Глава 15

Лейла

На улице такое пекло, что плавится асфальт, и даже в тени кондиционированных коридоров офиса дышится тяжело — воздух слишком влажный. С утра болит голова — я вообще в последние дни будто с похмелья. Из-за жары тонкая рубашка прилипает к коже, а волосы, собранные в тугой пучок, упорно выбиваются, лезут в глаза, отчего постоянно приходится их приглаживать.

Перехватываю поудобнее папку с договорами, которые вытащила из архива, чтобы кое-что уточнить, и выхожу в коридор.

Даже не знаю, почему считается, что отношения с шефом дают какие-то поблажки. Лично я ощущаю еще большую ответственность за все, что делаю. Хочется, чтобы все было идеально. Чтобы он мной гордился, вот… Просто по факту. Но особенно, когда мы решим рассекретить наши с ним отношения.

С дурацкой улыбочкой иду мимо совещательной, когда из нее выходит Адам. Я озираюсь, чтобы убедиться, что мы одни, и шагаю в его объятья, а только потом замечаю его предупреждающий взгляд. Я замираю, как раз когда за Адамом выходит другой мужчина. От мысли, что он мог увидеть, меня будто холодной водой окатывает.

Это Байсаров-старший. Вот же черт! Я, оказывается, совсем не готова к встрече с ним. Вахид почти не изменился. И его взгляд… Властный, пронизывающий — все тот же. Адам совсем не такой. Он гораздо мягче и добрее. Наверное, этим он пошел в мать. О которой я слышала столько хорошего.

Тяжелая папка едва не выскальзывает из моих пальцев. В последний момент я все же ее удерживаю, а почему-то незакрепленные бумаги спасает бросившийся мне на помощь Адам.

— Лейла, — говорит Вахид голосом, лишенным эмоций.

Я поднимаю на него взгляд, повторяя про себя, что стыдиться мне нечего. Я перед ним ни в чем не виновата. Вот только переживаю я отнюдь не из-за нашего прошлого. Гораздо больше меня волнует то, как оно отразится на нас с Адамом. Без которого я как-то очень быстро перестала видеть наше с Камилой будущей. Очень-очень быстро.

— Добрый день, — произношу тихо, но глаз не отвожу.

Вахид кивает. Его взгляд без особого интереса скользит по моему лицу, и… он просто проходит мимо, давая понять, что я совершенно не стою его внимания. Сглатываю, убеждая себя, что обижаться мне не на что. Я же на самом деле никто в его системе координат. Он не в курсе наших отношений с Адамом, а ждать какой-то другой реакции от владельца бизнеса при встрече с рядовым сотрудником глупо! Все так, но один черт эта внезапная встреча оставляет после себя нехорошее послевкусие.

Я возвращаюсь в кабинет. Сгружаю документы на стол. Открываю первую попавшуюся папку, но не могу сосредоточиться на работе. Мысли о том, что Байсаровым будет сложно меня принять, становятся навязчивыми. До этой встречи у меня отлично получалось закрывать на это глаза. А теперь… Теперь вон как меня трясет! Хочется пойти вслед за Адамом и потребовать… потребовать… А черт его знает чего! Возможно, чтобы меня успокоить, ему и слов никаких не понадобится. Достаточно будет его объятия. Надежных и сильных рук.

— Прикрутить кондер? — в мои мысли врывается голос Васьки.

— М-м-м?

— Спрашиваю, прикрутить кондер? Ты так ежишься.

— А, нет. Что ты. Такая душегубка.

— Может, успеем сгонять на залив до холодов?

— Говорят, вода цветет.

— Да пофигу.

Разговор прерывает звук сообщения. Утыкаюсь в телефон, хмуря брови. А ведь на самом деле губы сами собой растягиваются в улыбке.

«Ты в порядке?»

Мое горло сжимается. Я набираю: «Да. Всё хорошо». И тут же удаляю. Слишком уж это похоже на враньё. Пишу заново: «Немного трясёт. Но это пройдёт».

Ответ приходит почти мгновенно: «Я нашел неплохую квартиру».

Злюсь сама на себя. Ведь Адам старается, а я мало того что извожу себя всякими глупыми страхами, так еще и его дергаю не по делу. Он же все понял, да? И поэтому написал.

«Чего томишь? Давай ссылку!» — велю я.

«Вот», — строчит Адам. Пробегаюсь быстренько по фотографиям. Улыбка становится неуверенной.

«Тебе не кажется, что это чересчур шикарно?»

«Шикарной женщине — шикарные апартаменты. Они, кстати, совсем близко к порту».

Предложение, от которого, кажется, нельзя отказаться. Если только…

«В этом же доме на первом этаже есть неплохой детский сад. Я почитал отзывы — место реально хорошее. В обед планирую поговорить с директором».

На глазах выступают слезы. Господи, как же это правильно. Но… как непривычно. Я уж думала, мне до конца жизни тащить это все в одиночку, а нет! И эта неожиданная передышка… Господи. Я словно в сказке, понимаете? Если где и остались такие внимательные мужчины, то только в них. Разве нет? Или мне просто критически не везло до этого? Я не знаю. Но кажется, на фоне Адама Байсарова померк бы любой, что уж говорить о таком, как Никита?

Адам совершенно другой. Он вник в проблему, он прочитал отзывы, он выбрал район с детским садом, чтобы мне самой не пришлось беспокоиться. То есть взял эту ситуацию под свой личный контроль, делом доказывая, что готов к ответственности за нас с Ками. И даже если мы так и не обсудили, что будет дальше… Разве это все не важнее слов? Хотя, если честно, там и со словами все в полном порядке. Я столько комплиментов за всю свою жизнь не слышала, сколько за один вечер с Адамом!

Мне хочется себя ущипнуть, чтобы проверить — не сон ли это. Спина покрывается испариной от мысли, что я впервые за много лет отпускаю ситуацию, сдаюсь на волю мужчине, которому верю без всяких «но»… Верю, что он действительно будет рядом. Что я не останусь одна в трудную минуту. Что меня не бросят, как только я перестану быть удобной.

Я клацаю по экрану.

«Ты серьёзно?» — пишу, с трудом превозмогая охватившую тело дрожь.

«Абсолютно. Если не доверяешь моему мнению — поговори с директрисой сама».

Дверь в кабинет громко хлопает, я вздрагиваю.

«Доверяю. Но все равно поговорю. Мне же интересно».

«Ок. До вечера».

Сижу, улыбаюсь как ненормальная.

— Что, опять Адам пишет? — усмехается Васька, жуя яблоко.

— Вась… — стону я, прикрывая лицо ладонью. — Не начинай. Не придумывай.

— Да ладно тебе! Со мной можешь и поделиться! Я же не Аська — языком, как помелом, не чешу… Серьезно у вас или как?

Я облизываю губы, не решаясь на откровенность, но в то же время испытывая острую потребность поделиться своим счастьем хоть с кем-то!

— Не знаю. Наверное, — сдаюсь я, шурша бумажками. — Он хочет снять квартиру.

— Воу! Быстро вы.

— И что? — моментально перехожу в оборону.

— Да ничего, — смеется Васька, взмахнув огрызком. — Расслабься. Просто ты же сама говорила, что у вас так не принято.

— Мы современные люди, — пожимаю плечами, потому что в остальном крыть мне, конечно, нечем.

— Ну, клево. Я за тебя рада. Ты когда рядом с ним, аж вся светишься.

— Надеюсь, ты привираешь, — бурчу я.

— Почему? — опять хохочет.

— Потому что мы не хотим распространяться о наших отношениях. И ты, пожалуйста, никому не говори.

— Я — могила. Не переживай. Но на твоем месте я бы не стала сильно рассчитывать на то, что вам долго удастся держать эти отношения в тайне. В офисе все тайное очень скоро становится явным. Здесь и у стен есть уши.

— Угум, — невнятно бормочу я, убеждая себя, что если вдруг что случится — Адам точно это как-то разрулит.

Домой я теперь езжу на такси. Так гораздо быстрее, хотя и дороже, конечно. Но Адам в последнее время взял на себя большую часть наших с Ками расходов, так что — могу себе позволить. Возможность забрать дочь из сада пораньше стоит некоторых уступок с моей стороны. К тому же… Блин, это же нормально, когда мужчина содержит семью!

Мы успеваем погулять с дочкой на площадке и приготовить ужин, когда раздается звонок в дверь. Как на крыльях лечу открывать Адаму. В теле легкость, которую я сто лет не чувствовала, загибаясь под грузом ответственности и забот.

Адам стоит на пороге с огромным букетом свежайших кремовых роз.

— Вау, — закусываю губу.

— Это мне?! — визжит Ками, бегом преодолевая расстояние до двери.

— Нет, — усмехается Байсаров. — Это букет для мамы. А вот это — для тебя, — жестом фокусника достает из-за спины букетик поменьше.

У меня сжимается горло. Просто потому что не может быть мужчина таким. Хочется зарыдать, честно. От того, что всё так… правильно. Тепло. Ровно так, как и положено быть.

— Давай, ставь быстро в вазу, и поедем, — говорит он с тем самым уверенным спокойствием, от которого у меня подкашиваются колени.

— Ку-уда? — изумляюсь я.

— Как куда? Смотреть квартиру, конечно же. Ты что, меня совсем не слушала?

Мои глаза округляются.

— Я не думала, что все закрутится так быстро.

— А чего ждать? Пока хороший вариант уведут у нас из-под носа? Давай, малышка, скорее собирайтесь.

Ками мчит к обувнице и достает сандалии. Я же как во сне. Все настолько хорошо, что аж страшно!

— А цветы по какому поводу?

— Ты, наконец, свободная женщина.

— А?!

— Ты что, даже на сайт суда не заглядывала? — усмехается Байсаров.

— Н-нет. Я… совсем забыла, — понимаю вдруг.

— Может, кое-кто не так уж и ждал развода? — в голосе Адама проскальзывают странные, незнакомые мне совсем нотки.

— Конечно, я ждала! — восклицаю я. — Просто…

— Что?

— Ты мне все мозги запудрил, понял? — смущаюсь.

— Значит, все время обо мне думаешь? — оскаливается Адам, подхватывая Ками на руки.

— Все время. Пойдем, что стоишь? Сам же говорил — надо поторапливаться.

Господи, я реально до слез смущаюсь! Своих чувств к этому молодому мужчине. Своих реакций… Рядом с ним я ощущаю себя так, будто не было последних лет. Будто мне снова девятнадцать. Восторженной и влюбленной. Но имея за плечами кое-какой опыт, все же боюсь до конца расслабиться, и все время жду подвоха.

На просмотр новой квартиры мы едем молча — фоном в машине играет музыка. Ручка Ками лежит на подлокотнике, в другой она сжимает тот самый букетик, который ей подарил Адам. В отличие от меня, дочь категорически отказалась с ним расставаться. И теперь периодически подносит бутоны к лицу, чтобы вдохнуть аромат. Адам это палит. И кажется, эта картина трогает его сильнее, чем можно было подумать. У меня всё скручивается в тугой, щемящий клубок.

Наблюдаю за ним безотрывно. Адам сосредоточен на дороге, но я вижу, как от напряжения у него сводит челюсти. Вроде всё хорошо, но некоторая нервозность все же просачивается через фильтры его обычной невозмутимости. Впрочем, это совершенно нормально, учитывая, на какой важный и ответственный шаг мы решились.

— Там есть детская комната? — негромко интересуюсь я.

— Конечно, — заверяет Адам. — Комната с фламинго на обоях — это она. Мы можем всё переделать, как ты захочешь. Главное — чтобы вам было комфортно.

«Чтобы вам было комфортно». Мне. И Камиле, да… Мне кажется, в этот момент я еще сильнее в него влюбляюсь.

Квартира в одном из новостроев классом гораздо выше того, где я снимаю жилье сейчас, встречает нас прохладой и мягким светом. Просторная, с потолками выше обычных и окнами в пол. Она еще полупустая, но вдохнуть в нее жизнь будет совсем не трудно.

Ками тут же вырывается вперёд, заглядывает в комнаты.

— Мам! А можно здесь поставить качели?

Я смущённо хмыкаю, Адам кивает:

— Почему нет?

Он говорит это легко. Но я вижу, как настороженно он за мной наблюдает. Чего он боится, глупыш? Что мне не понравится? Так… Говоря откровенно, с ним мне и в нашей старой квартирке — рай. Просто несколько неудобный. Заглядываю в кухню, в спальню, в ванную. Представляю здесь нас. Я варю кофе, Ками лепит из пластилина за столом очередной «шедевр». Адам возвращается из офиса, обнимает меня сзади. Я улыбаюсь. И это так… реально.

— Ну как? — спрашивает он. Я не знаю, как передать словами всё, что во мне кипит. Меня душат эмоции. А там, где казалось, все умерло, расцветают пышным цветом сады.

— Мне нравится.

— Значит, решено. Берем. Завтра перевезем ваши вещи.

— Завтра рабочий день! — пугаюсь я.

— Ничего, уйдешь пораньше.

— И как ты это объяснишь Новикову? — дразню Адама, откидываясь в его руках.

— Я не обязан перед ним отчитываться, — хмыкает тот.

— Ну уж нет. Не хочу никаких поблажек. Не так уж у нас много вещей…

— Точно?

— Угу. Лучше скажи, что мне говорить родителям.

Адам настораживается.

— По поводу?

— Ну… У них наверняка возникнут вопросы.

— Скажешь, что подвернулся хороший вариант за нормальные деньги, — беспечно пожимает плечами Адам, поворачиваясь к двери. А у меня внутри все обрывается.