Глава 82

«Я требую объяснений. Внятных, леди МакГиннес».

Эти слова преследовали меня всю дорогу до Эдборга.

В путь собирались быстро. На раздумья попросту не было времени, и я поставила Дункана перед фактом, что нам нужно в город. Срочно. Мы не стали тратить сутки на поездку к станции паромашин, чтобы потом полтора дня болтаться в салоне. С каждым часом таял шанс на спасение Гилберта — а заодно и будущего нелюдей. Казалось, что нас преследует злой рок.

Только расправимся с одной из проблем, сразу появляется другая.

— Снижаемся! — пронесся крик вместе с бешеным порывом ветра, и я крепче вцепилась в плащ Дункана.

Лететь на Трогане — совсем не то, что на Регни. Красный дракон все время норовил уйти в мертвую петлю или сделать крутое пике над полем. Я даже чувствовала спиной, как его высочество заваливается на меня при каждой попытке ящера увильнуть в сторону. Мне привычно, Регни тоже любил игры в воздухе. А вот Эрика укачивало от резкого мотания в седле.

— Ненавижу драконов, — процедил принц первым делом, когда Троган приземлился и гулко плюхнулся на траву.

— И-и-и-а! — отозвался красный, выпустив струю огня.

— Дальше так, — мрачно изрек Дункан и стянул шлем. Он шлепнул ладонью по чешуйчатой шее, чтобы дракон не залеживался.

Тяжело поднявшись на лапы, Троган громко фыркнул. Вопреки всем моим страхам, он неспешно побрел в сторону города.

— Стража не перестреляет нас? — поинтересовался Эрик между делом.

Он постоянно ерзал в седле, которое мы наспех закрепились ремнями. Огнеупорный костюм Терлака странно смотрелся на принце. Поскольку мой муж выше ростом и шире в плечах куртка болталась, как на вешалке. Его высочество постоянно одергивал одежду и тихонько ругался на неудобство своего положения.

— Остановимся в паре миль от города, — сухо бросил Грант, подтягивая поводья, дабы Троган не вздумал ерепениться.

Поездка в Эдборг на драконе — самое сумасшедшее приключение из всех, что я пережила. Мы постоянно оглядывались по сторонам. Особенно туда, где через цветущие поля вереска проходила дорога. Но надо отдать должное Дункану, он выбрал максимально далекий путь от людей. Лишь где-то вдалеке слышался стук колес магвоза. А в остальном только бескрайние просторы Шангрии и заброшенный тракт, по которому давно никто не ездил.

— Надеюсь, Фламель ничего не натворит, — буркнул Эрик.

— Закопает очередную тайну? — едко поинтересовался Дункан.

— Две, — невозмутимо ответил принц. — Или три. А вы как думали?

— Я ничего не думаю, — огрызнулся Дункан, явно забывая, с кем говорит. — Не люблю, когда меня водят за нос.

— А я не люблю, когда забывают свое положение. Мне напомнить, с кем вы сейчас разговариваете?

Спор грозил перерасти в драку. К счастью, у лэрда Гранта сработал инстинкт самосохранения. Он быстро извинился перед его высочеством и затих. Показательно так, практически не откликаясь на просьбы и односложно отвечая на вопросы.

— Кто вам сказал про арест? — спросила я, разглядывая однообразный пейзаж вокруг.

Зеленые долины и редкие клочки лесов не трогали сердце. В другое время я бы полюбовалась природой, но не сегодня. Риск того, что мы не успеем, держал в напряжении всю команду.

Кто нас предал? Вестон говорил, что они случайно подслушали беседу в спальне леди Юны. Но какова вероятность такой «случайности» с предателем в замке? Тот, кто убил Кейлу, сдал Гилберта. Зачем? Из-за контрабанды?

Мне чудилось, что ответ лежит на поверхности. Достаточно протянуть руку, перевернуть карту и увидеть имя. Мешала одна маленькая деталь. Картинка не складывалась в единое целое, кусочков слишком много. Они были разрозненны и склеены неопытным детективом на доске, как карикатура на портрет.

— Я не настолько наивен и оставил своих людей в городе, — мрачно изрек Дункан после минутной паузы. — Странно, если бы Каннингем или кто-то из противоборствующей стороны не вмешался. Особенно после вашего фортеля с Меган.

— Лэрд Грант, — я чуть крепче сжала ткань плаща, — почему вы так упорно сопротивляетесь этому браку? Меган счастлива. Разве не это важно?

— Бэзил женится на ней ради денег, — процедил Дункан. — Вы меня совсем за идиота держите? Думаете, я поверю во внезапно вспыхнувшую любовь?

Устало вздохнув, я немного помолчала. Грант недовольно пыхтел и периодически одергивал Трогана от мелких бабочек. Они постоянно лезли в глаза дракона, а тот норовил поймать шустрых насекомых. Получалось не слишком умело. Массивная, красная туша не могла с легкостью маневрировать, чтобы угнаться за проворными насекомыми.

— Дункан, — вновь обратилась я к лэрду, — а вы не думали, почему ваша сестра выбрала нищего дворянина, а не перспективного Дамблби? Или почему с легкостью отказалась от помолвки с моим мужем?

Челюсть лэрда Гранта напряглась. Резко обозначились скулы, из-за чего негодование сменилось явным раздражением. Он вроде бы понимал мои слова, но мириться с ними не желал. Не думаю, что Дункан настолько слеп. Наверняка подмечал странности в поведении родной сестры. Но то ли традиционное воспитание, то ли собственные убеждения мешали принять правду.

— Все проходит, — уверенно заявил он. — Дети, муж — они бы исправили Меган.

— Что именно? — язвительный голос его высочества прозвучал у меня над ухом. — Природу вашей сестры? Умоляю. Там все видно без лишних пояснений.

— А вы бы смирились с таким положением? — неожиданно разозлился Дункан, чуть повернув голову. — Будь это ваша сестра, племянница, дочь?

Я замерла, с неожиданным трепетом прислушиваясь к дыханию Эрика. Любопытство взяло верх. Мои инстинкты тоже вопили, что поведение Меган — блажь. Вот выйдет замуж, появятся дети и успокоится. С другой стороны, кто я такая, чтобы лезть подруге в душу и переворачивать там все?

— Не знаю, — честно сознался Эрик. — Скорее нет, чем да. Однако у меня есть прогрессивно мыслящая супруга. И я прислушиваюсь к ее мнению. Нельзя ничего загадывать наперед. Просто позвольте вашей сестре выбрать собственный путь. Так будет честнее и правильнее.

Вряд ли Дункана устроило такое решение, но спор прекратился и вновь повисла тишина. Нас мерно покачивало в седле, пока Троган двигался в сторону Эдборга. Через час в призрачном тумане показались первые очертания. Под темнеющим небосводом раскинулся огромный город у южного берега залива Фер-ли-Форт, куда съезжались многочисленные дилижансы, паромашины и парокареты с пассажирами.

По правую сторону от нас проходили железнодорожные пути, по которым совсем недавно прошел последний магический поезд. Как сказал Дункан, на весь оставшийся вечер они задержатся на центральном вокзале, чтобы утром вновь отправиться в путь. С сотнями людей, нелюдей и грузами, спеша к своей конечной точке.

— Как мы встретимся с судьей? — нервно спросила я, когда Троган остановился, и лэрд Грант помог мне спешиться. — Не лучше ли пойти сразу к градоправителю или констеблям?

Я помнила слова Терлака о том, что к Парсевалю Перу просто так не попасть. Тем более, женщине. После прошлого выступления в кабинет мистера Пера, вряд ли у него возникнет желание встретиться со мной повторно.

— Без указки судьи нас не послушают, — ответил Дункан. — Сэр Пер имеет вес и влияние в обществе.

— На чем они вообще построили дело? — возмутился Эрик. — Или у вас в порядке вещей обвинять члена конклава без доказательств?

Лэрд так посмотрел на принца, что у меня невольно зачесалась рука запечатать рот его высочеству каким-нибудь растением. Поджав губы, Грант несколько минут молчал, а потом ответил. Медленно и вкрадчиво.

— При всем уважении, мой принц, — протянул Дункан и недобро прищурился. — У конклава, как и в любой политической верхушке, есть правила, которые распространяются на всех без исключения. Если одного из членов совета обвиняют в преступлении по чьей-то инициативе, то суд обязан на них отреагировать до дальнейших разбирательств. Главное — предоставить основания для ареста.

— А чем руководствовались констебли? — спросила я, передавая Эрику возможности съязвить. Благодарный взгляд лэрда отозвался в душе приятным теплом.

— Это мне неизвестно, — покачал головой Дункан. — В письме моего источника говорилось, что бумаги на арест подписал другой судья. Йен Шерард — дальний родственник лэрда Юэна.

— Значит, Каннингем, — пробормотала я и помрачнела. — Неудивительно.

— Вы не понимаете, леди МакГиннес, — отозвался Дункан. — Рисковать своим положением не будет ни один здравомыслящий судья. Даже ради семьи. Они что-то нашли.

Я промолчала. Эрик между делом поинтересовался, кто осведомитель лэрда Гранта. Оказалось, как ни странно, миссис Лора Аскон. Та самая помощница судьи Пера, которая ранее не пускала нас на аудиенцию. Теперь я не знала: восхищаться находчивостью Дункана или ужасаться его умению выбирать полезные связи. Явно лэрда Гранта и миссис Аскон связывали отнюдь не дружески-деловые отношения.

— Используете даму для своих игр, — хмыкнул Эрик. — Умно.

— Ну не я первый, не я последний. Так, ваше высочество? — натянуто улыбнулся Дункан и вновь обратился ко мне. — Накиньте капюшон, леди МакГиннес. Вас с принцем не должны увидеть. Во всяком случае, пока. Мои люди встретят нас в полутора милях от города.

— К судье я поеду с вами, — твердо обозначила позицию.

Спорить со мной никто не стал. Мы попрощались с Троганом, который еще некоторое время внимательно следил за тем, куда идет его хозяин. А потом неспешно развернулся, разбежался и тяжело взмыл вверх, создав одним взмахом крыльев целый вихрь.

Я подняла голову, разглядывая крупную точку, пока та удалялась все дальше за облака. На прощание в лучах солнца блеснула красная чешуя, после чего дракон скрылся из виду. Со вздохом я повернулась к своим сопровождающим. Они ждали у широкой тропы, поросшей травой.

— Я задам всего один вопрос, — вдруг сказал Дункан.

Вполне ожидаемо. Потому я просто кивнула и шагала следом за мужчинами.

— Под личиной Руперта МакГиннеса скрывается его младший брат?

Переглянувшись с принцем, я набросила капюшон огнеупорного костюма на голову и буркнула:

— Вы же знаете ответ. Зачем спрашивать?

— Я должен, — резко ответил Грант и остановился, вынуждая нас сделать то же самое. Его взгляд уперся в меня, а потом переместился на невозмутимого Эрика. — Лэрда МакГиннеса подвергнуть процедуре допроса с применением чаши Темиды [1].

— Артефакт правды, — лицо его высочество вытянулось, и я озадаченно захлопала ресницами.

— Да, — кивнул Грант.

Самопроизвольно сжались пальцы и смяли края капюшона. Глубоко вздохнув, я проигнорировала знаки его высочества. Смысл врать дальше? Артефакт все равно показал бы истину. Хотели мы того или нет. И Дункан прекрасно понимал это.

— Правда, — выдохнула я.

Грант отвернулся и зашагал вперед.

— Нам надо спешить, — крикнул он.

Дункан не шутил, когда сказал, что нам лучше путешествовать инкогнито. По крайней мере, пока. В город мы въезжали вечером, скрыв лица под просторными капюшонами огнеупорных курток, и нас приняли за простых драконоловцев. На улице как раз загорались первые вечерние фонари, и охрана почти не обращала внимания на новых путников. Лишь один констебль спросил документы, а после предъявления лэрдом какой-то бумаги, сонно покосился в сторону алого заката.

Ближе к ночи из особняка Грантов мы отправились прямо к дому сэра Парсеваля. Сразу после того, как Дункан получил анонимное послание от своего источника. Путь пролегал через главную площадь, мимо домов местных торговцев гильдии, адвокатов и врачей. Я без интереса скользнула взглядом по темнеющим крышам, изредка вылавливая неясные тени у фонарей людей и нелюдей.

Дом мистера Пера мы приметили еще издали. Трехэтажный особняк теснился среди двух мрачных строений, создавая контраст благодаря сочной, малиновой отделке фасада. В панорамных окнах горел свет, который немного приглушали плотные занавески. Пока паромашина медленно приближалась к строению, я разглядела три балкона с колоннами и две башенки под остроугольной, черепичной крышей.

Крыльцо и террасу тоже украшали колонны, а под ними расположились уличные фонари. Именно они больше всего заворожили принца. Несколько минут он пристально всматривался в стекла, через которые проступало голубоватое сияние. Мистическое, чем-то сходнее с бликами фейри в магических шарах. Фонарь освещал разноплановый декор на фасаде, крыльцо и не оставлял шанса теням.

Ничего подобного я раньше не видела, потому тоже не удержалась от удивленного возгласа.

— Вы используете в качестве горючего торий [2]? — заинтересовался Эрик, на что Дункан озадаченно покачал головой

— Не понимаю, о чем вы, — буркнул лэрд, нахлобучивая цилиндр.

Его высочество разочарованно цокнул языком и сморщил нос.

— Темнота, — выпятил губу принц, — я говорю о химическом элементе. Оксид тория применяют в изготовлении световой мантии [3]. Работает лучше, чем магические камни или газ.

Дункан закатил глаза, но спорить с его высочеством не стал. Правильно. Там, где интеллект давил на черепную коробку, любое противостояние обречено на провал. Особенно когда дело касалось принца Эрика.

Я вновь подивилась терпению Далии. Жить с таким занудой — настоящая пытка. Впрочем, чего гадать. Сестра сама любила ни с того ни с сего блеснуть интеллектом. С ходу зачитывала какой-нибудь стих или ошарашивала публику математической задачкой. Дар познания вкупе с любовью к учебе превратили мою сестру в настоящий синий чулок. А чулок, как известно, всегда два.

Второй нетерпеливо стучал дверным молоточком и переминался с ноги на ногу в ожидании. Нам открыл высокий, статный лакей в белых перчатках. Как и положено по этикету, мужчина поприветствовал гостей, затем пригласил в дом.

— Ваше высочество, — с легким трепетом в голосе пробормотал слуга. когда Эрик отбросил капюшон с головы. — Мы не ожидали столь высокородного гостя. Я немедленно доложу сэру Перу о вашем приезде.

— Благодарю, — равнодушно мазнул взглядом по мужчине принц и стянул перчатки. — Проводите нас в гостиную, мистер…

— Хаксли, ваше высочество, — еще ниже склонился слуга, покосившись на Дункана. Словно это он виноват, что привел такой сюрприз в дом судьи. — Принести чаю? Закуски?

— С молоком, если можно, — чем ниже склонялся лакей, тем сильнее задирал нос Эрик.

Теперь пришла моя очередь закатывать глаза. Понятно, почему Далия просила не убивать ее мужа. Иногда высокомерие принца просто зашкаливало, что хотелось его задушить лианой во сне.

— Конечно. Пройдемте в голубую гостиную, — учтиво ответил Хаксли и с трудом выпрямил спину.

Узкий холл сворачивал в просторную гостиную. Первое, что я увидела: два кресла с высокими спинками сдвинули ближе к камину. Нас явно ждали. Точнее, Дункана. Пройдя вперед, я с безразличным видом прошлась по полосатым обоям и покосилась на темно-синюю, бархатную софу. Желание присесть перевесило внезапно возникшее волнение. После прогулки по полям ноги гудели, сонливость и голод брали свое. Беспокойная ночь, а потом и прерванный завтрак не способствовали хорошему самочувствию.

— Уютное место, — его высочество расстегнул куртку и лениво повел широкими плечами. Остановившись у камина, он протянул ладонь к резвящейся саламандре в центре синего пламени.

— Аккуратнее, они кусаются, — непонятно зачем брякнула я.

— Личный опыт? — улыбнулся Эрик, но руку отдернул.

— Глупый спор с Далией, — буркнула я, вспоминая ту неприятную ситуацию в далеком детстве.

На веселое хмыканье я никак не отреагировала, как и на недовольное фырканье Гранта. Вздумалось Дункану вновь обидеться на меня, пожалуйста. За несколько дней бесконечных переживаний я так устала от чьих-то ожиданий, что не слишком волновалась за мнение какого-то лэрда на свой счет. Пусть надувает щеки, сколько хочется. Мои моральные ресурсы давно истощились, и в ход пошли остатки сил.

— Нам надо придумать легенду, — вдруг оживился лэрд Грант.

Я пробежала кончиками пальцев по гладкой столешнице и прикоснулась к стопке белых листов. Любопытно, обычно письма люди подобные судье писали в кабинетах. В гостиной хоть и предусматривался такой вариант, но был не слишком удобен. Из того, что я успела заметить, комнат в доме не так много. С другой стороны, зачем сэру Парсевалю огромный особняк, если живет он один? Прислуги я тоже не заметила. Лакей, может, экономка, парочка грумов и приходящие горничные.

Внимание привлек портрет в костяной рамке. Бравый юноша в костюме, чуть сдвинув темные брови к переносице, смотрел на меня совсем не по-детски. Художник запечатлел ребенка в момент каких-то раздумий или же обиды. Карие глаза так внимательно всматривались в даль. Стало интересно, что мальчик там увидел.

— Это мой сын. Майкл.

Я не слышала, как судья вошел в гостиную и поздоровался сначала с его высочеством, потом с лэрдом Грантом согласно этикету. Все это время я стояла и изучала миниатюрный портрет десятилетнего мальчика в резной рамке. Скользила пальцам по краям, поражаясь серьезности выражения лица для такого крохи.

— Простите, — пробормотала я и поставила портрет на место. — Любопытство взяло верх над вежливостью.

— Ничего, — натянуто улыбнулся сэр Парсеваль. — Присаживайтесь, вижу, нас ждет серьезный разговор.

В домашнем костюме, без парика и черной мантии, сэр Пер выглядел иначе. Серебристые пряди лежали в беспорядке и делали его лицо старше лет на десять. Под глазами залегли тени от усталости, а в резких чертах поселилась скука: от жизни, мира и людей вокруг. Без особых церемоний судья устроился в кресле подле камина и поправил монокли, чтобы внимательно следить за нами. Даже появление Хаксли с подносом не отвлекло сэра Парсиваля от изучения поведения гостей.

— Вы знаете, зачем мы здесь, — заявил Эрик. В один момент он взял на себя ведущую роль, отобрав ее у Гранта. Хотя Дункан не слишком сопротивлялся.

— При всем уважении, ваше высочество, — потер впалую щеку судья и наклонился к чашке чая, — я не понимаю, чего вы хотите от меня.

— В идеале — отмены ареста МакГиннеса, — брякнул Дункан. Звякнул фарфор, когда блюдце случайно встретилось с чашкой, и лэрд невольно вздрогнул, добавляя негромко:

— Или от строчки разбирательств.

Знакомая усмешка пробежала по губам судьи. Внимание по-прежнему сосредоточилось на королевском отпрыске династии Трастамара. Словно от Эрика ждали каких-то действий или пояснений.

— Решение принято другим судьей, — спокойно отозвался сэр Пер. — Поговорите с мистером Шерардом.

— Собрание завтра, — с нажимом сказал Дункан.

— Что же, значит, у вас заведомо проигрышная позиция, — сухо ответил судья, и я непроизвольно сжала кулачки.

Вступать в дискуссию я не решилась. Вряд ли мнение женщины имело вес. Опять же, я плохо разбиралась в законодательных актах. Дункан пространственно объяснил суть претензий и обвинений в сторону Гилберта. Все, что я поняла: они сличили слепки ауры двух братьев из национального фонда и нашли расхождения. Где и когда Каннингем достал их — вопрос второй.

— Чего вы хотите за помощь? — вступил в беседу Эрик, перебив Дункана.

— Ничего, — задумчиво потянул сэр Парсиваль, — вы зря сюда ехали. Я ничем не помогу вам. Доказательства против лэрда МакГиннеса очень убедительны. У меня связаны руки. Судья Шерард вынес решение на основании предоставленных улик.

— Боги! — вскочил с места Дункан и сделал круг, вставая за спинкой кресла. — Вы же не верите, что Каннингем действительно что-то там сличал! Обычная попытка помешать новому закону о нелюдях и отомстить за честь сестры!

— Лэрд Грант, — терпеливо протянул сэр Парсиваль, — сядьте. С чего вы взяли, что дело в мести?

— А в чем? — вскинул брови Эрик. — Попытка получить голос лэрда Юинга через брак сестры провалилась. Неясно лишь одно: откуда у Каннингема слепки аур. Их сложно достать так быстро. Требуется письменное согласие кого-то из членов семьи МакГиннес. И кто-то же навел Юэна на мысль, что сэр Руперт не тот, за кого себя выдает.

— Это так? — наклонил голову к плечу судья, и в комнате повисла тишина.

Удар часов оповестил нас о наступлении полуночи. Сэр Парсеваль бросил взгляд на стрелки, затем стряхнул невидимую крошку с черной ткани брюк и отставил чашку. Все то время, что длилась тишина, я наблюдала за ним. Искала возможность, подбирала в голове правильные слова. Но в прошлый раз уверенность мне придавал Терлак, а теперь я одна. Двух фраз связать не в состоянии, чтобы убедить судью в невиновности Гилберта.

Фактически — это ложь под присягой. И мистер Пер прекрасно все понимал.

— Слепки, — я облизнула пересохшие губы. — Вы уверены в их достоверности?

Глупый вопрос. Но сэр Парсеваль любезно промолчал на сей счет и потер подбородок.

— Боюсь, что да, — ответил он спустя несколько секунд. — Такие вещи всегда проверяются магами. И сделаны они достаточно давно.

— Давно? — встрепенулся Дункан. — Как давно?

— Три года назад, — сказал судья. — Печать лэрда Криспиана Тейленбела, хранителя фонда, тому подтверждение. Он умер в прошлом году. А личная печать не та вещь, которую легко подделать.

Я устало откинулась на спинку и прикрыла глаза. Слепки аур — уникальный след любого человека, нелюдя или мага. Давняя традиция среди аристократов, снимать отпечаток с младенцев и передавать в специализированные фонды. По нему маги определяли действительно ли человек или нелюдь принадлежит к какому-то благородному роду или нет. Каждый слепок уникален, как подчерк. Ни с чем не перепутать, даже если вы близнецы.

Кому и зачем понадобилось выяснять личность братьев МакГиннесов три года назад? Юне? Но Гилберт не упоминал о конфликтах с ней. Шантажировать тоже бессмысленно, она знала правду. Терлак ушел на фронт, а остальные братья были слишком молоды.

Пол? Но ведь он так удивился. Или врал? Боги, как все запутанно.

— Я поручусь за лэрда МакГиннеса, — услышала я голос Эрика и распахнула широко глаза.

— Ваше высочество, — прищурился судья и поднялся. — Вы понимаете, что обман бросит тень на репутацию королевской семьи?

— Да, — кивнул Эрик.

— И в случае признания вины судом, никакое ваше влияние не спасет лэрда от каторги, — еще суровее добавил сэр Пер.

— А если большая часть членов конклава выступит на стороне МакГиннеса? — спросил вдруг Дункан. — Закон предусматривает досудебное разбирательство на совете. Инициируем его и решим сразу этот вопрос.

Судья замер, взглянув сначала на напряженного Дункана, а потом перевел взор на меня. Смотрел пристально не отрываясь. Я даже занервничала и сцепила пальцы в замок.

— Кому-то из семьи МакГиннес придется вынести вопрос на рассмотрение, — наконец проговорил он. — Есть другие близкие родственники помимо сэра Терлака?

Я покачала головой и громко сглотнула.

— Муж предоставил мне право распоряжаться Аркантом и всеми прилежащими землями на случай своей… недееспособности, — я не стала говорить о смерти, отгоняя подальше непрошеные мысли.

— Вы женщина.

Боги, как меня взбесило упоминание собственного пола в контексте о праве. Будто наличие груди как-то мешало принимать решения касательно замка. Мое раздражение вылилось в рваный вздох, и я расцепила пальцы. Несколько долгих мгновений ушло на то, чтобы не высказать вслух по поводу услышанного.

— Не вижу проблемы, — чуть резче положенного ответила я. — Мы всего лишь объявим о пересмотре.

— Амалия, — попытался вмешаться Дункан, но я остановила его жестом и вперилась взглядом в судью.

Через минуту сэр Пер устало вздохнул.

— Надеюсь, что еще минимум три месяца не увижу вашу семью. Меня определенно сочтут сумасшедшим, — пробормотал судья, качая головой. — Женщина на совете.

Громче всех усмехнулся Эрик. Вот кому зрелище точно доставит удовольствие. Я даже не сомневалась: вскоре Далия узнает, в какую авантюру ввязалась ее сестра. И обязательно с приукрашенными подробностями.

Дрыгл подери, а еще несколько лет назад я считала женское движение за права оплотом безумия. Теперь же фактически возглавила его.

— Сэр Парсеваль, — позвал ворчливого старика Дункан, — нам нужно ваше заверение. Без него лэрда МакГиннеса не освободят из тюрьмы.

К счастью, на этот раз судья не спорил.

[1] Один из вариантов написания имени греческой богини правосудия — Фемиды. У римлян была Юстиция.

[2] Торий — химический элемент, принадлежащий к актиноидам; тяжёлый слаборадиоактивный металл. Впервые торий выделен Йёнсом Берцелиусом в 1828 году из минерала, позже получившего название торит (содержит силикат тория). Первооткрыватель назвал элемент по имени бога грома из скандинавской мифологии — Тора. Торий почти всегда содержится в минералах редкоземельных элементов, которые служат одним из источников его получения.

В 19 веке этот элемент использовали для изготовления калильных сеток в газовых светильниках. Но из-за пагубного влияния на организм от него позже отказались.

[3] Калильная сетка, газовая мантия или мантия Вельсбаха — осветительный прибор, в котором источником света служит сетка, содержащая оксиды редкоземельных металлов, нагреваемая горелкой. Используется явление кандолюминесценции — перенос энергии невидимой части спектра (инфракрасного излучения) в видимую.