Глава 83

— Мы хотим свои права!

— Дайте женщинам голосовать!

— Долой мужской произвол!

Паромашина остановилась, пропуская группу протестующих у здания советов. Я с ужасом смотрела на сотню женщин, которые шествовали по площади и выкрикивали лозунги. Как-то в Ландоре все эти митинги проходили мимо меня. А сейчас я столкнулась с ними лицом к лицу.

— Какого дрыгла происходит? — прошипела я, когда одна из воинствующих дам ударила ридикюлем молодого констебля. Мужчина попытался схватить ее, но на него сразу же набросилось еще несколько человек.

Женщины требовали равного отношения и возможности голосовать. Я не против. Однако ярость, с которой дамы бросались на любого мужчину, меня пугали.

— Маленькое представление, — улыбнулся Дункан и откинулся на спинку диванчика. — С такой поддержкой наши шансы на победу ощутимо вырастут.

— Я боюсь спрашивать, о чем речь, — мрачно изрек Гилберт.

В ответ раздался короткий смешок.

Прямо из дома судьи Пера нам пришлось поехать к градоначальнику. Глава Эдборга нашему визиту не обрадовался. Правда, присутствие его высочества сгладило сей неприятный момент. Бумага, подписанная Парсевалем, разрешила спор о пребывании лэрда МакГиннеса в заключение. Барон Грендмайер лично посетил начальника городской тюрьмы.

Гилберт мы нашли в одной из камер. Когда я ужаснулась условиям, Дункан шепнул, что это не самый жуткий вариант. Многие нарушители закона ютились по десять-двадцать человек или нелюдей в тесных клетках, где постоянно копошились крысы и риск поймать какую-нибудь инфекцию увеличивался в несколько раз. Иногда тюрьмы переполнялись так сильно, что женщин и мужчин селили вместе.

Разумеется, ни о какой заботе или нормальном отношении говорить не приходилось. А здесь хотя бы камера одиночная, сухая. И грязи немного, всего по углам клубилась пыль и что-то тихо шуршало под матрасом, набитым старой соломой.

Это так Гилберт сказал, сама бы я в жизни к такой гадости не притронулась.

— О женщинах, — примирительно улыбнулся принц Эрик и похлопал по коленкам, обтянутым черными брюками

— Люблю женщин, — задумчиво сказал Гилберт, на что я закатила глаза. — Что, милочка? Я говорил, как тебе идет это платье? Такая красавица. Моему племянничку страшно повезло. Главное, чтобы не проспал все на свете.

Я знала, что лэрд МакГиннес просто шутил. Глупо, да. Но беспечностью тона и ребяческим поведением пытался меня приободрить. Сказать, что все будет хорошо. Ха-ха, если бы оно было так.

Нервно дернув шнурочку накидки, я прикусила губу. Весь мой сегодняшний туалет — сплошная скромность. Пуговицы застегнуты под самое горло, а темно-синий цвет ткани считался максимально нейтральным. Никаких рюшек, бабочек для отделки, лишь килт клана МакГиннес поверх наряда. Украшения тоже нельзя. Я прикрепила сбоку шляпку с несколькими короткими перьями и оставила локоны свободно падать на спину.

Без понятия, где все достал Дункан. Из моих вещей здесь был только килт. Его я взяла из замка по инерции. Каждый раз прикасаясь к мягкой шерсти и заворачиваясь в нее, я представляла себе Терлака. Не короля, не отца, не кого-то еще. Именно мужа, которого мне очень не хватало рядом.

А ведь мы так мало времени провели вместе. Когда я успела так привязаться к нему?

— Тебе надо успокоиться, — Эрик мазнул по мне светло-зеленым взором, пока паромашина разворачивалась. До нас долетали крики, но я почти не прислушивалась к ним.

— Не могу, — прошептала я одними губами и почувствовала, как лэрд МакГиннес сжал мою руку.

— Деточка, ты сильная. Клянусь дрыгловыми богами, такая женщина может все, — уверенно заявил он.

Переглянувшись с Дунканом, Эрик пристально посмотрел на меня. Когда пришло время выходить на улицу, он вдруг подался вперед и проговорил:

— Я ошибался.

— В каком смысле? — мой дрожащий голос пустил петуха, а взгляд зацепился на толпу восторженных женщин всех слоев общество. От бедных до нескольких богатых дам. Сквозь стекло они казались мне чем-то далеким, нереальным.

— Из тебя бы вышла прекрасная королева, Амалия, — я вздрогнула и с изумлением уставилась на улыбающегося принца. — МакГиннес даже не представляет, какое сокровище ему досталось. И если он это не поймет, помни, что у тебя всегда есть дом, куда ты можешь вернуться.

Я сморгнула непрошеные слезы, но ответ так и остался невысказанным. Принц уже отстранился и выбрался наружу, подавая мне руку. Неожиданный комплимент подтолкнул меня вперед и через секунду я оказалась в окружении. Сотни женщин смотрели с несмелой надеждой. Будто от моего слова зависела судьба мира.

— Мы вас очень поддерживаем, — робко выдала одна из них. Юбка ее бордового платья колыхнулась от ветра, демонстрируя в провокационном разрезе стройные ноги.

Святые угодники, меня поддерживает девица из дома терпимости!

— С-спасибо, — пробормотала я и отвела взгляд.

Под слоем рисовой пудры на лице ночной жрицы любви пряталась усталость и какая-то обреченность своим положением. Я заметила еще с десяток девиц подобного сорта, от которых отворачивались даже кухарки, прачки и прочие представительницы различных сословий общества. Брезгливо морща носики, они сплевывали на мостовую и намеренно отходили в сторону, когда куртизанки громко скандировали лозунги.

А ведь все эти женщины пришли на один митинг. Вместе.

— Не останавливайтесь, — шепнул мне Дункан

— Леди Амалия!

— Мы любим вас! — закричал кто-то из толпы.

В нашу сторону ринулось несколько человек. Констебли вовремя подоспели и перехватили самых яростных противниц традиций, выкручивая им руки. Честно говоря, зрелище было пугающим. Взрослые мужчины не стеснялись применять магические способности против беззащитных девушек, а один и вовсе замахнулся дубинкой.

— Прекратите, — я дернулась вперед, но сильные руки лэрда Гранта удержали на месте.

— Тише, — его дыхание неприлично обожгло ухо. — Они здесь ради вас, но не стоит выказывать такого рвения. Никто не оценит, а репутация пострадает.

Я повернула голову и ошарашенно посмотрела на Дункана. В голубых глазах промелькнула искра раскаяния.

— Это вы все устроили! — зашипела я негромко, но от удара сумочкой воздержалась.

— Что именно? — встрепенулся рядом Эрик, ведя лэрда МакГиннеса, который искал свободной рукой опору в воздухе.

— Ну и крики здесь, — пробормотал Гилберт.

— Он! — прорычала я и кивнула на застывшего Дункана. — Этот митинг его рук дело.

— Да? — удивился принц еще сильнее и покосился на молчаливого лэрда Гранта. — Что же, мое почтение. Так быстро собрать людей в поддержку Амалии. Не знаю, удивляться вашей находчивости или пугаться такому количеству связей.

— Все на благо страны, — философски пробормотал Дункан и подхватил пыхтящую меня под локоть. — Идемте. Я вижу парокарету лэрда Андерсона.

К воротам действительно подъезжала парокарета. Желто-зеленая клетка била прямо в глаза яркой расцветкой в тон помпезным украшениям на транспорте. Сам лэрд Андерсон выходил с пренебрежением к творящемуся вокруг безумию. Он презрительно поджал губы, ударил тростью по мостовой и надел цилиндр на голову, неприязненно взглянув на двух крикливых дам.

— А я всегда знал, что ты вырастешь в проныру, — услышала я Гилберта. Лэрд обращался к фыркающему Дункану, который потянул меня в здание.

— Не изображайте милого дядюшку и не думайте, будто я забыл о вашем «секрете», — проворчал он, но совсем беззлобно.

— Прости слепого старика, мне так жаль…

— Я слышу сарказм?

— Нравится мне боевой дух шангрийцев, — причмокнул губами его высочество. — С ними любой серьезный разговор превращается в фарс.

Вздохнув, я последовала за принцем и мысленно приготовилась к худшему. Едва я перешагнула порог здания, меня вновь затрясло от волнения. Во рту пересохло, язык прилип к небу. От сухости царапало горло и рвался судорожный кашель. А уж когда мы увидели столпившихся у дверей зала лэрдов, поднявшись на второй этаж, все тщательно отрепетированные речи вылетели из головы за мгновение.

— Что он здесь делает? — не удержался от громкого замечания лэрд Блэр.

— Кто именно? — притворно округлил глаза Грант. — Его высочество? Ах, Колин, поосторожнее со словами. Королевская семья, как-никак.

Пухлощекий, злобный человечек, похожий на упитанного крысюка, сверкнул глазами и побледнел. Он опасливо покосился на довольного собой Дункана, а потом перевел взгляд на Эрика. На лице принца появилось такое выражение, что впору было звать лекаря или даже врача для лэрда Блэра. Красные пятна поползли по дряблым щекам, спускаясь ниже, на шею. Еще немного и бедолагу хватил бы удар.

Я почувствовала легкое удовлетворение и злорадство.

— Думаю, что речь обо мне, Дункан, — слепо прищурился лэрд МакГиннес и наклонил голову набок.

Он ориентировался на голоса. Потому, когда другие лэрды замолчали, ему стало некомфортно. Я видела. Как сильнее сжались его пальцы на набалдашнике трости и линия челюсти обозначилась четче.

Боги, какая тюрьма? Да Гилберт едва ли мог самостоятельно передвигаться в пространстве.

— Ваше высочество, — очнулись наконец остальные присутствие и по очереди поклонились королевской особе.

— А я уж думал, что меня не видно, — ехидно протянул Эрик, заставляя всех мужчин у дверей зала стыдливо опустить взоры.

Кроме лэрда МакДональда. Вот кто точно ничего не постеснялся и запрокинул голову в раскатистом смехе.

— Дрыгловы шмыги, — он шлепнул ошарашенного лэрда Дандаса по плечу. Да так, что тот едва не пропахал носом до деревянной кадки с розовым кустом. — Сам брат короля пожаловал в нашу дыру. За такое надо выпить.

— Эмброус, — зашипел сбоку мужчина в черном килте с серебристой клеткой. Дилан Родертсон, кажется. — Где твои манеры?

Эрика такое поведение скорее позабавило, чем раздражало. Во всяком случае, он коротко улыбнулся, здороваясь с каждым членом конклава за руку и принимая от них фальшивые благодарности в сторону действий династии Трастамара после войны. Мы все знали, что половина из присутствующих королевскую семью ненавидела. Один только подошедший Андерсон на секунду скривился прежде, чем пожал принцу руку.

Для всех остальных Эрик был олицетворением тирании Данмара над Шангрией, и они бы с удовольствием свернули ему шею. Будь у них такая возможность.

Ни я, ни Дункан, ни лэрд МакГиннес не вмешивались. Их позиции по отношению к мужу моей сестры я не знала, но догадывалась. Иногда Грант недовольно фыркал в сторону его высочества, когда тот не видел. А порой и сэр Гилберт позволял себе отпустить шутку-другую на тему Данмара, его жителей и короля. Разумеется, все в рамках приличия.

Только межнациональная ненависть все равно проскальзывала в жестах и поведении у этих мужчин.

— Леди МакГиннес, — мягкий голос лэрда Каннингема напомнил мне шипение василиска. Липкий взгляд прошелся по скромному платью, и у меня сразу же появилось желание посетить купальни. Настолько грязное чувство я испытала от одного легкого прикосновения губ к своей руке.

Банальный жест вежливости, но такой мерзкий.

— Лэрд Каннингем, — чуть высокомернее, чем следовало, проговорила я.

— Стесняюсь задать подобный вопрос даме, однако, что вас привело в наш оплот справедливости? — протянул Юэн и обвел рукой светлое помещение. — Вы же в курсе, женщин не пускают на совет. Даже в качестве зрительниц.

И столько превосходства в голосе, кто бы понимал. Каннингем прямо сочился им, разглядывая меня, как маленькую букашку. Мужчины уже поделились на два лагеря: МакДональд, Дандас, Грант, МакГиннес и подошедший Юинг отошли в одну сторону, а их соперники в другую. Я заметила, как Андерсон о чем-то зашептался с Блэром и с ними рядом встал Робертсон. Он хмурил брови и вертел головой, будто не знаю к кому примкнуть.

— Что происходит? — услышала я шепот Бэзила. — Лэрд МакГиннес, вас не арестовали?

— Вот именно, — встрепенулся вдруг Эдвин Абернети. — Какого дрыглова шмыга? Разве вы не должны гнить в тюрьме, МакГиннес? Уж простите мою бестактность!

— Не прощаю, — сухо отозвался сэр Гилберт и в коридоре просвистел ветер, срезавший несколько листьев у розового куста. — Выбирайте-ка выражения. Пока мой сын болен, я заменю его в совете. Как старший в клане.

— Вы или ваш брат?

Насмешливый вопрос юного Каннингема повис в воздухе. Жаль, что лэрд МакГиннес не убивал взглядом на месте. Тогда от сэра Юэна остались бы одни обрывки темно-коричневого сюртука. Я была бы совсем не против такого исхода.

— Вы намекаете на что-то конкретное, лэрд Каннингем? — недобро протянул Гилберт. — Это оскорбление?

— Всего лишь вопрос, — поднял руки Юэн и миролюбиво улыбнулся, оглянувшись на своих товарищей. — Мы ведь слышали о вашем аресте.

— И чьими молитвами тот состоялся? — раздраженно спросил Дункан.

Назревал конфликт. Он ощущался в воздухе легким ароматом озона, принесенным с улицы, и порывами ветра. Из-за них ставни несколько раз ударились о стены, и я вздрогнула от громкого звука. Эрик тоже почувствовал угрозу, потому толкнул меня за спину.

— Господа!

Дорожка инея разделила воинствующие стороны, а затем дерзкий холод в помещении остудил буйные головы. Мужчины повернулись на оклик, уставившись на улыбающегося лэрда Монтгомери. Он приподнял цилиндр и поприветствовал присутствующих. Острый, синий взгляд остановился на мне, после чего метнулся к его высочеству.

— Джентльмены, побойтесь богов, устроили петушиные бои на глазах прекраснейшей из дам и представителя королевской династии, — цокнул языком Джереми.

Кто-то в толпе тихо буркнул: «Клоун». Кажется, Эмброус МакДональд.

— Вы опоздали, сэр, — ядовито проговорил Каннингем. — Мы не ссорились. Всего лишь возникло недоразумение, вызванное последними новостями касательно ареста лэрда МакГиннеса, — змеиный, блеклый взор мазнул по моему лицу.

— Полно вам ругаться, господа. На улице распустилось столько великолепных цветков. Словно весна вновь посетила наши края, — взмахнул рукой Джереми, а Эрик рядом со мной сморщил нос.

— Боги, сколько фальши, — пробормотал он, пока Монтгомери распинался про чудесные бутоны роз. Парочку даже заморозил в творческом порыве, когда задел пальцами куст в кадке.

— Сказал тот, кто читал стихи моей сестре в темной нише, — хмыкнула я.

— Хорошо же читал, она вышла за меня замуж.

Спорить я не стала. Через минуту из дверей выглянула миссис Аскон. Ее взгляд прошелся по недовольному Каннингема. Щеки окрасил румянец, и она посмотрела на лэрда Гранта.

— Многоуважаемые члены конклава, — из-за спины Лоры показался щуплый секретарь и небрежно оттеснил помощницу плечом. — Прошу пройти в зал. Скоро начнется собрание.

Он остановился на Эрике и замер, почтительно поклонившись и бормоча какие-то приветствия. Его высочество подтолкнул меня вперед.

— Простите, — вмешался лэрд Абернети, — но дамам сюда вход запрещен.

— Она мой представитель, — сухо ответил Гилберт.

— А кто будет представлять ее? Дама не может участвовать в собрании без разрешения близкого родственника, — поморщился лэрд Андерсон.

Я озадаченно наклонила голову набок. Неужели у них такие строгие правила? Или так прописывает закон? Дрыгл! А я ведь толком ничего не знала. Секретарь тоже замешкался, смотря то на меня, то Каннингема.

— И я разрешаю, — мне на плечи легли теплые ладони Эрика.

— Ваше высочество, — нахмурился Робертсон, — при всем уважении, но даже король не вправе давать подобных разрешений, вас не связывает близкое родство.

Послышались короткие смешки. Впрочем, они быстро стихли и все выжидающе уставились на Эрика. Меня же волновал тот факт, что Дункан молчал. Он не предупреждал о таком исходе!

— Все верно, — от сладости в голосе его высочества я невольно поежилась, поскольку сквозь нее слышалась неприкрытая угроза. — Я супруг ее высочества Далии Трастамара, кузины леди Амалии. И в отсутствие мужа или любого другого родственника представляю интересы дорогой своячницы. Хотите оспорить?

Разумеется, нет. Никто не возражал — побоялись. Я бы в жизни не рискнула пойти против принца Эрика. Все же он только с виду казался милым и очаровательным шалопаем, как три года назад. На деле его высочество — настоящий мастер интриг. Недаром, среди правителей стран Эрэбуса [1] появилась присказка: «У Данмара острый клинок, который держит невидимая рука». Уж не знаю, намекали они на магию младшего принца или его роль «теневого правителя» за спиной брата.

В зале мне вновь стало дурно. Огромное пространство сузилось до прохода между двумя длинными столами, которые стояли друг напротив друга. Мой взгляд приковало к трибуне, зачарованной от любого магического воздействия. Это место специально установили так, чтобы все остальные члены конклава видели лицо выступающего. Сама трибуна стояла подле судейского стола. Так, чтобы судья Пер или любой другой мог легко обратиться к ответчику.

Маленькая, огороженная территория ждала только меня. Члены конклава разделились на две группы по пять человек. Они расселись по скамьям, наблюдая за моим приближением к трибуне. Я с трудом переставляла ноги, пока отовсюду раздавались недоуменные шепотки — а затем послышались первые выкрики:

— Какого дрыгла происходит?!

Эрик незаметной тенью скользнул в сторону, ближе к Дункану Гранту. Несмотря на высокое положение, закон Шангрии не предусматривал вмешательств королевской семьи во внутренние разбирательства. Я осталась один на один с десятком мужчин, половина из которых меня не считали даже за человека.

— Леди Амалия МакГиннес? — поинтересовался судья Пер, добавив к своему твердому голосу несколько ударов молоточком по подставке.

— Да, ваша честь, — я опустила голову и сильно прикусила губу.

Жгучий взгляд одного из трех судей привлек ненужное внимание и еще сильнее раззадорил страх. Чутье подсказало, что мрачный мужчина с проседью на висках — Йен Шерард. Квадратный подбородок и резкие черты лица намекали, что близость родства с лэрдом Каннингемом там дальняя.

— Вы инициировали досудебное разбирательство о праве присутствия нынешнего лэрда МакГиннеса на собрании конклава Шангрии, — спустя минуту протянул сэр Йен, и тихо зашелестели бумаги. — Сказано, что ответчиком будете вы с позволения вашего родственника. Это так?

— Да, все верно, — я облизнула пересохшие губы. Подняв голову, я услышала, как судебный писарь от удивления уронил бутылочку с чернилами.

Опять раздались возмущений разной степени громкости. Со скамьи встал лэрда Дандас, показывая на меня рукой.

— Что за фарс? — закричал он. — Женщины не участвуют в собраниях!

Его вопли заставили и других членов конклава подняться со скамей.

— Прекратите немедленно! — рявкнул лэрд Блэр.

— О, дрыглы побери, — скрыл лицо широкой ладонью МакДональд.

Шум нарастал, а я все смотрела в черные, бездонные глаза судьи Шерарда. Несколько мелких морщинок собрались в уголках, когда тот внезапно усмехнулся. Затем раздались удары молоточка, и я вздрогнула.

— Тишина-а-а! — голос сэра Парсеваля разнесся по залу заседаний. Третий судья устало потер виски и поморщился. Криво сидящая мантия душила его, поскольку он постоянно одергивал ворот и недовольно косился на выход.

— Господа, — миролюбиво сказал судья Пер, когда члены конклава наконец успокоились. — Леди Амалия действует в рамках закона. Сегодня мы рассматриваем два вопроса, и исход второго напрямую связан с внезапным арестом лэрда МакГиннеса.

— Разве у констеблей недостаточно доказательств? — ядовито поинтересовался Каннингем. Я не оглянулась, а вот сэр Йен несколько секунд смотрел на родственника. Почти не отрываясь.

— Их недостаточно для меня, — неожиданно проговорила я.

Сэр Йен прекратил буравить взглядом Юэна и повернулся опять ко мне, вскинув темную бровь.

— Судья Шерард подписывал обвинительный лист, — рассеянно протянул судья Недлин и нервно сглотнул под мрачными взорами мужчин.

— И я хочу его оспорить, — еще жестче добавила я.

До суда мы условились, что лэрд МакГиннес не будет вмешиваться. Дункан потребовал клятву, но обошлись обычной договорённостью. А теперь сэра Гилберта разбирало от злости и негодования. Я видела, как он дернулся несколько раз, порываясь встать, но твердая ладонь лэрда Гранта пресекала любые попытки.

Заметил это и судья Шерард, который склонил голову к плечу.

— Вы сомневаетесь в моей компетентности и непредвзятом отношении к родственнику вашего мужа, леди МакГиннес? — вкрадчиво спросил он.

Ответ последовал незамедлительно. Почти по инерции, вне того сценария, который мы разыгрывали в парокарете.

— Отнюдь. Я беспокоюсь за судьбу клана. Но уверена: обвинения в сторону лэрда МакГиннеса созданы с определенной целью, — связки напряглись, и хрипотца придала голосу дрожь.

— Вы с ними согласна или нет? — темные ресницы скрыли от меня давящее выражение глаз судьи Шерарда.

В отличие от снисходительного тона того же сэра Пера и равнодушия сэра Макелана Недлина, судья Шерард разговаривал без подтекстов. Прямо, жестко, немного подавляюще. Сэр Йен не старался унизить меня или поставить в неловкое положение. Наоборот, я с удивлением поняла, что позиции лэрда Каннингема он не разделяет. Во всяком случае, открыто.

— С обвинениями? — прикинулась я дурочкой и похлопала ресницами. — Простите, ваша честь, однако я не вижу в них смысла. Лэрд МакГиннес носит титул согласно родственной иерархии. Разве не так распределяется право наследования в Шангрии? Тогда в чем соль подобных диспутов?

И вновь гул, среди которого Эрик поднял голову и улыбнулся. Судьи переглянулись между собой.

Я попала в точку, и нарастающее давление в зале тому пример. Титул в аристократических семьях передавался от отца к сыну. Если основная ветвь прерывалась по какой-то причине, то все состояние переходило к ближайшему родственнику. Навсегда, или до совершеннолетия наследника.

Тот, кто выдвинул обвинения против лэрда МакГиннеса не рассчитывал на разбирательства. Не нашлось времени, чтобы тщательнее обдумать все детали. На этом настаивал Дункан, да и я сама убедилась. Единственное, в чем виноват Гилберт: он сразу не заявил свои права, как дядя Терлака. Предпочел играть отведенную роль, рискуя прослыть мошенником.

— Лэрда МакГиннеса обвиняют в убийстве старшего брата, — возразил мне судья Недлин и сцепил пальцы в замок перед собой. — Это серьезное преступление, леди.

— Какого дрыгла вы несете?! — услышала я крик Гилберта, из-за которого повскакивали с мест и другие члены конклава.

Опять шум, паника, вопли. Судья Шерард и судья Пер ждали окончания бури, а потом воспользовались неизменным средством.

Молоточком.

— Тишина! — призвал взбешенных мужчин к порядку сэр Парсеваль. — Лэрд МакГиннес, продолжите в том же духе и получите штраф. Или я вовсе удалю вас из зала суда, как и ваших оппонентов.

Мужчины притихли, а лэрд Грант усадил Гилберта на скамью. На секунду наши взгляды пересеклись, после чего ко мне обратился сэр Парсеваль:

— Отвечайте на вопрос, леди МакГиннес.

Я посмотрела на судью Шерарда и заметила тень любопытства. Ситуация забавляла его не меньше, чем назревающий скандал в зале между благородными лэрдами. Он явно получал удовольствие от процесса.

— Я не верю в эти обвинения, — гордо задрала я подбородок. — На чем они основаны? Слепки ауры, хотя я сомневаюсь в их подлинности, никак не доказывают причастность лэрда МакГиннеса к убийству брата.

— Но и не свидетельствует об обратном.

Меня словно ударили. Во взгляде судьи Шерарда сверкнуло торжество. Я посмотрела на Эрика и заметила, как он нахмурился.

— Простите, ваша честь, — вмешался Дункан раньше, чем я открыла рот. — Мы здесь собрались, чтобы решить вопрос о членстве лэрда МакГиннеса в совете. Досудебное разбирательство не занимается рассмотрением преступлений.

— Однако отстранение многоуважаемого лэрда произошло из-за его возможной причастности к смерти близкого родственника и мошеннических действий с наследством, — сухо протянул судья Пер.

— Слепки аур, — я облизнула пересохшие губы, крепче сжимая кулачки, — кто их затребовал?

Мой вопрос никак не относился к делу. Но уверенность, с которой сэр Йен бросался обвинениями в сторону Гилберта, была непоколебима. Вряд ли судья выписал бы бумагу на арест члена конклава лишь по просьбе своего родственника.

— Информация не относится к делу, — откликнулся судья Недлин.

— Отнюдь, — вновь обратился к суду Дункан. — Кроме истца есть ответчик. Так кто выдвинул обвинения?

Несколько долгих секунд судьи молчали. Писарь зашелестел бумагами, и в тишине зала этот звук показался мне очень громким. Еще крепче сжав пальцы, я переглянулась с выпрямившимся Эриком и сглотнула ком, когда прозвучал вкрадчивый ответ:

— Бумаги передал в суд член конклава, — сказала сэр Йен и прищурился, взглянув на притихшего родственника за моей спиной. — Лэрд Каннингем, будьте добры, подойдите сюда.

На лице сэра Юэне застыло выражение отчетливой неприязни и презрения. На меня он не взглянул. Лэрд встал перед судьями, протянув руку, чтобы взять документы. Каждый член конклава поддался вперед, пока Каннингем демонстрировал пожелтевшую бумагу с отчетливым оттиском печати фонда, под которой расположилась роспись хранителя.

— Эти документы я получил несколько дней назад в качестве доказательства обмана лэрда МакГиннеса, — громко и четко произнес сэр Юэн. — На них сравниваются ранние слепки ауры Руперта МакГиннеса с теми, что полученны три года назад.

— Для запроса таких документов у вас должно быть разрешение близких родственников лэрда, — возмутился Стивен Дандас и остальные поддержали его. — В противном случае они недействительны и получены незаконно.

Юэн недобро оскалился, внезапно обернувшись. Я шумно втянула воздух, когда лэрд издевательски проговорил:

— А я и не получал. Запрос сделан Полом МакГиннесом, единственным сыном Гилберта МакГиннеса.

Тень накрыла с головой, и ноги едва удержали на месте. Зал буквально взорвался, остальные члены конклава закричали. Бросив взгляд в сторону Гилберта, я едва слышно всхлипнула. Лэрд непросто помрачнел, он опустил голову и крепко сжал край стола.

Вышел Дункан, предварительно перекинувшись несколькими фразами с Монтгомери, и поспешил к Эрику. Блэр и Андерсон потребовали немедленного ареста Гилберта, остальные пока воздерживались. Но я уже видела сомнения на лицах того же Дандаса и Робертсона, растерянность Юинга. Даже МакДональд хмурился, периодически косясь в сторону лэрда МакГиннеса.

— Позволите? — подошедший Дункан кивнул на бумаги и Каннингем с фырканьем отдал их. Минуту или две Грант пристально разглядывал строчки, затем повернулся ко мне и поинтересовался:

— Леди МакГиннес, вы знали, что сэр Пол делал экспертизу?

Моих сил хватило только на отрицательное покачивание головы.

— Ничего удивительного, — выпятил губу Каннингем. — Кто доверит женщине такую информацию. К тому же брак заключили позже.

— Я не вижу записки или письма с разрешением от самого сэра Пола, — задумчиво проговорил Дункан, шурша листами.

Встрепенувшись, я ахнула и вцепилась в ограждение трибуны. Магия стрельнула по пальцам, но боль меня не волновала. Все внимание захватил Грант, на которого злобно ощерился лэрд Каннингем.

— На что вы намекаете? Документы получены от надежного источника! — прошипел Юэн. — До этого дня, как и остальные члены конклава, я пребывал в полном неведении. Конечно, никаких записок в письме не передали.

— И все же вы выдвинули обвинения против уважаемого члена конклава, — сухо ответил Грант. — Без ведома того, кто запросил экспертизу.

— А как, по-вашему, бумаги попали ко мне?!

— Почему же ваш источник не появился в качестве свидетеля? — едко перебил Юэна Дункан. — Не потому ли, что законность получения экспертных документов сомнительна?

Лэрд Каннинген сначала побледнел, а потом по шее и лицу расцвели алые пятна гнева. Он дернулся к Гранту, но остановил удар молоточка. Пока я завороженно наблюдала за тем, как Юэна потряхивает от гнева, судья Пер жестко проговорил:

— Лэрд Грант, вы не вправе выносить подобные обвинения без доказательств. Настоятельно рекомендую сдерживать свои порывы.

— Прошу прощения, ваша честь, — склонил голову Дункан и быстро посмотрел на меня. — Однако вопрос о законности получения этих улик остается открытым.

— Безусловно, — кивнул судья Шерард и усмехнулся, откинувшись в кресле. — Лэрд Каннингем, вам есть что сказать?

Ни возражения, ни возмущения не вырвалось сквозь плотно сжатые губы сэра Юэна. Он опустил голову и процедил:

— Нет.

— В таком случае объявляем голосование, — ударил молоточком сэр Парсеваль. — Каждый член конклава опустит по камешку в одну из чаш. По результатам мы решим, имеет ли право лэрд МакГиннес-старший участвовать в совете!

Я видела, как мужчины встрепенулись. Они по-прежнему сомневались, даже Юинг. Бросив взгляд на мертвенно-бледного Гилберта, он наклонился к МакДональду, и тот раздраженно рыкнул в ответ. Обо мне забыли, поскольку занимались обсуждением.

Хорошо, очень хорошо. Такой шанс нельзя упускать, пусть я потом и пожалею об опрометчивом поступке.

— Стойте! — крикнула громко. В зале опять образовалась тишина. Не давая себе опомниться, я схватилась за ограждение трибуны и по краям пробежали белые искры.

— Леди Амалия? — удивился судья Недлин.

— Гилберт или Руперт, — четко проговорила я, смотря прямо на удивленного лэрда МакГиннеса. Тот поднял голову и застыл на месте. — Разве важно, кем представлялся ваш друг, когда вы вместе решили судьбу Шангрии? Дал повод усомниться в своей добропорядочности?

— Леди МакГиннес, — предупреждение в голосе судьи Пера меня не остановило. Наоборот, понесло дальше.

— Он вырастил достойного наследника Арканта, члена вашего совета, — я невежливо ткнула пальцем в Каннингема и задержала дыхание. — И никогда не поступал подло по отношению к другим людям и нелюдям в отличие от многих!

— Леди МакГиннес! — повысил голос сэр Парсеваль. — Замолчите или будете выпровожены с собрания!

— Неужели вот такое вы будущее хотите? — выдохнула я. — Где подлость и двуличие ценятся выше благородства? Верите, что лэрд МакГиннес виновен в смерти брата, но позволяете настоящему убийце сидеть подле вас на собраниях.

— Выведите ее, — приказал судья Недлин писарю, и тот мигом бросился исполнять поручение.

Молодой человек больно сжал мое запястье и потянул с трибуны. Я не сопротивлялась, поскольку сказала все. Уводили меня бережно. Почти с почетом. Благородную леди нельзя попросту вышвырнуть из зала суда.

— Господа, — услышала я, будучи у самого выхода. — Начнем голосование.

— Пойдемте, леди, — шепнул мне писарь и нервно поправил очки. — Пожалуйста, без сцен. Иначе я применю силу.

— Уведите для начала эту стерву! — прилетело в спину.

Обернувшись, я увидела брызжущего слюной лэрда Каннингема. Ненависть искала тонкие черты лица и превратила юного красавца в уродливое животное.

— Боитесь женщины, Каннингем? — от холода в тоне Монтгомери по спине прошла дрожь.

Писарь остановился, и я застыла. Клянусь богами, моему изумлению не было предела. Джереми первым подошел к весам и бросил в чашу белый камешек. Раньше, чем то же самое проделал Дункан Грант.

— Леди МакГиннес, — Монтгомери приподнял цилиндр и посмотрел на меня. — Сегодня вы были великолепны.

Двери захлопнулись, и по пустующему коридору пронесся сквозняк. Ветер незаметно тронул листья в кадке, срезав несколько штук одним ударом. Я протянула руку, чтобы возместить нанесенный ущерб и услышала громкие голоса из зала. Следом за мной писарь выпустил принца, который быстро пересек разделяющее нас пространство.

— Они проголосуют за Гилберта, — уверенно сказал Эрик, и я едва слышно выдохнула.

— Спасибо, — улыбка вышла вымученной.

После всего пережитого я вряд ли решил бы повторить подобный опыт. К дрыглам собрания, конклав и политику. Сейчас меня мучило желание поймать парокарету и отправиться поскорее домой. Пол вернулся в замок, а значит безопасность Терлака стояла под угрозой.

— Надо ехать, — резко пробормотала я.

— Мне придется задержаться, — нахмурился Эрик. — Есть кое-какие дела в городе, которые требуют моего личного присутствия. Действия Каннингема вызывают кучу вопросов.

— Конечно, — кивнула я. — Только будь осторожен.

— Амалия, — усмехнулся принц и неожиданно дотронулся моей щеки, стирая соленую каплю. Ничего интимного, просто братское прикосновение. Чуть-чуть снисходительное даже. — Продержитесь немного. Мы со всем разберемся. Обещаю.

Всхлипнув, я поддалась вперед. Обхватила Эрика и уткнулась носом в грудь. Маленькая истерика, которую леди нечасто позволяли себе на людях.

— Мне страшно, — прошептала я, сжав в кулачках гладкий атлас.

— Все будет хорошо, — выдохнул он в ответ. — Даниэль защитит тебя, Мали. Только пообещай никуда не встревать и сидеть тихо.

— Как крысюк?

Его высочество поморщился и отодвинулся от меня.

— Ну и ассоциации у вас, дорогая родственница, — улыбнулся принц.

Путь до Арканта показался мне изнурительным и долгим. На драконе однозначно было быстрее, но лэрд Грант остался в городе вместе с Эриком. После собрания, где Гилберту позволили выступить. Встал вопрос о принятии закона о нелюдях. Решением судей новое разбирательство перенесли на три недели позже и лэрду МакГиннесу выдали подписку о невыезде из страны, пока шло разбирательство по поводу обвинений в убийстве. Гилберт остался в городском доме под присмотром, а я отправилась в замок.

«Пожалуйста, не говори Терлаку о Поле. Я не переживу новой войны между своими мальчиками. Достаточно того, что мы с братом натворили в прошлом», — взял с меня слово Гилберт.

Теперь обещание очень тяготило. В отличие от МакГиннеса-старшего я не верила ни в случайности, ни в совпадения, ни в невиновность младшего брата Терлака. Он лгал мне, глядя прямо в глаза. Знал, что Руперт МакГиннес мертв, и все равно разыграл перед нами сцену удивления. Сколько еще утаил Пол? И кто на самом деле причастен к моему похищению?

— Леди МакГиннес! Леди МакГиннес!

Крики донеслись до меня раньше, чем я успела выбраться из парокареты. Шум во дворе перекрывала суета служанок вокруг. От жилого донжона бежал Даффи с таким выражением лица, что я чуть не упала на землю.

Боги, неужели с Терлаком что-то случилось? Взгляд пробежался по рядам жителей, и я вцепилась в ручку дверцы, чтобы устоять.

— В чем дело, Даффи? — хрипло спросила я, пока дроу пытался отдышаться.

— Дракон… — пробормотал он, поставив меня в тупик.

— Что? — выдавила я и подхватила юбку. — Какой дракон?

— Яйцо, — Даффи выпрямился. — Дракон вылупился. И лэрд МакГиннес проснулся!

Я бросилась в замок, слыша крики в спину, но не обратила на них внимания. Несколько минут ушло на то, чтобы подняться по лестнице на третий этаж и увидеть столпившихся слуг у спальни лэрда. Растолкав людей, я проигнорировала возмущение от Томаса и ворвалась в комнату, где лежал бледный Терлак с темными кругами под глазами. Над ним склонилась Эрвина, бережно поднося бокал с водой. Рядом на кровати сидели близняшки, Эйла и трое братьев МакГиннес.

— Амалия? — удивился Гордон.

— Мали, — радостно воскликнула Маргарет. Она подняла в воздух нечто очень яркое на вид. — Смотри, малыш родился, и папа проснулся.

Дракончик с чешуей цвета морской волны ютился в детских руках, пытаясь расправить слабые крылышки и шевеля хвостом. В какой-то момент он распахнул пасть, вонзаясь зубами в большой палец Маргарет. Да так сильно, что послышался визг боли.

— Ай, Дарго!

Я медленно опустила руки и подошла к постели, игнорируя недовольное фырканье служанки. Терлак оставался очень изнеможённым, потому с трудом сфокусировал на мне взгляд. Аккуратно сев, я взяла руку мужа и ощутила, как тот слабо сжал мои пальцы.

— Ты проснулся, — выдавила из себя, больше не в силах сдерживать эмоции. Все недели ожидания, волнения и страхов разом наотмашь ударили по мне. Слезы мешали нормально говорить.

— Кажется, я пропустил много всего, да? — хрипло отозвался Терлак, и я всхлипнула не в состоянии ответить.

— Настоящее чудо, брат, — услышала я голос Пола.

Резко обернувшись, я заметила его у окна. Солнечный луч падал прямо на брата Терлака и скрыл от меня выражение лица Пола. Однако зловещий отблеск стекол моноклей заставил поежиться.

— Леди Амалия, — холодные пальцы дотронулись до плеча. Зидан стоял рядом с кроватью.

— Я на секунду, — прошептала полусонному Терлаку и наклонилась, целуя потрескавшиеся губы.

Никто не сказал ни слова. Слуги учтиво отвели глаза, а остальным МакГиннесам было все равно. Только Вестон нахмурился, когда я отошла с некромантом в сторону и попросила не вмешиваться. Он явно не доверял ему, но моего решения не оспаривал.

— В чем дело? — пришлось стереть влагу со щек, на что Зидан качнул головой.

Некромант достал бархатный мешочек и вытащил стеклянный сосуд, плотно закрытый пробкой. Внутри прозрачной жидкости находилась крохотная точка.

— Что это? — затаила я дыхание.

— Переносчик болезни, — коротко ответил некромант. — Вошь. Поймал в вашем замке и ездил в общину, чтобы насекомое проверили.

Я нахмурилась и непонимающе наклонила голову набок. Картинка не складывалась. Ясно же, что распространителем тифа являлись вши. Точнее, их экскременты. Вряд ли другие некроманты опровергли этот факт.

— И?

— Леди МакГиннес, — резко понизил тон Зидан. — Вши в замке не имеют никакого отношения к болезни вашего мужа.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять его слова. Дернувшись, я перевела взгляд на склянку, где плавало мерзкое насекомое.

— В смысле?

— Лэрда МакГиннеса отравили. На месте укуса след от магической иглы, хотя я долго сомневался. Некоторые некроманты и жрицы вуду занимаются подобным. Заподозрил, когда пересчитал сроки. Кто-то намеренно заразил вашего мужа, только доза оказалась мала. Иначе сэр Терлак не выкарабкался бы.

Джинни захихикала, и я повернула голову. Наши взгляды с Полом пересеклись. Нечто промелькнуло в глубине зрачков.

— Леди МакГиннес, — Зидан наклонился, — вашего мужа пытались убить.

[1] Эрэбус — названия части материка сродни Европе. Имя Европа до сих пор не этимологизировано однозначно, хотя существуют различные версии его происхождения. Одни предлагают выделять в имени слова ευρύς (eurús) «широкий» и ὄψ (óps) «зрение, видение». Таким образом, Ευρώπη (Eurṓpē) — это «та, что видит всё вокруг». Однако есть и другая точка зрения, согласно которой слово было заимствовано греческим, вероятно, из аккадского erebu «заходить, опускаться (о солнце)». Тогда её имя следует читать как «заход солнца».