Глава 13

Андрей

Письмо с пометкой «Фото» приходит на следующий день. А я уже весь в делах, в каких-то своих бумажках, ходатайствах… Даже не сразу понимаю, о каких фото идёт речь и кто вообще мне пишет. Кажется, что тут такого? Возьми и посмотри. Но звонит телефон, я переключаюсь на разговор с очень важным клиентом и забываю о письме ещё на пару часов.

Где-то после обеда дверь в кабинет открывается. Мишель хоть и вьёт из меня верёвки, прекрасно знает, что когда я работаю, отвлекать меня не стоит, и обычно следует этому правилу. Кошусь на часы. Присвистываю. Неудивительно, что терпение моей малышки закончилось. Дело близится к вечеру, а ведь сегодня выходной, который я обещал провести вместе с ней.

— Ты что-то хотела? — интересуюсь я будто бы между делом, уже примерно понимая, что Мишель мне скажет.

— Нет. Просто соскучилась. Посижу здесь с тобой, раз наша прогулка отменяется.

Ну да, соскучилась… Вот лиса. Так беззастенчиво мною манипулировать может только она. Улыбаюсь, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Мишель садится напротив и выжидательно наклоняется вперёд, с трудом скрывая собственное нетерпение. Моя улыбка становится шире.

— Да нет, ничего не отменяется, — сдаюсь. — Сейчас отправлю одно письмо — и всё, свобода. Ты голодная?

— Слона бы съела! Ты ж не забыл, что мы хотели заказать пиццу? Я не хочу суп!

— Такое забудешь! Дай мне пару минут…

Перепроверяю, ничего ли не забыл сделать, и уже тянусь к крышке «Мака», чтобы его закрыть, когда вспоминаю о том самом письме. Открываю.

— Ух ты…

— Что?

Я бросаю на Мишель неуверенный взгляд. Не знаю, стоит ли ей показывать фотографии. Но в последний момент сдаюсь:

— Твои фото. Помнишь, та журналистка обещала прислать?

Мишка вскакивает, чуть косолапя, обходит стол и забирается ко мне на колени. День сразу становится лучше. Устраиваю дочку поудобнее и прижимаюсь колючим подбородком к её макушке…

На самом деле Мишкиных фото не так уж и много. И ни на одной из них она не выглядит как-то... ну не знаю, не такой, как все. Обычный жизнерадостный ребёнок, который если чем от других и отличается, то это отличие точно никто не пытается выставить на первый план. Больше других фотографий мне нравится портрет. Мишка на нём хохочет. Очки съехали на нос, ладошка с какой-то глупой наклейкой на тыльной стороне прикрывает смеющийся рот, хвост набок, а выбившиеся из него пряди завились у румяного лица от жары в тугие локоны…

— Супер. Правда, я тут… хорошенькая?

— Правда.

— Как думаешь, если бы ты разрешил, меня бы взяли на обложку?

Эта чёртова обложка для Мишки ну просто какая-то идея фикс.

— Не думаю. Это журнал для взрослых.

— Жаль. Маме бы, наверное, понравилось.

Ах вот что ею движет! Ч-чёрт! Я мог бы и догадаться.

— Мы можем отослать твоей маме фото.

— Нет. Это совсем другое. — Мишка сползает с моих коленей. В её голосе звучит неприкрытая досада. Будто я, глупый, не понимаю каких-то очевидных вещей.

— Почему?

— Потому что так меня никто не увидит. Мама не сможет похвастаться перед подружками, и всё такое…

Чёрт возьми. Ей же всего семь! Как так вышло, что она настолько хорошо понимает извращённую психологию собственной матери? Но, главное, как ей с этим пониманием живётся?

— А я, пожалуй, распечатаю эту фотографию и повешу в рамку. Пойдём…

— Поедем! — поправляет меня Мишель. — Мы же хотели покататься на самокатах!

С Мишкиной координацией катание даже на детском четырёхколесном самокате — то ещё испытание. Особенно для моей психики. Но я дал себе слово ни в чём не ограничивать дочь. И стараюсь следовать этому обещанию. Поэтому, когда она катится, я бегу вслед за ней в надежде, что если что-то случится, я успею её подхватить. Собственно, ничего нового в этом нет. Так обычно и развиваются отношения в вертикали родители-дети.

— Погоди! А ты сказал спасибо?

— Кому?

— Нелли! Это же она прислала фотографии?

Чешу в затылке.

— Ну, да. А знаешь что? Мы можем поблагодарить её лично, — слова вылетают прежде, чем я успеваю их как следует обдумать.

— То есть как это? — загорается предложением Мишка, лишая меня всякой возможности пойти на попятный.

— А, ты же ещё не знаешь…

— Не знаю чего?

— Того, что эта самая Нелли ко всему прочему наша соседка.

— Здесь? — Мишель тычет пальчиком в потолок.

— Нет. В коммуналке.

— Так это она живет в комнате принцессы?!

— В точку, — раздосадованно морщусь. Дёрнул же меня чёрт за язык. Теперь фиг с этой темы съедешь. Вон как у Мишки загорелись глаза. — Пойдём… Я только ключ возьму.

От нашей съёмной квартиры до коммуналки на самокате ехать минут тридцать, если дворами. Этого времени мне совершенно недостаточно, чтобы придумать какой-то достойный предлог для нашего визита. Впрочем, какого чёрта? Мне там уже принадлежат две комнаты, я не обязан отчитываться о своих визитах. Могу даже переехать.

Чтоб не тащить самокат наверх, оставляем его в обшарпанной парадной. Запрокидываю голову к потолку, обозревая, так сказать, фронт работ. М-да уж, я точно спятил, когда решил в это всё ввязаться. А, главное, ради чего? Ради того, чтобы попортить нервы какой-то малознакомой бабе… Вся вина которой заключалась лишь в том, что я захотел её слишком сильно.

— Ну, пойдём же! Пойдём… Скорей!

И Мишке на третий этаж пешком подниматься! Чем я только думал? Надо кончать с этой авантюрой, пока не поздно. Из-за двери доносятся голоса, шум, музыка… Проворачиваю ключ в замке. В глубине коридора замечаю женскую фигуру.

— Андрей Владимирович? Вы ли это? Никак пришли на свои владения посмотреть? — подбоченивается тётка, у которой я приобрёл квартиру. То ли Даша, то ли Маша. Интересно, какого чёрта она здесь забыла, если обещала ещё вчера съехать?

— Угу. И, кажется, выбрал не самый удачный момент, — кошусь на дочку, зачарованно оглядывающуюся вокруг. Мишка влюбилась в коммуналку с первого взгляда. Наверное, при желании, я мог бы как раз этой влюблённостью оправдать всё, что делаю, но… такого желания нет. Я привык быть с собою честным. К окончательному решению о покупке квартиры Мишка не имеет никакого отношения. Чего не скажешь об одной весьма настырной журналистке, которая не выходит у меня из головы. Может, проблема в том, что я не успел ей пресытиться?

— Что вы! Напротив. Вы поспели как раз к столу. Проходите! Лена… подайте приборы. Смотрите, кто к нам пришел! — кричит то ли Даша, то ли Маша куда-то в сторону кухни и снова поворачивается ко мне. — Мы как раз свадьбу Симочки и Василия Александровича отмечаем.

— Нет-нет, неудобно, мы без подарка, и вообще…

— Считайте, что подарили им отдельную квартиру! – отмахивается тетка. — Пройдемте, даже слышать ничего не хочу! Ребята, к вам тут новый сосед! Чуть не сказала «к нам», но я-то, слава господи, уже живу отдельно… — заливисто хохочет.

— Пойдем, пап! Я очень хочу невесту увидеть! – дергает меня за руку дочка. Интересно даже, что она скажет, когда узнает, что невесте семьдесят лет. Делать нечего. Прохожу в кухню, где за большим столом, похоже, собрались абсолютно все наши соседи. Взгляд помимо воли останавливается на Нелли, стоящей рядом с молодым бандитского вида парнем. Увидев меня, она бледнеет и вся будто приосанивается.

— Добрый вечер. Извините, что вот так нагрянули… И с праздником! Серафима…

— Аркадьевна, — подсказывает старушка.

— Аркадьевна. Василий Александрович, — пожимаю руку жениху. Его имя я почему-то запомнил. Может, потому что в первый наш визит этот дед зорким коршуном следил за каждым нашим шагом и, кажется, тогда даже мысли не допускал, чтобы продать квартиру, где провёл свои лучшие годы.

— Присаживайтесь. Василий, надо бы гостям стул.

— Да мы ненадолго… — без особой надежды на успех возражаю я.

— Нет-нет, присаживайтесь, мы вас никуда не отпустим. А тебя как зовут, малышка?

— Мишель! Какие у вас красивые цветочки в волосах…

— Правда? Это Нелли придумала. А я всё сомневалась. Что это за глупость в моём возрасте — цветы в волосы…

Для Мишель такие застолья в диковинку. Как, впрочем, и для меня. Но если я не могу избавиться от чувства неловкости, Мишка, напротив, легко вливается в компанию. Между делом благодарит Нелли за присланные фото, интересуется, когда выйдет статья. Нелли рассеянно отвечает. И ведь понятно, что ей наш визит поперёк горла. Но, к моему удивлению, Нелли не позволяет себе ничего, чтобы могло расстроить Мишку. И даже нехотя соглашается, когда та простодушно просит показать ей «комнаты принцессы». Вместе с нами на экскурсию увязываются и другие жители коммуналки.

— Хоромы ты, конечно, отстроила — дай бог. Но я всё ж не пойму, зачем ты собрала всю эту рухлядь, — комментирует Дашка (за столом я всё же выяснил, как её зовут), обводя рукой изумительный антиквариат.

— Ты и не поймёшь, — пожимает плечами Нелли в ответ. Звучит довольно высокомерно, и, видно тоже это считав, Дашка решает нанести ответный удар:

— Наверное, будет жаль это всё продавать.

— Понятия не имею. У меня таких планов нет.

— Ну да, ну да, — ухмыляется Дашка. — Кстати, Дим, ты уже выбрал квартиру? Даже наши молодожёны уже определились, а ты всё никак?

— А с чего ты решила, что Дима что-то продаёт? — Нелли тоже растягивает губы в приторно-сладкой улыбке. Глядя мне прямо в глаза, она касается спины мальчишки и ласково ведёт вверх.

— А вы не продаёте? Мой риелтор сказал, что выслал вам сразу несколько вариантов, — приковываю к себе взглядом несчастного сосунка. — Неужели соврал?

— Э-э-э, нет, то есть… — теряется бедолага.

— Ему поступило предложение получше.

Ладошка Нелли начинает медленное движение вверх, язычок призывно проходится вверх-вниз по губам. Что она затевает, и дураку понятно. Бедный парень вконец поплыл. Как дурак, залип на ее смоченных слюной губах. Сглотнул, прошелся жадным взглядом по изгибам великолепного тела соседки. До предела меня выбесив.

Зажмуриваюсь. Считаю про себя до десяти. Какого черта, спрашивается, у меня такая реакция? Я ведь прекрасно все про нее понимаю, но… Все равно бесит. Бесит так, что в висках начинает ломить. Или это от того, что я настолько сильно сжал челюсти? Хрен его знает! Все здравые мысли в моей голове вытесняет абсурдное желание прямо сейчас, у всех на глазах, показать ей, кто на самом деле здесь что-то решает.

Интересно, как далеко она зашла, чтобы переманить несчастного молокососа на свою сторону?

– Нелли всегда думает лишь о себе, - доносится от двери тихий голос. Я оборачиваюсь. Эта… Лена, кажется, настолько невзрачная, что ее присутствие замечаешь в последнюю очередь. Но приглядевшись повнимательнее, можно понять, что происходящее между Нелли и Димкой не на шутку ее задевает. Возможно, она влюблена в парня? Интересно. А Нелли-то об этом знает? Или ей действительно похрен, что таким образом она причиняет боль другим? Это особенно бесчеловечно хотя бы потому, что эта серая мышь вообще ей не конкурентка.

– Мы могли бы жить все-все вместе! – находит, как ей кажется, идеальное решение Мишка. – Было бы здорово. Правда? Папочка!

– Боюсь, это невозможно, – цежу я, – здесь будем жить ты и я. Ух ты ж черт! – бросаю взгляд на часы, – Вот это мы задержались! Боюсь, нам уже пора.

– Но, папочка…

– Никаких возражений. Иди, попрощайся со всеми.

Следом за Мишель из квартиры Нелли спешат ретироваться и остальные гости. Мы остаемся одни. Но, видно, это в планы Нелли не входит. Она проходит мимо меня к двери. Широко ту распахивает:

– Надеюсь, вам понравилась экскурсия.

– Да уж. Она была весьма познавательна.

– Да? И что же вы успели узнать?

Ничего нового, только подтвердить свои о тебе догадки. И от этого еще гаже. Ну, что я за придурок? Почему меня манят вот такие красивые расчётливые стервы? Я бы и сейчас не отказался ее нагнуть и… Да пошло оно все! Одарив на прощание Нелли полным презрения взглядом, и так ничего ей и не ответив, переступаю порог. Дверь за моей спиной с тихим щелчком захлопывается. У Нелли ко всему прочему отменное самообладание. Ну, ничего, тем интереснее будет на нее посмотреть, когда она проиграет.