Глава двенадцатая, часть 8

Алое марево в небе не просто светилось — оно пульсировало. Треск разрываемого пространства перерос в невыносимый ультразвук, от которого заложило уши. И тогда из кровавой воронки посыпались они.

Сначала это казалось черным дождем, но у самой земли «капли» расправлялись, превращаясь в кошмарные тени. Это были существа класса «Дельта» — искаженные, многогранные, лишенные привычной анатомии. Их тела, покрытые чешуей из застывшей тьмы, неестественно изгибались, а вместо лиц зияли провалы, полные острых, как иглы, зубов. Они приземлялись на острые камни обсидиана с тяжелым костяным стуком и тут же вскидывали головы, принюхиваясь к воздуху.

— Дельты... — выдохнул Эйдан, и я почувствовала, как его рука, всё еще сжимающая мою, напряглась до предела. — Слишком много для одного прорыва.

Монстры двигались рывками, их движения были дергаными, лишенными инерции, что делало их еще более пугающими. Один из них, самый крупный, издал клокочущий звук и уставился прямо на нас своими светящимися желтыми глазами. В следующее мгновение вся стая, повинуясь безмолвному приказу, сорвалась с места, превращаясь в стремительные черные росчерки на фоне багрового неба.

Ужас сковал мои легкие, но в тот момент, когда первый монстр прыгнул, мир вокруг меня внезапно... изменился.

Звуки боя и рычание тварей отошли на задний план, став глухими, будто я оказалась под водой. Мое зрение дернулось и перенастроилось. Я больше не видела просто камни, небо и монстров. Весь мир теперь пронизывали тончайшие, едва заметные нити — золотистые, серебряные и багровые. Они сплетались в гигантское полотно, удерживающее реальность.

И там, где зиял алый прорыв, это полотно было безжалостно разорвано. Я видела лохмотья пространства, которые трепетали на ветру, и понимала: монстры — это лишь следствие. Настоящая беда была в этой «ране». Я видела, как от краев разрыва во все стороны змеятся черные трещины, подтачивая саму основу нашего мира.

«Я вижу... — пронеслось в голове, и это осознание обожгло не хуже огня Эйдана. — Я вижу, где оно порвано».

Каждая тварь теперь подсвечивалась для меня тусклым серым пятном — их ауры были чужеродными, они не вписывались в общий узор. Я видела их траектории еще до того, как они делали шаг.

— Лилиан, назад! В расщелину! — крик Эйдана вырвал меня из оцепенения.

Он среагировал мгновенно. Прежде чем я успела возразить, он схватил меня за плечи и с силой толкнул вглубь узкого скального разлома. Спина встретилась с холодным камнем, а Эйдан уже стоял в проходе, перекрывая собой единственный выход.

— Что бы ни случилось, не выходи! — бросил он через плечо.

В его руках вспыхнули два огненных клинка, такие яркие, что тени от монстров заметались по скалам. Эйдан сделал шаг навстречу первой волне тварей. Его движения были безупречны — танец смерти, отточенный годами тренировок. Он рубил, выжигал и отбрасывал монстров, превращаясь в живой щит между мной и кошмаром.

Огненные всполохи освещали его напряженную спину. Я видела, как тяжело ему дается каждый удар — монстров было слишком много, и они были невероятно быстры. Один из них полоснул когтями по его плечу, и я вскрикнула, видя, как на черной ткани костюма расплывается темное пятно.

Эйдан даже не вздрогнул. Он лишь яростнее взмахнул мечом, создавая вокруг себя кольцо из ревущего пламени. Он стоял насмерть, защищая меня, а я, прижавшись к камням в глубине расщелины, видела своим новым зрением, как его собственная золотистая аура истончается, отдавая все силы этому огню.

— Эйдан, берегись! Справа! — закричала я, видя, как одна из тварей готовится к прыжку из слепой зоны, которую он не мог заметить.

Я не могла больше просто смотреть. Страх за Эйдана вытеснил страх перед монстрами, и мой дар, словно почуяв мой отчаянный призыв, отозвался гулом в самых подошвах сапог. Я опустилась на колени, прижимая ладони к раскаленному обсидиану.

В ту же секунду я почувствовала его — яростный, первобытный пульс вулкана. Магия недр была похожа на жидкий свинец, вливающийся в мои вены. Она обжигала изнутри, заставляя каждый нерв кричать от боли, но я, стиснув зубы, превратила себя в живой мост. Я черпала эту мощь и направляла её вперед, подпитывая пламя Эйдана. Моё тело дрожало, пот застилал глаза, а в голове билась лишь одна мысль: «Где же помощь? Почему магистры до сих пор не здесь?»

Но монстры никак не заканчивались. Их было слишком много.

В какой-то момент я услышала страшный звук — сухой треск, будто лопнула струна. Огненные клинки в руках Эйдана мигнули и погасли, рассыпавшись искрами. Его магия дала сбой, не выдержав запредельного напряжения. Он пошатнулся, тяжело дыша, и обернулся ко мне. Его лицо было серым от усталости.

— Лилиан, слушай меня! — выкрикнул он, перекрывая рев тварей. — Я создам барьер. Вложу в него всё, что осталось. Он продержится достаточно долго, чтобы ты дождалась помощи... но я, скорее всего, отключусь. Не смей выходить из него!

— Нет! Эйдан, так нельзя! — закричала я, пытаясь подняться, но он уже начал плести сложнейшее заклинание.

Его руки дрожали, магические знаки в воздухе выходили неровными, тусклыми. Я видела, как он буквально вырывает остатки сил из своего сердца. Отчаяние захлестнуло меня — я понимала, что помощь может просто не успеть. И тогда я снова посмотрела на него своим «истинным» зрением.

Теперь его тело не было просто плотью. Оно было сплетением сияющих золотых нитей, по которым текла огненная река. И там, в области старого небольшого шрама на лопатке, я увидела это. Два крошечных канала, тонких, словно волоски, были разорваны. Они беспорядочно дергались, прерывая поток энергии и вызывая тот самый сбой.

Я не раздумывала. Одним движением рванулась вперед и прижала пальцы к его лопатке, прямо к месту разрыва.

— Лилиан, назад! — прохрипел он, но было поздно.

Огненная магия Эйдана, дикая и защищающая своего хозяина, тут же ударила по мне. Она наказывала за грубое вмешательство, обжигая мои ладони. Я почувствовала, как кожа на руках покрывается волдырями, как невыносимая боль пронзает пальцы, но я не отпустила. Стиснув зубы так, что хрустнули челюсти, я сосредоточилась на этих двух «волосках». Я потянула их друг к другу, сплетая, связывая воедино своей собственной золотистой силой.

В ту же секунду Эйдан выгнулся, издав глухой рык. Его тело внезапно залило мощным, ярко-красным светом. Магический контур восстановился, и энергия вулкана, которую я всё еще пропускала через себя, хлынула в него чистым, беспрепятственным потоком.

Эйдан мгновенно выпрямился. Его аура вспыхнула с новой, невиданной силой. Он больше не выглядел истощенным — он стал самим воплощением гнева вулкана. С ревом, от которого содрогнулись скалы, он обрушил на тварей стену истинного пламени.

Я видела, как он снова вступил в бой, как его движения стали молниеносными, но силы окончательно покидали меня. Обожженные руки нестерпимо ныли, а перед глазами поплыли черные пятна. Мир начал медленно гаснуть.

Последнее, что я почувствовала — это как чьи-то сильные руки подхватили меня, не давая упасть на камни. И сквозь гул в ушах до меня донесся хриплый, полный облегчения голос Эйдана:

— Лилиан... портал открылся. Магистры... они здесь...

А потом наступила тишина.