4 Глава

***

— Привет! Можно к тебе?

Несмело заглядываю в палату, смотрю чуть боязливо. Как-то всё же я волнуюсь!

Парень, прищурив глаза, внимательно смотрит на меня, очевидно, пытается вспомнить, кто я такая.

— Проходи, — Арслан отложил в сторону книгу и чуть подтянулся, усаживаясь удобнее. Я же прохожу вперёд, останавливаюсь посреди просторной одиночной палаты. — Ты, я так понимаю, та самая Мармышка, которая выскочила на дорогу.

— Мармышка? — не скрываю своего удивления. — Ты мою фамилию знаешь?

— Ко мне полиция приходила.

— Ясно. — несмело делаю ещё несколько шагов ближе к парню. — Я извиниться пришла и сказать, что я не специально.

Капец! А извиняться, оказывается, это совсем не просто.

— Меня толкнули и… в общем, я Маша! — протягиваю руку для приветствия.

Арс несколько секунд смотрит на меня, и мне даже начинает казаться, что он не ответит мне, но всё же, неспешно, парень поднимает свою руку и касается моих пальцев. Он не сильно сжимает их и, на несколько секунд замерев, глядя в глаза, произносит:

— Арслан.

— Да, я знаю, — с меня словно оковы слетели. Я поняла, что Арслан зла на меня не держит и ни в чём не винит. Я даже заговорила куда более уверенно. — О тебе все говорят.

— Кто все?

— Две мои подруги учатся в меде, что рядом с твоим вузом. Они меня познакомили со своими подругами, и вот так… — развожу руки в стороны, жестом поясняю, как именно я узнала про парня. У меня даже появляется небольшая улыбка на лице.

— Всё, я понял, можешь не продолжать, — ухмыляется парень. А я лишь неоднозначно пожимаю плечами. Я в общем-то и этого говорить не хотела, просто не знала, как ещё можно было объяснить! — Тебе восемнадцать то есть?

— Почти. На следующей неделе исполняется.

— Очень жаль… — лениво произносит. — Придётся принять твои устные извинения, — как-то странно сказал парень эту фразу. И будто бы сам себе. — Так что обо мне говорят? Надеюсь только хорошее?

— Само собой! — кривлю губы в искусственной улыбке. И всё же мне немного волнительно находиться в палате незнакомого мне парня, но показывать этого я не хочу.

Разумеется, говорят про Арслана не только хорошее. Брошенные им девушки ругают его, но именно эта часть биографии парня мне совсем не интересна.

Я вчера вечером по телефону снова разговаривала о нём с Мариной. Когда-то она была влюблена в Арслана, хотя видела его всего один раз. А потом Пашку встретила. В общем, про Мамаева мне теперь много чего известно.

В пятнадцать лет парень потерял родителей. У него остался старший брат, который и воспитывал его.

Братья Мамаевы стали наследниками достаточно крупного состояния.

Они смогли выстоять, несмотря на то, что партнёры их отца активно пытались присвоить себе долю Омара Мамаева. Сейчас Арслан со своим братом не только грамотно продолжают вести дело своего отца, но и многократно смогли его приумножить.

Арслан и Камиль достаточно успешны. Оба молоды и невероятно красивы. Хотя я Камиля никогда не видела, лишь совсем немного слышала о нём. Но если он хоть немного внешне схож со своим младшим братом, вне всякого сомнения, он тоже красавец. Наверное, поэтому от девушек нет у них отбоя. По крайней мере, у Арслана точно!

Меня не хотел пропускать охранник, что сидит на входе в хирургическое отделение. Я рот открыть не успела, как он заорал: «Задолбали, ссыкливые щели». Я настолько ошалела, что не сразу нашлась, что ответить.

Охранник уже за локоть поволок меня на выход, когда ко мне дар речи вернулся. «Да пустите вы меня. Я к заведующей хирургии». И только после звонка Ульяне Владимировне, маме моей Маринки, меня пропустили.

— У тебя болит что-нибудь? — спрашиваю несмело. Этот вопрос действительно волнует меня. Неприятно осознавать, что кому-то из-за тебя может быть плохо.

— Нет, ничего не болит, — говорит, не сводя с меня своего взгляда. Мне даже становится неловко. Не то чтобы я не привыкла к подобному интересу, но до такой степени меня, кажется, ещё не изучали.

Я знаю, многих привлекают мои яркие зелёные глаза, что обрамлены густыми, довольно длинными черными ресницами, а также ямочки на моих щеках, что отчётливо прорисовываются, когда я улыбаюсь.

В старших классах записки в своём рюкзаке я находила нередко. Но парни мне пока не интересны. Я больше об учёбе думаю.

— Я не знала, что ты любишь, поэтому вот!

Вынимаю из пакета апельсины, яблоки и небольшую коробочку с орехами.

— Ничего себе, — ухмыляется парень. — Спасибо.

— На здоровье. Ну ты, это, поправляйся тогда.

— Подожди. Ты что, уходишь уже?

— Как бы… — ломаю руки. На самом деле я бы ещё осталась. К тому же, на улице начался дождь. Но мы ведь не знакомы с ним совсем!

— Брось, Маша! Мне одному тут очень скучно. Посиди немного, — смотрю на парня едва ли не как на умалишенного. Несмотря на то, что мне хочется остаться ещё хотя бы ненадолго, головой я понимаю, не стоит этого делать.

От Арслана Мамаева исходит мощная энергетика, которая меня подавляет. При этом Арслан просто смотрит на меня и ничего не говорит. О чем мы будем разговаривать, не знаю, но он победил. Он и моросящий за окном дождь, под который мне идти совершенно не хочется.

— Хорошо. Если ты так хочешь, то я останусь! — так нагло говорю не я. Мой язык живёт самостоятельной жизнью. Наверное, я всё-таки слишком сильно нервничаю.

Улыбка парня показалась мне несколько странной, но я не стала придавать ей значения. Подойдя к небольшому креслу, что стояло у противоположной стены от кровати парня, и опустилась в него.

— Расскажи немного о себе, — просит Арс, беря в руки яблоко. — Мытые? — Арслан настолько проникновенно смотрит мне в глаза, что моё сердце на мгновение замирает.

— Мытые, — отвечаю чуть с задержкой. От волнения у меня ладошки вспотели. — Что тебе рассказать?

— Всё! — приподняв удивлением бровь более внимательно смотрю на парня. Он на это только усмехается. — Ну, а что? Мне в самом деле интересно, кто ты и откуда. Да всё в общем рассказывай.

— Пересказать тебе свою биографию?

— Да! Я так понял, про меня ты всё уже знаешь, — неоднозначно пожимаю плечами. Слышала я о нем много, но навряд ли это значит, что я всё о нём теперь знаю.

— Зовут меня Маша Мормышева. Мне почти восемнадцать лет. Я из простой рабочей семьи. У меня есть младшая сестра и кот. Собираюсь подавать документы в цирковое училище, но хочу работать с детьми. Хочу поступать на детского психолога или на специалиста по прикладному поведению. В крайнем случае буду логопедом. Только по ЕГЭ по баллам я не добрала на бюджет, в следующем году попробую снова. Ну, в общем, как-то так.

— Ого, какие подробности.

— Так ты же сам просил. Чего шифроваться!

— То есть ты за прямолинейность?

— Да!

— Детский психолог, это же не просто?!

— Я знаю. Прошлым летом я работала в одном из местных реабилитационных центров. А до этого в летнем лагере. Дети, они самые искренние, и мне понравилось с ними заниматься.

— Ясно! А ещё?

— Что ещё? Больше ничего интересного в моей биографии нет.

— Ты кроме школы ничем больше не занималась? — не похоже, что Арслану действительно это интересно. Думаю, он просто хочет поддержать разговор. Наверное, ему действительно тут скучно.

— Почему? Я ходила на кружки разные. Например, рисование, аэробика и даже четыре года в хоре пела.

— В хоре? Русские народные песни пела?

— Почему? — возмущённо хмурюсь. — Не только русские народные, но и современные переделывали на свой лад. Очень интересно было. Мне нравилось, и я расстроилась, когда меня выперли с хора.

— За что выперли?

— А, — отмахиваюсь. — Простываю часто, вечно гундосая и голос хрипит. Ну в общем, сильно было слышно «моё пение»! В конце концов, меня вежливо попросили.

Сейчас мне говорить об этом не сложно, но тогда, когда меня исключали, для меня это было трагедия века.

— А ты чем занимался кроме учебы? — решаюсь задать вопрос.

— Бизнес с братом поднимал.

— Ну, это с пятнадцати. А до этого?

— Просто кайфовал.

— Мм, — что-то, наверное, я действительно разболталась. Арс по всей видимости не особо горит желанием рассказывать личное о себе.

— Смешанными единоборствами занимался! — а нет, говорит вроде. — Призовые места занимал. Потом по понятным причинам забросил. Сейчас хожу в зал иногда. Но это только для поддержания формы, не более.

— Твой брат живёт за границей? — непонятно для чего спрашиваю. Наверное тоже, чтобы поддержать разговор.

— Последние два года, да. Но он скоро возвращается.

— Здорово! Тебе будет не так одиноко.

Арс смотрит пристально с прищуром.

— С чего ты взяла, что мне одиноко?

— Я? А, — мне становится жутко неловко. — Прости, просто мне сказали, ты один живёшь. Одному…

— Нормально. — говорит уже без раздражения.

В общем, потом слово за слово, и мы разговорились уже совершенно на другие темы.

Оказывается, у нас с Мамаевым есть общие интересы к музыке и кино. Я люблю смотреть не только дорамы, но и триллеры очень уважаю и детективы тоже. Иногда могу комедию посмотреть.

Также как и я, Арслан любит кататься на лыжах и плавать. Время как-то очень быстро пролетело, и дождь давно прошёл.

Я расслабилась и уже не просто легко улыбалась, но и смеялась, когда мы с Арсланом вспоминали смешные эпизоды в фильмах, которые и он и я смотрели. Мне впервые удалось так легко и открыто общаться с человеком, которого совершенно не знаю.

— Это ещё что такое? — вздрагиваю от грубого голоса вошедшей в палату медсестры. — Ты как попала сюда, шелупонь? — на Арслана я не смотрю, потому что страшно!

Со стороны больничной кровати исходит бешеный негатив, он зол, очень зол и пристально смотрит на грудастую медсестру, что в свою очередь не замечает ничего кроме меня.

— Вон пошла отсюда, шлюшка малолетняя.

Я настолько растерялась, что на какое-то время выпала из реальности.

— Маша! — слышу голос Арслана за своей спиной. Даже не заметила, как оказалась у выхода из палаты.

— Маша…

— Мне идти нужно, — поспешно отвечаю не желая задерживается даже на мгновение.

— Ты завтра придёшь? — спрашивает чуть строго и с нажимом.

— Нет!

— Подойди! — очень грозно. Но слава богу, сказано это не мне, а оставшейся в палате медсестре. Я в свою очередь, к этому моменту уже покинула палату Мамаева.