Глава 33

Зал замер. Смех оборвался. Люди отшатнулись от меня, глядя на шипящее пятно у моих ног с суеверным ужасом.

Я стояла, сжимая пустой кубок, и чувствовала, как холодный пот течет по спине.

Вдруг мою руку перехватили. Жестко, больно.

Рейнар. Он материализовался рядом со мной, словно тень. Его глаза, только что холодные и отстраненные, теперь полыхали таким бешенством, что мне захотелось стать невидимой.

Он вырвал кубок из моей руки. Поднес к носу, втянул воздух и тут же отшвырнул золотую чашу в сторону. Она ударилась о стену с жалобным звоном.

— «Слезы гороны», — прорычал он, и от его голоса задрожали стекла в окнах. — Редчайший яд, вызывающий мгновенный некроз тканей. Кто?!

Он обвел зал взглядом чудовища, готового спалить всех вокруг. Зрачки вытянулись, превращаясь в вертикальные щели. Руки сжались в кулаки, вокруг которых уже плясали молнии.

— Кто посмел?! — его рев эхом отразился от зеркал. — Кто посмел покуситься на мою собственность в моем доме?!

Толпа вжалась в стены. Никто не смел дышать. Селина, стоявшая неподалеку, позеленела, ее губы затряслись. Даже преподаватели выглядели напуганными.

Рейнар резко повернулся ко мне. Он схватил меня за плечи, бегло, но цепко осматривая лицо, руки, шею.

— Ты пила? — спросил он, и в его голосе я услышала не только ярость, но и... Страх? Настоящий, животный страх. — Хоть капля попала на губы?

— Н-нет, — заикаясь, ответила я. — Я вылила... Случайно...

— Случайно, — он нервно хохотнул, и этот звук показался мне страшнее любого крика. — Твоя проклятая неуклюжесть только что спасла тебе жизнь, Тайлис. Потому что, если бы ты отпила хоть глоток, я бы уже ничего не смог сделать. Даже Источник не вернул бы тебя.

Он развернулся к залу, заслоняя меня собой. Его плечи расправились, образуя непробиваемый щит. Энергия вокруг него сгустилась, стала плотной, видимой.

— Никто не покинет этот зал, — отчеканил он, и каждое слово падало тяжелым камнем. — Двери заблокированы. Я проверю каждого. И когда найду того, кто это сделал... Он будет молить о смерти.

Я смотрела на его широкую спину, на напряженные мышцы шеи, и меня накрыла странная волна чувств. Страх перед убийцей отступил на второй план. Сейчас, глядя на этого разъяренного мужчину, готового разнести мир, я чувствовала себя...

Защищенной. Впервые в этом безумном мире я находилась за каменной стеной.

Рейнар резко обернулся к залу. Его лицо, еще секунду назад выражавшее лишь холодную ярость, напоминало маску палача. В воздухе запахло грозой так сильно, что на зубах заскрипело. Он поднял руку, и пространство зала прошила едва заметная, но ощутимая вибрация — поисковый импульс чудовищной силы.

— Галт! — рявкнул он, и его помощник, бледный как полотно, материализовался рядом. — Блокировать периметр. Никто не выходит и не входит. Даже мыши. Если кто-то попытается открыть портал — уничтожать на месте.

Я попятилась, чувствуя, как от ректора исходят волны жара. Он не просто злился, а находился на стадии бешенстве, граничащем с безумием.

Его взгляд, горящий расплавленным серебром, скользнул по полу, следуя за невидимым для остальных следом магии. Я видела лишь легкое искажение воздуха, тянущееся от лужи на ковре к боковым дверям, через которые слуги выносили подносы.

— За мной, — бросил он мне, не оборачиваясь.

Я вздрогнула, ощутив, как тяжесть его приказа, подкрепленного ментальным хлыстом, давит на плечи. И поспешила за ним. Спорить, когда Рейнар в таком состоянии, бесполезно.

Путаясь в длинном подоле и проклиная высокие каблуки, я едва успевала перебирать ногами, когда он широким шагом направился к служебному выходу. Лакеи в ливреях шарахались от нас, вжимаясь в стены и роняя пустые подносы.

Мы миновали шумную кухню, где повара застыли с поварешками в руках, и вышли в узкий, плохо освещенный коридор, ведущий к винным погребам и подсобкам. Здесь пахло сыростью, плесенью и чем-то металлическим. Железным. Кровью.

Рейнар остановился так резко, что я врезалась носом в его спину.

— Не смотри, — глухо произнес он.

Но я уже выглянула из-за его плеча и зажала рот рукой, чтобы сдержать крик. В небольшой нише, где обычно сервировали напитки перед подачей, на мешках с мукой сидел парень. Тот самый лакей, что подал мне кубок. Широко раскрытыми глазами он смотрел в пустоты с выражением крайнего удивления, а голова неестественно свесилась набок.

Шея сломана. Чисто. Быстро. Профессионально.

Чуть дальше, у двери в ледник, лежало грузное тело завхоза. Никаких следов борьбы, никакой крови, кроме тонкой струйки из уха. Он просто упал, словно у него перерезали нить жизни.

— Убийца заметал следы, — констатировал Рейнара безжизненным голосо. — Он знал, что я пойду по следу магического отпечатка на кубке. И оборвал цепочку.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Всего десять минут назад этот парень улыбался мне, предлагая угощение. А теперь он мертв только потому, что кто-то хотел убить меня.

Меня! Неуклюжую попаданку, которая даже магией толком не владеет.

— Кто это сделал? — прошептала я, вцепившись в рукав ректора. — Это... Это ведь не адепты, правда?

Рейнар медленно повернулся ко мне. В полумраке коридора его зрачки сияли, как у хищника, почуявшего добычу.

— Нет. Это не шалость адептов и не месть ревнивой любовницы. Здесь на лицо работа профессионала. Ассасина. Наемника высшего класса.

Он присел на корточки рядом с телом завхоза, провел рукой над ним, считывая остаточный фон. И тут его лицо исказилось в гримасе ярости.

— Чисто, — выплюнул он. — Слишком чисто. Никакой магии. Только физическое воздействие. Они знали, где я буду искать. Знали мои методы.

Он выпрямился, и в тесном коридоре стало нечем дышать от его силы.

— На остров невозможно попасть без моего ведома, — произнес он глухо. — Портал открываю только я. Никакой корабль не пройдет через штормовой барьер. Никакой телепорт не пробьет защиту Источника.

Я похолодела, осознав смысл его слов. Если никто не мог проникнуть извне...

— Значит, убийца уже здесь, — закончила я за него, чувствуя, как мороз продирает по коже. — Он пришел с нами? С новичками? Или с преподавателями?

— Он внутри, — подтвердил Рейнар, и в его глазах полыхнуло адское пламя. — Крыса пробралась на мой корабль. И сейчас она в зале, среди гостей. Смеется мне в лицо.