиной. Не успела она сделать и шага, как я остановила её.

– Стой, – спокойно сказала я, вытирая слезы. – Я приму его вещи в чистку.

– Уверена? – спросила она, разворачиваясь ко мне.

– Да, – выдохнула я. – Давай.

Я достала из-под стойки бирку, которую Сибил уже собиралась выбросить, но я её остановила, забрала кусочек пластика и спрятала его.

Кара поставила сумку на стойку, расстегнула молнию, и мой мир снова обрел краски. Глубоко вдохнув, я задержала дыхание и медленно выдохнула. Я пыталась насытить легкие запахом, который сводил меня с ума и по которому я так сильно соскучилась.

– Черт, – выдохнула я и закрыла глаза, пока Кара выкладывала вещи из сумки.

Лишь услышав шорох, я открыла глаза и посмотрела на ворох вещей. Потом перевела взгляд на Кару. Она забрала сумку со стойки и с преувеличенным вниманием посмотрела на наручные часы с зеленым ремешком.

– Ой, я уже опаздываю. Ты же справишься сама, да? – спросила она.

Я видела, что Кара просто хотела оставить меня наедине с запахом Майлза, но я была последним человеком, который сопротивлялся бы этому. Поэтому, как только она покинула прачечную, пообещав вернуться через день, я схватила безупречно отглаженную белую рубашку, прижала ее к лицу и снова глубоко вдохнула. Я просто стояла за стойкой и буквально дышала Майлзом. Я снова обретала способность жить, чувствуя прилив сил и веры в будущее.

Позволив моим рукам двигаться, я медленно цепляла бирки на каждую вещь, но резко остановилась, когда дошла до футболки, которой так дорожил мой любимый мужчина. Прошло уже полгода с того момента, как он забрал ее у меня. Я поднесла ее к носу и вдохнула. На ней был запах моих духов, смешавшийся с запахом Майлза. Я нахмурилась. Он не стирал ее после того, как забрал из моего дома? Но почему решил сейчас? Мою грудь словно сдавило стальным обручем от осознания того, что он окончательно отказался от нас.

Я отстранилась от футболки, и по щеке снова стекла слеза. Я стала размазней, и мне предстояло что-то сделать с этим. Оставшиеся вещи я быстро разложила по контейнерам, в процессе еще пару раз вытерев щеки.

Наверное, это был тот самый переломный момент, в котором я нуждалась, чтобы двигаться дальше. Мне нужно было доказательство того, что Майлз не оглядывался назад, и мне стоило брать с него пример.

Два дня спустя, когда вещи мистера Уинстона покинули нашу прачечную, и я смогла выдохнуть свободно, в двери вошел Пол – клерк из соседнего банка. Привлекательный мужчина средних лет со светлыми волосами и голубыми глазами. Он уже давно проявлял ко мне знаки внимания, но я только вежливо общалась с ним, погруженная в свои чувства. Теперь я нашла в себе силы улыбнуться в ответ и вспомнить, каково это, флиртовать с мужчинами. Пол сразу ухватился за открывшуюся возможность и пригласил меня на свидание. Так что уже в тот же вечер мы сидели в кафе неподалеку от моего дома.

Первые минут пятнадцать были слегка неловкими, потому что я не знала, о чем с ним говорить, но Пол, к счастью, оказался более находчивым. Поэтому в ожидании наших блюд мы обсуждали любимые книги и фильмы, пока не добрались до личных тем.

– Я, наверное, потороплюсь со своим заявлением, но хочу, чтобы ты знала, что давно мне нравишься, Ари, – сказал он.

Я опустила взгляд, пытаясь понять, что сама при этом чувствую. Пол мне нравился, но пока только как человек. Слишком рано еще было говорить о чём-то более серьезном.

– У меня есть дочь, – сказала я и посмотрела на мужчину, оценивая его реакцию.

– А у меня сын, – с улыбкой произнес он. – Сколько твоей дочери?

– Восемнадцать.

– О, еще малышка. Уже учится в колледже?

– Да. – Я смотрела на него и пыталась отыскать в выражении лица хоть какой-то негатив на сказанное мной, но не находила. Вероятно, Пол мог понять меня как никто другой.

– Моему сыну двадцать два. Я тоже рано стал отцом. Микеле заканчивает колледж, будет финансистом, как и я. – Пол улыбался, думая о своём ребенке, а я набиралась храбрости спросить о матери ребенка.

– Почему такое имя? – вместо болезненного вопроса я задала безопасный.

– Его мама была итальянкой. – У меня на лице, видимо, был написан вопрос, поэтому Пол ответил на него. – Она умерла, когда сыну было четыре.

– О, мне очень жаль.

– Да, мне тоже. – В глазах Пола промелькнула грусть, которую он быстро сморгнул, и на красивом лице снова появилась улыбка. – Как зовут твою дочь?

– Пенелопа, – ответила я, так же улыбаясь. – И она будет ювелиром. Если, конечно, не передумает за время учебы.

Пол рассмеялся и с пониманием кивнул.

– Сейчас тот самый возраст, чтобы определиться с профессией, передумать, а потом вернуться к первоначальному плану. – Он немного помедлил и задал вопрос, который висел между нами невысказанным. Похоже, у Пола не было особых проблем с задаванием неудобных вопросов. – А ее отец? Он…

– Исчез, как только узнал о моей беременности. – Пол посмотрел на меня с сочувствием, но я лишь пожала плечами. – Знаешь, я привыкла быть благодарной ему за это. Во-первых, он научил меня тому, что кроме меня самой обо мне никто не позаботится. Это, знаешь, закаляет. А во-вторых, у меня не было нужды ни с кем делить Пе.

И снова раздался негромкий, но искренний и глубокий смех Пола.

– Мне нравится твой оптимизм. Расскажи о том, как проводишь свободное время.

И вот так Пол стал частью моей жизни. С ним было легко и весело. Я не чувствовала себя такой любимой и обожаемой, как с Майлзом, но довольствовалась стабильностью, которую он привносил в мою жизнь. Мы ходили в одни и те же места, общались с одними и теми же людьми. Сибил тоже приняла его, сказав, что с этим парнем мне по пути.

Месяц прошел практически незаметно. Каждые два дня мы виделись с Полом, пока не наступил момент, который я, казалось, оттягивала, как могла. Я знала, что рано или поздно пересплю с Полом, но мне всё казалось, что нам нужно узнать друг друга получше. Но в этот вечер я решила, что время настало. Единственное, что я оставила для себя – это постель. Я не могла привести в нее Пола после того, как провела там с Майлзом столько счастливых часов.

Пол не настаивал, просто пригласил меня к себе на ужин. Так что теперь я стояла перед дверью в его дом на другом конце города и глубоко дышала в попытке обуздать свои нервы.

– Пора, – сказала я и нажала на дверной звонок.

Через пару минут раздались шаги, и дверь открылась.

– Рад, что ты все-таки пришла, – сказал Пол, улыбаясь.

– Все-таки? – переспросила я.

– Ну да, я ждал тебя пять минут назад.

Я застыла. Это был тот момент, когда женщина должна убегать. Мужчина, который считает каждую ее минуту, как минимум, странный. А еще он может оказаться опасным. Но пока я всё это прокручивала в голове, Пол рассмеялся.

– Я пошутил, Ари. – Он протянул руку и, приобняв все еще ошеломлённую меня, завел в квартиру. – Тебя я готов ждать практически вечность.

– Практически? – спросила я, придя в себя.

– Ага, именно. Я просто уже много прожил.

Вот так легко Пол задавал веселый тон нашим встречам. У него был просто талант.

Он провел меня в гостиную, где уже был накрыт стол на двоих. Пол постарался создать максимально романтическую обстановку: свечи, красивая скатерть, бокалы, ожидающие, пока их наполнят вином. Все было безупречно. Как и сам Пол. Так чего же мне не хватало? Почему я никак не могла полностью отдаться нашим отношениям? Тяжесть в груди подсказывала ответ, но я пыталась его игнорировать.