Глава 25

«С ним все нормально» – прилетает следом еще одно смс.

Читаю сообщение несколько раз, общий смысл доходит не сразу. Вскакиваю, роняя телефон, мечусь на месте. Господи, что же это такое! Он… Он из-за меня? Как он мог попасть в аварию? Он же такой аккуратный, такой внимательный на дороге. Надо срочно ехать.

Вчерашние вещи я постирала и забыла вытащить из машинки, открываю шкаф. Большая часть шмоток у Ильи, по крайней мере, из тех, что я ношу ежедневно. Натягиваю сарафан, хватаю телефон и рюкзак, влезая в шлепанцы. Пока бегу по лестнице вниз, вызываю такси и, уже нервно отхаживая на пятаке возле дома, звоню Илье, у него недоступен абонент. Поколебавшись, набираю номер, с которого пришло сообщение. Костя.

– Что с ним случилось? – нервно спрашиваю.

– Нат, успокойся. Несколько ушибов и ссадин, сломал левую руку. Его оставили в больнице на несколько дней.

– Как он мог в аварию попасть?

Такси въезжает во двор, делаю знак рукой.

– Он был пьян. Не справился с управлением. Слава богу, больше никто не пострадал.

– Ясно, я к нему, – вешаю трубку, усаживаясь в такси. Меня бьет нервная дрожь. Это из-за меня, из-за меня. Я приношу людям несчастья. Он ведь мог разбиться, могли и другие пострадать. Это просто большая удача, что обошлось.

Больница выглядит неприступной, но я сейчас на таком взводе, что готова бороться, с кем угодно. Меня пропускают, накинув на плечи халат и всучив маску. До палаты почти бегу, но возле двери вдруг робею. Что я ему скажу? Я ведь сама попросила его уйти, дать мне время.

И все-таки стучу, заглядываю. Илья лежит на койке, смотрит перед собой. Рука загипсована, на лице несколько ссадин, на второй руке тоже.

– Привет, – говорю несмело, когда он переводит на меня взгляд. Илья усмехается.

– Костя нажаловался?

– И правильно сделал, – захожу, прикрывая за собой дверь. – Как ты?

– Нормально. Могло быть и хуже.

Прохожу все с той же робостью, усаживаюсь на стул возле койки.

– Прости, – говорю ему. Он снова усмехается.

– Я сам виноват, Нат. Не надо было пить, а если выпил, то уж точно не стоило садиться за руль. Так что ты ни при чем.

– Если бы не я… – начинаю, но осекаюсь под его взглядом. – Что говорят врачи?

– Взяли анализы, сказали, пару дней подержат, потом отпустят домой.

– У тебя не будет неприятностей?

– Нет. Костя разобрался с ментами. Никто не пострадал, так что они согласились закрыть глаза на происшествие за определенную сумму.

– Понятно, – киваю, отводя взгляд. – Хорошо, что все так обошлось.

Он тоже кивает, повисает неловкая пауза. Тереблю подол сарафана, не зная, что еще сказать.

– Нат, – зовет Илья, поднимаю на него глаза. – Давай забудем весь вчерашний вечер, а? Мы оба вспылили. Просто вычеркнем и пойдем дальше.

Нервно сглатываю.

– Я не могу, – качаю головой, говоря шепотом. – Не могу, понимаешь? Я…

Его взгляд темнеет, я вжимаю голову в плечи.

– А зачем пришла тогда? – спрашивает холодно.

– Ну а как… Я испугалась за тебя…

– Как видишь, со мной все в порядке. Можешь уходить.

– Илья, не надо так…

– Как так, Нат? Ты чего хочешь? Нервы мне вытрепать? Давай мы сделаем так: бери паузу, определяйся, делай, что хочешь. А ко мне приходи, если решишь остаться. Договорились?

Я сжимаю губы, чувствуя подступающие слезы, киваю, быстро встаю, оправляя подол.

Киваю еще раз.

– Прости, что так вышло, – произношу, но Илья только отворачивается. Быстрым шагом иду до двери, берусь за ручку. Может, остаться? Илья прав: забыть случившееся, и все. С ним хорошо, надежно. Я сама начала это все…

Выхожу из палаты. Немного стою в коридоре, а потом плетусь в сторону выхода. Беру такси до его дома, всю дорогу пялюсь в окно, но ничего не вижу.

Пытаюсь понять, как же так вышло, что пару месяцев назад все было хорошо, а потом… Раз, и все. Как вышло, что я стала дружить с Ильей, а в итоге согласилась быть его девушкой? И все испортила. Опять, опять все испортила. Мне просто противопоказаны отношения. Совсем. Нужно было сразу с Ильей порвать, сразу, а я довела его до того, что он попал в больницу. И слава богу, что не пострадал сильно.

Консьерж на входе что-то нудно, хотя и с воодушевлением, рассказывает. Трачу последние силы, кажется, на эту болтовню. Не хочется огорчать ни в чем не повинного человека. Когда захожу в квартиру Ильи, беспомощно оглядываюсь. Еще вчера вечером я выходила отсюда, и все было хорошо.

Беру в комнате рюкзак, прохожу в гостиную, начинаю сгребать свои вещи, которые встречаются на пути. Оказывается, я нормально тут обосновалась. Столько мелочей моих…

Звонок в дверь, не в домофон, заставляет остановиться. Растерянно смотрю в сторону прихожей, потом, оставив рюкзак на диване, прохожу к двери. Заглядываю в дверной глазок и тут же отскакиваю. Костя! Вот черт! Ну что он тут делает? Я не буду открывать. Просто пересижу, и он уедет.

– Ната, я знаю, что ты дома, консьерж сказала, – слышу его голос, вздыхаю, прикрыв глаза. Вот, блин!

Ладно, я поговорю с ним, он только обрадуется, что я расстаюсь с Ильей. Мы все разойдемся в разные стороны и больше не увидимся. Отлично.

Открываю дверь, встречаюсь глазами с хмурым взглядом. Костя заходит, оттесняя меня, не оставляя шансов не пустить его. Развернувшись, прохожу в кухню, замираю у стола, слегка на него присев и скрестив на груди руки. Костя появляется следом, окидывает меня взглядом и спрашивает:

– Что у вас случилось?

Вздергиваю брови.

– Илья тебе не рассказал? – спрашиваю удивленно.

– Нет. Уперся, как баран. Решил расслабиться и потерял контроль. Не знаю только, кого он хотел обмануть этим? Так что у вас случилось?

– Ничего.

Костя тяжело выдыхает, потирая переносицу.

– Нат, давай без детсада. Илья попал в аварию, это не шутки. Он… – на мгновенье Костя запинается. – Он ведь не видел фотографии?

Отворачиваюсь резко, чувствуя, как стыд заполняет меня целиком.

– Нет.

– Тогда что? Почему он психанул?

– Это неважно.

– Ты решила уйти от него?

– С чего ты взял? – поднимаю на него взгляд.

– Видел в гостиной на диване рюкзак с твоими шмотками. Вы поссорились?

– Кость, если Илья не стал рассказывать, то… Мы сами разберемся. Тебя это не касается.

Он несколько секунд пристально на меня смотрит, потом приближается, я выпрямляюсь, цепляюсь руками за столешницу.

– Уверена, что не касается, Нат? – говорит, продолжая смотреть в глаза. Я сглатываю.

– Уверена, – произношу шепотом. И уверенности в моем голосе точно ни на грош. – Я ухожу от него по другим причинам.

– По каким?

Открываю рот, ищу слова и не нахожу.

– Неважно, – выдаю в итоге. – Главное, что тебя это не касается.

Пытаюсь отойти в сторону, но Костя хватает меня за руку и возвращает обратно.

– Нет уж, скажи, – склоняется ближе. – Хочу услышать причину.

Я молчу, чувствуя, как начинаю тяжелее дышать. Его близость действует на меня совершенно обезоруживающе.

– Я же просила тебя: сделай так, чтобы мы больше не виделись, – шепчу в ответ. – А ты приходишь сюда и… И так близко…

Я совершенно теряюсь в словах под его взглядом, опускаю глаза, а когда снова поднимаю, он притягивает меня к себе и целует.