3 Глава

— Ну что, не передумала документы в цирковое подавать?

— Нет, Марин, не передумала. Мне очень пригодится для основной профессии.

После гонок я немного простыла и несколько дней просидела дома. Сегодня ещё с утра мне позвонила Марина, моя близкая подруга, позвала прогуляться. Погода наконец наладилась, и можно спокойно пройтись по парку, что неподалёку от нашего дома.

— А по-моему, ты убиваешь время.

— А куда мне спешить? На этот год всё равно провалила вступительные экзамены. Буду учиться заочно, ходить на курсы и книги нужные читать.

— На педагогический ты не добрала. Но на иностранные языки ты же дотянула.

— Я хочу работать с детьми.

— Иди на воспитателя. Там тоже вступительный балл чуть поменьше.

— Там платят меньше, и никаких подработок.

— Так всё-таки не бескорыстно, — усмехается подруга.

— Не бескорыстно!

Желание пойти учиться на детского психолога или поведенческого аналитика у меня появилось не так давно. Тут уж на кого первым поступить удастся…

Прошлым летом мне удалось устроиться вожатой в лагерь, где были дети с особенностями. До того времени я не сталкивалась с такими детьми, и, видя, насколько они беззащитны, я твёрдо решила: моя профессия непременно будет связана с помощью таким детям.

Я не могла оставаться в стороне и много ночей не спала, когда кто-то из тех детей чувствовал себя плохо.

Родителям этих деток рассказывают, как сильно вожатые с ними возятся, сколько времени им уделяется, — а на деле за целый день могли даже ни разу не подойти к ним.

Такие детки никому не нужны. В этом я тоже, к сожалению, убедилась.

Да и специалисты по прикладному анализу поведения не получают больших денег. Если, конечно, не занимаются частной практикой.

Я не собираюсь бить себя в грудь и говорить, что никогда не стану заниматься подобным. То есть заниматься с детьми за дополнительные деньги. Да и вообще я пока что провалила экзамены в нужный мне вуз и вынуждена искать альтернативы.

Конечно же, сейчас на просторах интернета полно курсов, которые в короткие сроки обещают сделать из тебя супер специалиста. И стоят такие курсы не слишком дорого, но я хочу получить полноценную профессию. И пусть мне эта физика с химией на пару даются очень тяжело, я всё равно их одолею!

— Ой, смотри! Регина с Ксюхой, — недалеко от тропинки, по которой мы шли, в одной из беседок я замечаю своих подруг. Вернее, одну из них, потому что вторая себя уже показала.

Я, конечно, не горю желанием, но Марина уже идёт в сторону девчонок.

— О, Мари, ты что, выздоровела уже? — Ксюха искренне рада меня видеть, в отличие от Регины, что демонстративно воротит от меня нос.

— Да я так, посопливила немного.

Мы отвлеклись разговорами ни о чём. Марина с Ксюхой снова начали обсуждать прошедшие гонки, на которые они не попали из-за пересдачи экзамена. Мне совершенно не хотелось снова мусолить всё что там было, и я старательно ничего не комментировала, но до определённого момента.

— Переломы и сотрясения, представляете. Он только вчера в сознание пришёл.

— Подожди. Антон же говорил мне, что с Арсланом ничего страшного не случилось.

— Какой Антон, Руднев? — Регина ухмыляется. — Только не говори, что тебе ещё совести хватило подойти к друзьям Мамаева?

— Не поверишь. Сам Семён Борцов попросил Антона и его девушку меня подвести.

— Ага, ври больше. Они в твою сторону даже не посмотрят.

— Девочки, вы чего? — искренне удивляется Ксюша. — Вы что, поссорились?

— Нет, Ксюша, мы не поссорились! Просто Регина считает, что я должна была лицом в землю хрюкнуть, а не пытаться удержать равновесие. Да и предвидеть то, что из-за того, что я выскочу вперёд, кто-то из участников может от трассы отвлечься, я тоже должна была предвидеть!

— В каком смысле? — спрашивает Марина. — Там же фанатка неадекватная выскочила на дорогу!

— Это что, слухи такие поползли? — приподняв в удивлении бровь, смотрю на подругу. — Это я вылетела, и не на дорогу, а на обочину. До мотоцикла ещё метра два оставалось. И всем, кто там был, известно, что меня в спину толкнули. — Говоря последнюю фразу, выразительно смотрю на Регину.

Обычно я не рассказываю о конфликтах. Тем более столь подробно, но сейчас мне не хочется, чтобы ходили сплетни, хотя бы среди моих подруг!

— И даже друзья твоего Арслана поняли, что я не виновата! — Взять эмоции под контроль непросто. — И это они меня подвезли до города, потому что ты меня одну бросила.

— Ты же сказала, что Машка психанула и вызвала себе такси.

Не скрывая своих утепления, глядя на Регину, говорит Ксюша.

Очень язык чешется сказать, что Регина прекрасно знала, у меня не было с собой денег, но молчу. Достаточно уже высказалась.

Дальнейший диалог уже не ладился, да и настроение было испорчено. Мы разошлись по домам.

— Между прочим, я тебя предупреждала о том, что у Регины есть неадекватные заскоки, — уже перед самым домом произнесла, до этого никак не комментирующая ситуацию, подруга.

— Я помню. Но если честно, думала, ты просто ревнуешь.

— Конечно, я ревную! Мы с тобою с самого детства, вон с той песочницы, — взглядом указывает мне на детскую площадку.

С Мариной мы живём в соседних подъездах и с самого детства вместе. Марина, правда, на два года меня старше и закончила уже второй курс медицинского, а я только поступаю.

— Глупости, ты одна самая близкая.

— Что насчёт Арслана, Манюнь, ты пойдёшь к нему?

— А у меня выбор есть? Если бы я знала, что он всё ещё в больнице, то я бы позвонила ему, чтобы извиниться.

Правда, тут я немного лукавлю. Вряд ли его номер телефона так просто найти.

— Ты не виновата.

— Косвенно моя вина всё-таки есть. Ты, кстати, случайно не знаешь, в какой он больнице? В частной, поди, какой-нибудь.

— Нет. На удивление, он не захотел в частную клинику. Мама сказала, к ним практикантки новые пришли недавно. Он из-за них остался.

— Так он в нашей первой хирургии?

— Да. Мама завтра в смену заступает. Так что сможешь без проблем зайти.

— Это хорошо. А к нему вообще можно? Ксюха сказала, он только вчера в себя пришёл.

— Слушай этих сплетниц больше! Нормально с ним всё. Трещина в бедре небольшая, он только из-за неё в больнице. На днях его выпишут. Мама просто запретила распространяться. Вот я и не стала встревать. Пусть судачат.