Глава 11. Айлин

Холодный ветер блуждал по комнате, играя с оборванными краями штор. Они колыхались, прижимались к стеклу и снова раздувались. За окном слышались голоса и стук копыт по мостовой — Клаоросс оживился только под вечер. А я сидела на обветшалом диване, ощущала запах дыма и наблюдала, как грозный демон читает роман.

— Тебе не нужен свет? — поинтересовалась я и вновь попыталась устроиться поудобнее. Однако с каждым разом мне становилось все более неуютно. Накопившаяся на обивке пыль словно прилипала к рукам и оставалась на ладонях толстым слоем.

Я не выдержала и поднялась, чтобы подойти к окну и уже оттуда слушать монотонный голос монстра. Он позвал меня сразу же после ужина, указал комнату и довольно настойчиво попросил явиться сию же минуту.

В тот же миг возникла идея больше не связываться с существом из другого мира и вообще к нему не идти. Встречаться лишний раз с клыкастым чудовищем совсем не хотелось, к тому же в левом крыле я для него была недосягаема. Вот только меня беспокоила одна маленькая деталь.

— Почему я не могу выйти из дома? Это ведь из-за твоего браслета?

— Не перебивать! — вместе с ревом демона затрясся каждый предмет в комнате, а мое сердце от страха сорвалось вниз.

Он грозно оскалился, затем провел когтем по странице и снова принялся монотонно читать. Долгие секунды с трудом перетекали в минуты. Появилась неуемная тяга сбежать, покинуть темное помещение, пропитанное древностью и гневом существа из другого мира.

— Подожди, мне надо отойти.

— Нет, — даже не взглянуло в мою сторону чудовище. — Солнце обрамляло волосы Кларенсы сияющим ореолом. Она выглядела ангелом, сошедшим с небес…

Я встала и направилась к выходу. Демон же в мгновение ока оказался возле двери и начал наступать, заставляя пятиться.

— Трудно слушать, когда хочется отлучиться по нужде.

— Терпи, — дыхнуло на меня краснокожее существо, отчего по телу пробежала дрожь отвращения.

— Условием было, что я должна все понимать. А я не улавливаю суть, так как хочу по нужде!

Он явно собирался еще что-то сказать, но мне удалось юркнуть под тянущуюся в моем направлении руку и выскочить в коридор. Благо, комната находилась недалеко от левой половины дома. Их оказалось очень просто различить: ковры сменились с бордового на синий, ушла затхлость и от каждого вздоха больше не першило в горле.

Я развернулась, проверяя, не последовал ли за мной демон, но он остался все в той же комнате. Если верить Дэймару, то можно было не сдерживать эмоции перед монстром. А он словно специально пытался каждым движением и словом напугать, добиться трепета перед ним, вселить чувство раболепства и в итоге подчинить.

Сложилось ощущение, что все вокруг этого желали. Отец без моего согласия выдал замуж, Дэймар постоянно заставлял делать так, как ему необходимо, демон же и вовсе намеревался превратить меня в свою рабыню.

— Так не пойдет, — отрицательно покачала я головой и направилась к парадным дверям.

Мне необходимо было выйти, ощутить свободу, а не терзаться, чувствуя себя запертым в клетке зверем. Я с замиранием сердца повернула ручку и толкнула дверь. Свежий воздух ударил в лицо, слабо освещенная лужайка перед домом манила ступить на нее, вздохнуть полной грудью и поднять голову к небу, раскинув при этом руки в стороны. Но стоило сделать шаг, как в запястье запульсировало. Все-таки лучше, чтобы меня сдерживал не исчезающий рисунок на коже, а чары Дэймара, ведь с демоном договориться сложнее, чем с женихом. Хотя и с последним не так-то просто.

Я вернулась в дом. Невидимый на данный момент рисунок перестал досаждать. Дверь пришлось закрыть. Я еще некоторое время смотрела на свое запястье, массировала его, надеясь, что смогу тем самым избавиться от вязи демона, нарушить ее целостность и скинуть оковы, но безрезультатно.

Внезапно ручка пришла в движение — и передо мной появился Дэймар. Он опешил, молчаливо посмотрел мне в глаза. А я не стала ничего говорить, даже не пожелала спокойной ночи, сразу отправилась в покои Ниры, чтобы проверить ее самочувствие.

Девушка по-прежнему спала. Рядом на столике лежал камень, принесенный Лэнсом, которым я не воспользовалась, ибо не хотела будить свою горничную. Я взяла его в руку и удивилась. От прикосновения к нему появилось ощущение, будто он всасывал в себя мои пальцы и сразу же отпускал, и такая пульсация поразила, ведь на вид это был обычный предмет, которых валялась уйма на улице.

Я подошла к узкой кровати, откинула одеяло и тут поняла, что добраться до оголенного участка живота горничной станет весьма проблематично. Однако спустя пару минут Нира вздрогнула от прикосновения камня к ее коже. Девушка заметалась по подушке, но вскоре дыхание выровнялось, и она крепко уснула. Зато пульсация в камне стала менее заметна. Я повертела его в руке, не подмечая никаких отличий. В голове возникла довольно глупая идея приложить его к запястью и попытаться убрать прозрачную вязь, вот только никаких изменений не произошло, ни по внутренним ощущениям, ни в пульсации камня.

Зато щеки Ниры порозовели и появилась блаженная улыбка. Неужели ее тревожность появилась из-за успокоительной настойки? Я расстроено покачала головой и направилась к себе в комнату, страшась, что по дороге туда вновь раздастся зов демона, который сейчас любыми возможными способами пришлось бы игнорировать.

Раздеваться без верной служанки оказалось сложно. Однако довольно скоро я накрылась одеялом и еще долго лежала, устремив взор в потолок, на котором играли тени. Уже давно укоренилось ощущение, что мир колюч и жесток, что все вокруг настроены против меня и преследуют только свои цели, не заботясь о чувствах других. Наверное, пришло время мне поступить так же.

С зародышем данной мысли я уснула, а вот проснулась от ласки лучей утреннего солнца уже с полной уверенностью, что никто не помешает мне выполнить задуманное. Времени имелось в запасе предостаточно. Необходимо найти способ, как избавиться от вязи. Так я найду! Огражу себя от общества Дэймара, буду обходить его стороной и пытаться лишний раз не видеться с ним, чтобы тому не взбрело в голову заговорить или же, как он любил, прикоснуться. А после меня ждало возвращение домой, разговор с родителями и путь в имение бабушки!

Я вздохнула полной грудью и улыбнулась. Мир по-прежнему являлся жестоким и колючим, но и на мне появилась крепкая броня, способная отразить любую атаку извне.

— Аннэ? — тихо прошептала Нира, выглянув из приоткрытой двери.

Наверное, никто так не радовался своей горничной, как я. Девушка вошла в комнату, и в покоях стало в разы светлее, теплее и уютнее.

— Нира, — протянула я руку, и та подбежала, чтобы взять ее в свою, а затем смущенно потупила взгляд. — Присядь. Мне надо с тобой поговорить.

— Конечно, аннэ, — закивала служанка и опустилась на кровать.

— Слушай внимательно, так как это очень важно. В доме находится демон.

Девушка вскинула голову и даже не попыталась скрыть страх в глазах. Сложилось ощущение, будто она до последнего не верила, что недавние события — правда.

— Но не стоит волноваться понапрасну. Чтобы не встретиться с ним, всего лишь не переходи на правую половину дома. Границу несложно обнаружить: за ней воздух другой, больше пыли, половики бордовые.

— Значит, еще нельзя гулять ночью, — забегала она глазами по рядом стоящему столу, — и спускаться в подвал?

Я вздохнула. Нире все-таки рассказали о правилах, но девушка ими пренебрегла. Однако это не значило, что отъезд Дэймара тем же вечером можно оправдать, ведь он бросил гостей одних, не удосужился даже предупредить сам, хотя в силах был предотвратить немало проблем. Как же захотелось возмутиться по этому поводу, высказать ему в лицо, указать, какой он чурбан. Вот только ни одно из появившихся чувств не следовало показывать. Равнодушие, и лишь оно!

В дверь раздался громкий стук. Нира проверила, кто пришел, и вскоре вернулась, чтобы передать приглашение к завтраку. Она заметила мою хмурость и залепетала в привычной манере, собираясь позаботиться обо мне и принести все сюда.

— Не стоит. В доме Стэйнер установлены правила, и мне не позволено их нарушать, — с тяжестью в груди сказала я.

— Тогда надо собираться. Какое платье… Ой, — глаза горничной расширились. — Я ведь не развесила платья. Ужас, столько всего не сделала! Простите, больше ничего подобного не повторится. Сейчас же…

Нира замерла, заметив ее коня, лежавшего под подушкой. Она расплылась в широкой улыбке и чуть было не захлопала в ладоши.

— Никто в доме не должен знать о моей магии, — тихо зашептала я, вставая с кровати и надевая халат. — Можешь пришить к платьям накладной кармашек, как в бежевом, чтобы он скрывался в складках и в нем могла поместиться шахматная фигурка?

— На всех так сделать?

— Да.

— И на этом? — сдавленно проговорила Нира, доставая из сундука нежно-розовое.

Сердце сжалось от боли. В нем мы с Эваином на глазах у сотни гостей проходили обряд связи. Я вспомнила день, когда любимый человек прилюдно объявил о желании провести остаток своих дней со мной. Какой же безграничной радостью тогда сияла душа. Каждый встречный говорил, что мои глаза искрились от счастья, которое невозможно было утаить… Разве можно настолько ошибаться в человеке?

— Сожги его.

— Может, перешить? Или… — Нира не договорила, встретившись со мной взглядом. Она поняла, что не стоит сейчас спорить. — Да-да, сегодня же этим займусь.

Спустя четверть часа я уже спускалась по мраморным ступеням, чтобы вскоре молчаливо пройти мимо сидевшего во главе стола Дэймара.

— Доброе утро.

Я опустилась на стул и до последнего не хотела отвечать, пренебрегая правилами, установленными в обществе. С женихом мне не удавалось придерживаться их, я разрешала себе много непозволительного. Но почему с незнакомым человеком я должна держаться почтительно, а этого человека выделять из толпы тем же пренебрежением?

— Доброе, наар Лэнс, — на моем лице появилась улыбка, в глазах же должно было отразиться почтение.

Мужчина поморщился и приступил к завтраку, который уже стоял на столе до моего прихода. Он не заводил разговор, что не могло не радовать. Тишина хоть и была напряженной, но успокаивала и добавляла чувства удовлетворения. Однако оно растворилось, едва я закончила трапезу и Дэймар поспешил подать мне руку. Зачем?!

Я внутренне сжалась и встала с другой стороны стула. Его прикосновения казались отвратительными и неприятными до скрежета зубов. А строгое выражение лица, пристальный взгляд, плотно поджатые губы и вовсе выводили из себя. Хотелось кинуть в него салфеткой, сказать колкость, принизить достоинство, растоптать, как недавно он это сделал со мной. Самодовольный чурбан, который думает лишь о себе!

— Если тебе станет скучно, что-то понадобится или появится вопрос…

— Нет, благодарю, я найду, чем себя занять, — теперь улыбнуться удалось с трудом. Я выпрямилась и направилась к выходу из столовой.

— Ты можешь отыскать меня в кабинете или обратись к Гроверу, — донеслось в спину.

И стоило мне выйти, как взгляд наткнулся на парадные двери. Желание выбраться из этого дома стало нестерпимым. Вот только как же его покинуть, раз невидимая вязь не пускает? А если попробовать другим путем?

Я оживилась и направилась в свои покои, чтобы дождаться, пока Дэймар войдет в кабинет, находившийся неподалеку от моей комнаты. А затем начались поиски. Я спустилась на первый этаж, внимательно исследовала вид из каждого окна, искала потайные ходы, не боясь при этом зайти на правую половину дома. Но только попадалась дверь — и я делала шаг наружу, как невидимый рисунок на запястье давал о себе знать и приходилось возвращаться обратно. Занятие отняло много времени, поэтому его пришлось перенести и на следующий день.

Хоть изнутри дом выглядел величественно и богато, все равно каждый уголок здесь казался унылым, безжизненным, скучным. Не отпускало ощущение покинутости. От него не удавалось избавиться, отстраниться и заменить его чем-нибудь другим, более светлым и приятным. Даже всегда улыбчивая Нира, которая поддерживала и помогала любыми способами, сейчас грустила.

А вот демон исчез, притаился и последние два дня никак не напоминал о своем существовании. Я даже успела обрадоваться, как вдруг услышала тихий настойчивый зов, ослушаться который было боязно. Мы встретились в маленькой комнатке для слуг на первом этаже. Половину ее занял полумрак, который не удавалось рассеять вечерним солнечным лучам. Я поежилась, прошла внутрь, но не стала опускаться ни на одну из поверхностей, страшась видимой ветхости мебели.

— Ты вроде бы не боишься света, — мне было невдомек, почему монстр скрывался в тени.

Демон стоял в углу, подпирая плечом еле держащуюся полку. Одним неверным движением чудовище могло здесь все разворотить.

— Читаю, — тихо, но в тоже время грозно произнесло существо с рогами.

Судя по предыдущим нашим встречам, скажи он чуть громче, и тут обязательно бы что-нибудь сломалось. Чудовище поднесло к своему лицу книгу и принялось озвучивать бесчисленные строки, написанные однажды талантливым автором. В повествовании присутствовала и романтика, и любовь, и слезы, и невзгоды главных героев, которые обязательно затронули бы за живое и заставили бы сопереживать, если бы не монстр, рассказывающий эту историю.

Лишь теперь смотреть на него стало забавно. Я подметила, как он изредка морщился, когда описывались сцены поцелуя или пылкие признания в чувствах. В остальном же голос чудовища оставался сиплым и ровным. В какой-то момент мне даже показалось, что сама комната шепчет, а не демон, прятавшийся в углу.

— Конец, — захлопнул он книгу и швырнул ее под кровать. — Желание выполнено.

Я ощутила небольшое жжение в запястье и сжала фигурку слона, что всегда теперь находилась со мной. Единственное, ее никто не мог увидеть. Она была спрятана в специальном кармане, недавно пришитом Нирой. Демон не стал ничего говорить, аккуратно, стараясь ничего не задеть, вышел из комнаты, словно позабыв оповестить о новой игре. Мне же тем временем не терпелось покинуть это неприятное место.

Едва я прикрыла дверь, как взгляд уперся в другую, железную, скорее всего, выводящую на улицу. Ни одна попытка ранее не принесла успеха, и здесь не стоило пытаться. Однако я приблизилась к ней, сняла засов и распахнула. Шаг, второй…

— Аннэ, — донесся до меня голос Гровера, заставивший вернуться обратно. — Аннэ Блэр.

Неужели я могу выйти на улицу?