Глава 40

Ната

Я смотрю на Костю изумленными глазами, чувствуя, как начинают дрожать пальцы, до противного мелко, так, что это сложно скрыть. Не могу поверить, что все это происходит со мной. Долбанная материализация мыслей? Или как это можно назвать? Вот он компромат, он сам плывет ко мне в руки. Все, что нужно, это согласиться, сдать бумаги Игорю и получить проклятую видеозапись. И навсегда потерять Костю… Какой-то замкнутый круг. Как Илья может так поступать с другом, что бы ни случилось? Мы ведь, в конце концов, расстались на тот момент. Да, я не успела рассказать, но это не повод топить человека настолько, что ему приходится топить тебя в ответ. Нужно поговорить с Ильей. Вот что. Если Игорь за мной наблюдает, я все равно не смогу забрать компромат беспрепятственно. Я не агент 007, я даже не замечу слежки, если она за мной будет. С другой стороны, если бы я смогла принести Косте компромат, то он бы им воспользовался, и Игорь бы потерял к нему интерес. Потопил бы Милованова чужими руками. Моими…

Боже, я не хотела, чтобы все это так кончилось. Чтобы дружба вдребезги, бизнес под угрозой… Я должна поговорить с Ильей.

Поднимаю на Костю глаза, он сидит, внимательно меня разглядывая.

– Почему я? – спрашиваю его.

– Я не могу никому сейчас доверять. Почти все завязки на людей так или иначе доступны Илье. Милованов-старший серьезный человек, а компромат – это весомая вещь.

– И как выглядит этот компромат?

– Обычная флешка.

Киваю, снова отворачиваясь. Чувствую, что Костя не сводит с меня взгляда. Но не могу решиться. Не могу.

– Мне нужно подумать, ладно? – смотрю виновато, словно не прошла проверку на «огонь, воду и медные трубы». Но лучше бы они все, чем вот это. Какой-то замкнутый круг, куда ни ткнись, нигде выхода нет.

– Конечно, Нат, – кивает Костя, – я все понимаю. Только не затягивай с решением, ладно?

– Хорошо.

Возникает пауза, вроде бы вопрос обсудили, а теперь что? Поцеловать его, обнять вдруг кажется фальшивым, и от Кости исходит тяжелое напряжение, которое заставляет меня сидеть на месте. Облизываю губы, рассматривая свои пальцы. Нелепо как-то. Поднимаю глаза и натыкаюсь на хмурый взгляд, которого пугаюсь. Отчего-то мелькает мысль: он сейчас меня бросит. Глупо, конечно, с чего, если сам пришел, назвал единственным человеком, которому может доверять… Я вдруг понимаю – что хочу быть такой на самом деле. Не предательницей, не испуганной девчонкой, которую прижали прошлыми прегрешениями, у которой за пазухой темнота, а никакой не свет.

– Не бросай меня, ладно? – жалко звучит мой голос, а Костя застывает, словно его парализовало этими словами, словно я на мгновенье опередила его мысли, в которых он как раз и собирался это сделать.

Костя снова смотрит, молчит. Отводит взгляд в сторону.

– Я уже говорил, Нат, – произносит тихо. – Что у меня такого, как с тобой, никогда не было… – Он запинается на мгновенье, уголок губ трогает горькая насмешка, которая тут же пропадает. Костя поднимает на меня глаза, я только смотрю, наверняка испуганно. Хмурясь, он отводит взгляд и встает. Я вскакиваю следом.

– Нат, я не могу остаться, прости, – он прячет взгляд, сбегая в прихожую, я выхожу за ним, молча наблюдаю, как он обувается. Когда выпрямляется, мы встречаемся взглядами, и снова ничего не говорим, Костя кивает и разворачивается к двери. Я не выдерживаю, подбегаю к нему, спотыкаясь о туфлю, чуть не падая, утыкаюсь ему носом в спину. Костя резко разворачивается. Смотрю на него и понимаю: нет у меня никакого выбора, и не было, что бы там ни говорил Игорь. Просто я впервые встретила человека, к которому меня так тянет. От которого у меня светлее на душе и за которого болит сердце. Наверное, это что-то да значит. И уж точно не предать его ради себя.

– Поцелуй меня, Кость, – шепчу, хватаясь за его шею, тянясь к нему, заставляя наклониться. Чувствую, как напряжены мышцы его шеи, словно он сопротивляется мне, но потом расслабляется, резко, в один момент, сдается под моим напором. Поцелуи хаотично покрывают мое лицо, спускаясь к губам, руки сжимают крепко, кажется, еще чуть сильнее – и переломят. Но от этого ощущения мне так сладко, я хочу еще и еще.

Он отрывается от меня, зарывается носом в мои волосы, не отпуская. Я вдыхаю его запах.

– Останься, – шепчу еле слышно и чувствую, как снова Костя напрягается. Поднимаю на него глаза.

– Не могу, Нат. Правда, не могу. Я позвоню.

Он быстро целует меня в макушку и уходит. Я стою, растерянно глядя ему вслед. Привычно прохожу к окну, привычно поднимаю руку в знак прощания. Когда это успело стать привычным? Непонятно. Просто ощущение такое, что так и должно быть. Сворачиваюсь на кровати клубком, обнимая подушку, думаю, думаю, ищу выход и не нахожу. Я должна поговорить с Ильей. Хотя бы попытаться. Не может быть, чтобы дружба кончилась вот так.

До ночи я жду хоть какого-то сообщения от Кости, но ничего не приходит. А утром встаю рано, наспех собравшись, еду к Илье. Боюсь только одного: если Игорь за мной следит, он не даст состояться этому разговору. Потому беру такси, прошу довезти до самого подъезда. Когда тянусь к кнопкам домофона, пальцы дрожат. Илья отвечает быстро, словно не давая мне шанса передумать и сбежать.

– Это Ната, – говорю я, несколько секунд тишины, а потом дверь открывается. Консьерж приветствует меня с улыбкой, но я только быстро киваю, не слыша толком, что она говорит. Когда поднимаюсь на нужный этаж, Илья стоит в дверях. Он кажется таким родным в этих домашних шмотках, и при этом ужасно далеким сейчас.

– Заходи, – кидает, оглядев меня быстрым взглядом. Гипс ему уже сняли, но шнурок на шее еще болтается. Я неловко следую за ним в гостиную, присаживаюсь напротив на край дивана. Илья смотрит выжидающе. – Ну, зачем пришла, Нат? – спрашивает наконец, потому что я молчу, пытаясь подобрать нужные слова.

– Илья, – начинаю, но, поймав его взгляд, осекаюсь, снова собираюсь с силами. Я уже тут. Уже нет обратной дороги. – То, что произошло… Я должна попросить у тебя прощения. Я поступила плохо. Мы с Костей оба… Понимаю, что эти оправдания звучат не очень, но… Я ведь предлагала тебе быть просто друзьями, и… И мы сошлись с Костей только после того, как я решила с тобой расстаться. Да, я не буду скрывать, что он мне нравился все это время, и что мы… Что между нами были недвусмысленные намеки и разговоры… Да, мы должны были сначала поговорить с тобой, но все это не стоит того, чтобы топить Костю. Вы ведь с ним друзья. Ты сам рассказывал, что вы дружите со школы, невзирая на многие противоречия. Так ведь не может быть, чтобы раз, и все кончилось, Илья…

Ловлю его взгляд и замолкаю, теребя подол платья. Вздыхаю немного судорожно. Ну почему он молчит, пусть хоть что-то скажет, чем так смотреть. Молчание угнетает, и я продолжаю сама:

– Ты ведь не любил меня, так? Костя прав, со мной было удобно…

Илья усмехается, качнув головой.

– Удобно с тобой не было, – отвечает мне. – Хотя не спорю, я рассчитывал на это. Что будет легко и спокойно. Но ты умеешь удивить, Наташа.

– Прости. Прости меня, Илья. Только не топи Костю. Пожалуйста.

– Нат, прости тут ни при чем. И ты тоже. У нас действительно были странные отношения. Но как бы там ни было, Костя мой лучший друг, и он не имел права так себя вести.

Я дергаю ноздрями, пытаясь таким образом удержать подступающие слезы.

– Ну хорошо, – говорю в итоге, не глядя на него. – Если хочешь поквитаться с ним, найди другой способ. Не топи его фирму, он ведь может ответить тебе. Неужели ваш бизнес стоит такого?

Илья только щурится, разглядывая меня, кажется, у него такой внимательный взгляд, что пронизывает куда-то далеко, словно читает меня как книгу.

– И какой способ ты предлагаешь?

Я киваю, сглатывая.

– Я расстанусь с ним. Сам понимаешь, если он пошел на отношения со мной вопреки твоему мнению – для Кости это важно. Мы расстанемся, и я уеду.