Глава 22

=Варвара=

Когда на пол с влажным шлепком упала не только блузка, но и юбка, я замерла перед мужчиной в одних трусиках. Едва дыша, смотрела в болотную тьму его глаз и с замиранием сердца ждала приказа. Что он потребует сначала?

Шрам взял мою руку, потянул меня в гостиную и приказал густым басом:

— На колени… Встань.

Все мое существо воспротивилось подчиняться, но я сжала губы, удерживая готовые сорваться резкие слова, и опустила глаза.

Пол здесь был устлан красивым пушистым ковром. Мои босые стопы утопали в мягком ворсе. Я сосредоточилась на этом ощущении и, стараясь не думать о том, что предстоит, неторопливо опустилась.

Взгляд помимо воли приклеился к вздыбленной ширинке, — сильное возбуждение мужчины не осталось секретом, — и по спине пробежались колкие мурашки.

Я помнила, какой у него большой…

Надеюсь, мне не будет больно.

Сердце заколотилось гулко и часто.

— Наклонись, — мужчина оказался позади меня, и сильная рука нажала на поясницу. Пришлось подчиниться. — Ниже, еще. На локти упрись.

Выгнувшись, как кошка, я выставила попу, склонившись грудью почти до пола. В столь развратной позе, ощущая себя полностью беззащитной и доступной, меня сковало льдом страха и в то же время пронзало молниями чего-то неизведанного и чуточку тревожно приятного…

Какое-то время я не дышала, только слушала, что делает мой покупатель. А он дышал шумно, со свистом, будто астматик.

— Ты напряжена, — шершавая ладонь коснулась спины, переместилась на ягодицы. Пальцы подцепили край трусиков и потащили их вниз. Но колени помешали снять белье полностью.

Послышался треск, и в кожу неприятно врезалась синтетическая оборка.

— Выгнись в спине, — снова приказал. На этот раз сипло, с прерываниями и, не спрашивая разрешения, настойчиво провел рукой у меня между ног. Погладил лепестки, раздвинул их и ввел в меня два пальца на всю их длину. Помассировал, слегка растягивая, толкнул еще и еще. Усиливая давление и ускоряя движения.

Я задыхалась от бесстыдной и бесцеремонной ласки. Сгорая от стыда и порочного наслаждения с почти незнакомым мужчиной, зажмурилась, сдерживая горячую волну запретного удовольствия.

— Варвара, — он наклонился, порочно прижавшись ко мне мощным телом, оставаясь пальцами внутри, и зло прошептал: — Ты должна принимать меня с благодарностью, а пока ты — пластиковая дрянь. Кончай, или ничего не будет. Я не собираюсь в уси-пуси с тобой играть. Продала себя, будь добра отыграть роль на полученные деньги. Немаленькие.

И коснулся средоточия женственности, круговым движением пальца влажно погладил напряжённый клитор, вырвав нечаянное «А-ах!», надавил настойчивее.

Мысли скакали бешеными зверьками. Я продала себя и не могу сдержать удовольствия от интимных прикосновений почти незнакомого мужчины… Я шлюха!

Нет! Это лишь реакция тела. Нельзя не признать, что Шрам умеет дарить наслаждение. Его умелые пальцы уже почти довели меня до исступления, и только волевым усилием я удерживалась на грани, не поддаваясь оргазму.

Мужчина вновь коснулся набухшей горошины клитора, закружил пальцами по вершине, не прекращая вталкивать пальцы в горячую и возбужденную глубину. Когда рывки и трение достигли настоящей агонии, я не сдержала стона:

— Да-а…

И едва язык не прикусила от стыда.

— Кончай! — Шрам отстранил руку, будто решил бросить меня на пике, наказать за то, что оттягиваю нарочно, но снова толкнул пальцы вглубь, ударив по трепещущей точке внутри. Затем еще и еще, яростно и жестоко, выдергивая из меня стыд, заставляя тело плавиться от остроты, которой я никогда не испытывала.

Мужчина потянулся, налег на меня животом, почти завалил вперед, оставив только мой порочно выпяченный зад. Сильная рука погладила по животу, потянула меня вверх, приподнимая, а другая все еще нагло погружалась и немыслимо приближала разрядку, которую я удерживала изо всех сил.

Ладонь, горячая и обжигающая, переместилась с живота на грудь, до боли сжала сосок и не медля передвинулась на шею, сдавила ее, перекрывая воздух и заставляя меня приподнять голову назад.

Это было порочно и грязно. Невыносимо интимно и отчаянно.

Шрам повернул мою голову в сторону и с горящим злостью взглядом приблизился к губам.

— Ты же течешь, — подлил он огня в мое поражение, — отпусти себя. Ты же хочешь его спасти? Варвара… — и легкий поцелуй показался ударом, юркий язык, что погрузился в мой рот — факелом, а рывки его пальцев между моих ног — взрывом.