Глава семнадцатая

***

Демид даже слегка удивился, что Покровский так легко согласился на встречу. Можно было сделать вид, что ничего не произошло, но один момент не давал покоя. А тут ещё этот тип непонятный появился. Грёбаный тренер, откуда он вообще только взялся?

Как же бесит…

Покровский мгновенно назначил встречу, будто ждал, что Демид позвонит. Кафе «Этюд» недалеко от его универа казалось вполне приличным и уютным. Девушка-хостес спросила забронирован ли столик и проводила в дальний зал для некурящих. Мягкий свет убаюкивал. Приятная атмосфера, новая мебель, сервировка. Почти как в ресторане.

Демид успел только снять куртку и заказать чайник тропического чая, как явился Покровский. Назвать его другом, язык больше не поворачивался.

Андрей снял пуховик, повесил на вешалку и сел на мягкий кожаный диван. Взял меню, полистал и отложил. Когда официантка вернулась с чаем, заказал кофе и уставился на Демида в ожидании.

– Скажи… то, что ты нёс тогда по пьяни, пару лет назад, правда? – осторожно начал, вглядываясь в лицо бывшего друга.

Покровский поёрзал и плотно сжал губы, явно сразу догадавшись о чём речь. Демид вздохнул.

– Ты ведь поэтому не хотел, чтобы я узнал, что Телепузик твоя сестра? Думал, я всё ей расскажу?

Покровский напрягся.

– Что мне было думать? – огрызнулся в ответ. – Мы давно перестали с тобой дружить, откуда мне знать, как бы ты себя повёл, а я не мог… понимаешь, не мог допустить, чтобы Вася узнала правду.

– Ну ты и придурок, – разочарованно выплюнул Демид и откинулся на спинку дивана. – Я никогда никого не предавал, не поступал подло. Даже когда ты начал встречаться с Ангелиной, зная, что она мне тоже нравится. Я мог приложить усилия и отбить её у тебя при желании, но не сделал этого.

– Речь не о какой-то любви! – неожиданно вспылил Покровский. – Вася моя семья! Не допущу, чтобы она узнала дерьмовую правду, которая давно никому не нужна, и винила себя в том, в чём вообще не виновата. Только попробуй ей проболтаться…

– Ты мне угрожаешь? – усмехнулся Демид, вскинув бровь, и покачал головой. – Не веди себя как идиот. А может, всё дело в том, что Вася тебе нравится? И тот ваш якобы детский поцелуй был совсем не детским? Тебе ведь было четырнадцать…

– Замолчи! – Покровский толкнул стол и внезапно вскочил. – Я был подростком и узнал, что приёмный, сделал глупость, а потом сто раз пожалел об этом. Родители сделали всё, чтобы я до сих пор мучился чувством вины. Ещё не хватало, чтобы и Василиса мучилась. Не смей ей ничего говорить!

Демид скрипнул зубами, даже не понимая, что его так раздражает в этой ситуации: то, что Покровский мог подумать о нём, как о мелочном трепле или то, что Андрей и Телепузик на самом деле не брат и сестра и, если так подумать, сейчас она выросла, её отец умер, и у Покровского уже могут быть вполне реальные, осознанные чувства к ней.

– А ты не думаешь, что когда она всё узнает, будет хуже? Может, тебе самому всё рассказать? – предложил Демид, хотя сам понимал, что пока Телепузик в неведенье она будет относиться к Покровскому как к брату. Кто знает, как потом её отношение изменится…

– Она. Моя. Сестра, – по слогам отчеканил Андрей, хватая куртку и собираясь уйти. – Ничего между мной и ней никогда не изменится, поэтому… молчи. Ясно?

Громов медленно кивнул, принимая его позицию.

– Твою мать… – раздался тяжёлый, полный горечи вздох Покровского.

Демид медленно повернул голову и обескураженно уставился на воинственного Телупузика, которая сверлила брата прищуренным взором. Позади неё топталась Милана. А эта откуда здесь?

Внутри что-то оборвалось. Неужели она всё слышала? Капец… капец как всё плохо. Что же делать?

Мысли лихорадочно метались, но не было ни одной дельной. Только одна: схватить засранку и немедленно увезти отсюда. Пусть кричит, пусть сопротивляется. Увезти и спрятать.

– Я ничего не слышала, – вдруг недовольно поморщилась она и обиженно надула губы. – Такой путь проделала и всё зря. Поэтому вы должны нам вкусный обед.

От сердца мгновенно отлегло, а губы непроизвольно растянулись в довольной улыбке. Какая же она всё-таки смешная и непосредственная.

– Тогда садись, – Демид подвинулся и похлопал на место рядом с собой. – Заказывай, что хочешь.

– Вася… – тихо выдохнул Покровский. – Как ты тут…

– Да мы следили за вами, – усмехнулась Милана, садясь, напротив. – Сестре своей спасибо скажи, она просто генератор безумных идей.

Покровский нахмурился.

– Милана, сядь к Громову, пожалуйста, я сяду с Васей, – почти приказным тоном велел он, заставляя Телепузика обречённо закатить глаза.

– Брат, ты зануда, – фыркнула она, но послушно села рядом с Андреем.

«Как же бесит…» – мысленно процедил Демид, сжимая под столом руку в кулак.

– Я сам в состоянии тебя накормить, – произнес Покровский, тепло улыбнувшись, и протянул девчонке меню. – Здесь подают овощное ризотто и салат с авокадо и руколлой. И твой любимый помойный чай.

Телепузик заливисто рассмеялась, казавшись вполне счастливой.

– Не помойный чай, а матча или маття, японский очень полезный чай, – назидательно заметила она и улыбнулась.

Похоже, Покровский отлично знает её вкусы, вообще всё о ней знает. Настоящая идиллия, смотреть противно. Надо срочно исправлять ситуацию…

***

Мне удалось подкрасться достаточно близко, хотя официантка едва не спалила моё присутствие.

– Т-с!.. – прижала палец к губам, красноречиво зыркнув на неё. Наверное, персонал подумал, что я психопатка. Как бы охрану не вызвали…

Милана осталась сидеть за столиком, а я, сложившись, не хуже трансформера, поползла в нужном направлении. И вот честно, лучше бы сидела на попе ровно. Как там? Меньше знаешь, крепче спишь?.. я, похоже, вообще спать теперь никогда не буду…

Брат говорил достаточно громко, чтобы все услышали. Он почти кричал, но кричал сквозь зубы, выплёскивая на Громова раздражение.

Самое важное, что я услышала из этого странного разговора: «Я был подростком и узнал, что приёмный…» «Она моя сестра и ничто этого не изменит…»

В ушах нарастал гул, по венам разливался жгучий адреналин, а вместе с ним ускорялось моё сердцебиение. Кажется, с этого момента я больше ничего и не слышала. Мне нужны были эти пару минут, чтобы быстро принять решение: выдать себя или сделать вид, что ничего не случилось.

Окружающая обстановка перестала существовать, я слышала только мысли в моей больной голове. Перебирала сотни вариантов и пришла к единственному правильному выводу: чтобы не произошло, брат навсегда останется мне братом. А все свои вопросы я задам матери, посмотрим, как выкрутится.

Вместе с принятием решения в лёгкие начал поступать кислород. Я смогла выпрямиться и принять беззаботный вид. И никто никогда не узнает, каких усилий мне это стоило…

Обед прошёл в немного напряжённой атмосфере. Я часто «зависала», уплывая мыслями, раз за разом прокручивая в мозгу слова Андрея. Милана смущалась перед Громовым, но не скажу, что это сейчас напрягало меня. Битва ещё не проиграна, а только началась, поэтому нет причин переживать из-за того, что ещё не случилось.

Милана лучшая подруга Евсеевой, дольше меня знает Громова, очаровательна собой, но похоже, парень так ею и не заинтересовался. Так что… время покажет.

– А где твоя куртка? – поинтересовался брат, расплатившись.

Переглянулась с Миланой и развела руками.

– Мы так спешили за вами, что оставили вещи в гардеробе, – виновато улыбнулась, ожидая, что меня сейчас будут бить.

Андрей мучительно вздохнул, прикрывая глаза ладонью, и вымолвил.

– Надеюсь, вы не пешком сюда добирались?

– Мы не умеем так быстро бегать, чтобы угнаться за мотоциклом, – усмехнулась Милана, доставая из кармана стильных джинсов ключи от машины.

– У меня тренировка, – вдохнул Андрей и как-то обречённо посмотрел на меня.

– Вперёд, – взмахнула руками, не видя никаких проблем. – В универ вернусь с Миланой, а там возьму такси, – краем глаза заметила, как Громов недовольно поморщился, но не поняла причину его недовольства.

Я бы хотела поехать с ним, но без верхней одежды, это всё равно что купаться в ледяной проруби.

По дороге в универ, Милана заговорила:

– Ты узнала, что хотела узнать?

В машине было чертовски приятно тепло и вкусно пахло.

– Да. Спасибо за помощь.

– Жду приглашения в кино, – усмехнулась она, качнув головой. – Но не думаю, что я привлекаю Громова, он хоть и кажется в общении со мной беззаботным, но всегда соблюдал дистанцию.

Пожала плечами и отвернулась к окну, покусывая ноготок указательного пальца. Впервые встречаю такого крайне адекватного и спокойного человека.

– Твоё имя тебе очень подходит, – буркнула едва слышно.

– Потому что я милая? – усмехнулась она. – Не переживай, ты тоже милая.

– Нельзя говорить такие вещи друг другу, это дико смущает, – пробормотала в ответ, чуть не просверлив взглядом дыру в окне.

– Ты сама начала, – рассмеялась Милана, мельком взглянув на меня.

– Следи за дорогой, – отмахнулась и достала телефон.

Лучше спрошу у Матвея номер Коршунова, но как ни старалась отвлечься, всё время думала о том, что сказал Андрей Громову. Ничего не могла с этим поделать и теперь, с нетерпением ждала возращения матери…

Громов каким-то чудом опередил нас, считай в универ заходили вместе. Только вот…

– А зачем ты вообще вернулся? – не поняла я, изумлённо моргая. – Ещё дела остались?

– Нет, – усмехнулся парень, придерживая для меня дверь. – Хотел убедиться, что ты оденешься и… – Громов поскрёб затылок. – Решил отвезти тебя домой.

– Воу… – протянула изумлённо и посмотрела на стоящую рядом Милану. Наверное, соглашаться при ней будет не очень.

– Поезжайте, – усмехнулась она, обходя нас. – Будьте осторожны по дороге, – махнула на прощание и отправилась в гардероб.

Почувствовала себя перед ней немного виноватой, но с другой стороны, я ничего плохого не сделала.

– На мотоцикле холодно, – проворчала, обходя Громова.

– Тут ехать-то, – иронично произнёс он и протянул руку к моим волосам. – Лохматая… – улыбнулся как-то умиротворённо, что ли. Аж мурашки по рукам пробежали.

– Ладно, – сделала вид, что нехотя согласилась, а сама разве что не подпрыгивала от счастья. – Я быстро, – бросила деланно безразлично и кинулась одеваться…