Глава 24

Илья приезжает очень быстро, открываю дверь, пропускаю его внутрь. Присаживаюсь на край кровати, Илья – в кресло, смотрит на меня, облокотившись на колени и подавшись вперед.

– Что случилось, Нат? – задает вопрос. Нервно тереблю в руках резинку для волос.

– Илья… Ты мне нравишься. Ты очень хороший. Но… Я говорила вначале: мне кажется, друзья из нас лучше, чем пара. Я… Я не чувствую к тебе… Ну знаешь, нет каких-то сильных эмоций, тяги… Так не должно быть. Ты достоин большего, понимаешь?

Илья вздергивает брови, усмехается.

– Так ты обо мне типа заботишься, Нат? Не стоит. Я отлично оцениваю обстановку. Нам с тобой хорошо вместе, разве нет? Ну подумаешь, нет бешеной страсти… Ты уверена, что она вообще бывает? Что это не фантазии маркетологов?

Уверена. К сожалению. Потому что еще несколько часов назад…

– Да даже если бывает, – продолжает Илья. – Страсть проходит. Это поверхностное влечение, оно со временем в любом случае угасает. А если за ним больше ничего не стоит, то такие отношения обречены. У нас с тобой есть главное: взаимопонимание, уважение. Нам интересно вместе, разве нет? Ты же сама говорила, что я тебе нравлюсь.

Кусаю губы, не зная, что ответить. Его слова кажутся такими разумными… Почти до отвращения. Наверное, потому что в глубине души я согласна с ними. И ненавижу себя за то, что меня тянет к другому мужчине. Который как раз тот, кого описывает Илья: человек без привязанностей, у него с женщинами только секс, и не более того.

– Ну, Нат, – Илья подается вперед, опускается передо мной на четвереньки, берет мои руки в свои. – Я понимаю, у каждого бывают периоды сомнений, когда не знаешь, правильно ли ты движешься или нет… Просто позволь мне быть рядом сейчас. Вместе мы разберемся со всем.

У меня на глазах выступают слезы. Оттого, что он такой хороший, оттого, что говорит такие вещи. И оттого, что я не могу на них согласиться.

– Илья… – выдыхаю. – Я не говорю, что между нами все кончено. Просто дай мне немного времени, хорошо? Позволь мне остаться здесь одной несколько дней. Мне надо подумать…

Илья стискивает зубы, а я чувствую себя еще большим дерьмом. Он встает.

– О чем ты думать будешь, Нат? Не дури. Поехали домой. Я тебя просто не понимаю. Я все для тебя делаю, что тебе еще надо?

Прикрываю глаза.

– Да, ты прав, конечно, но…

– По-моему, ты просто со скуки начинаешь себе выдумывать… Какие-то страсти, ссоры… Я думал, ты выше этого, Нат.

– Я…

Качаю головой, но не знаю, как объяснить ему, чтобы не рассказывать о Косте и своих чувствах. Просто не знаю.

– Хорошо, я ухожу, – отрезает он. – Наслаждайся одиночеством.

– Илья, – я тут же вскакиваю, пока он проходит в прихожую.

– Я не знаю, что тебе надо, Нат, – качает он головой, обуваясь. – Не понимаю, чего не хватает во мне. Ну серьезно? Объективно, что не так? Я не урод, тебе со мной интересно, я обеспеченный, да я тебя, блин, на руках ношу! А ты что? Ты хоть что-то делала этот месяц, чтобы было лучше? Или только мысли эти тупые крутила в голове, что ах, он не тот, кто мне нужен? Ну давай, крути дальше!

– Илья…

Он хлопает дверью, я прикрываю глаза, оседаю на пол, спиной опираюсь на кровать. Так и не смогла ничего объяснить. И конечно, обидела. А, прямо ненавижу себя, дура! Раскачиваюсь, закрыв лицо руками. Надо было слушаться его и ехать. И делать вид, что все нормально? Но Илья ведь прав: я вообще не вкладывалась в эти отношения, просто позволяя им быть.

Мне нужно время, немного времени, чтобы все обдумать. Надеюсь, Илья все-таки сможет меня понять.

Но как оказалось, времени у меня не было совсем.

Засыпаю я поздно, часов до трех лежу, мучаясь мыслями, пью чай, есть не хочется, да и холодильник пустой. В квартире даже заняться нечем, ноутбук, фотоаппарат, – все у Ильи. Когда в жизни раздрай, лучше всего уйти с головой в работу. По крайней мере, мне это очень помогает. Но в этот раз мне приходится только заниматься самопоеданием.

Когда, наконец, я засыпаю – это реальное облегчение. По крайней мере, я так думаю. Но боже, и там мне нет покоя.

– Аааа, какой кайф! – я смеюсь, держась за руль автомобиля.

– Спокойней, Наташ, – он рядом, делает глоток из бутылки, резкий алкогольный запах наполняет салон, когда из-за моего резкого виража машину чуть заносит, и напиток проливается на сиденье. Орет музыка, что-то такое старое, драйвовое, задающее быстрый темп всему происходящему. Дворники смывают барабанящие по стеклу капли дождя, в приоткрытое окно врывается ветер, теребя распущенные волосы.

– Вот она, свобода! – кричу я, вертя головой из стороны в сторону.

Мчать по ночной пустой дороге под музыку, кричать, петь, вжимать до упора педаль газа. Наконец, послать к черту все запреты, нравоучения…

Огни навстречу выскакивают слишком неожиданно. Сердце замирает на мгновенье, а потом начинает бешено колотиться в груди.

– Помоги! – кричу, глядя, как на меня сквозь ночь и пелену дождя несутся два желтых глаза. Я отпускаю руль, кричу, зажмуриваясь, закрывая лицо руками. А потом удар, боль, темнота.

Из сна меня выдергивает звонок телефона, вскакиваю с сильно бьющимся сердцем. Боже, почему мне это снится? Понятно, почему – потому что вчера пошатнуло. Но ведь несильно… Ничего такого ведь не случилось, чтобы снилось это…

Хочется позвонить маме, пусть приедет, пусть разберется со всем, но я сдерживаю себя. Один сон еще ничего не значит. Я просто перенервничала, страхи полезли из подсознания. Я возьму себя в руки, и…

Телефон затихает, перевожу на него взгляд, только понимая, что он все это время звонил. Вибрация, короткий писк. Сообщение.

Беру в руки, неизвестный номер.

«Илья попал в аварию» – а дальше адрес больницы.